Локки. Потомок бога. Книга 11 - Евгений Валерьевич Решетов

за годы властвования над Пустошью. Некоторые из них и вовсе не были разумны, слушались лишь своих погонщиков.

А над всей этой ордой возвышались мегазверолюды — твари, устойчивые и к магии, и к физическому урону, к тому же бронированные и вооружённые до зубов.

— М-да… Имперцев точно ждёт тяжёлый бой, — повторила мои слова Тахрир, привстав со стула и разглядывая быстро движущуюся орду. Ту окутывала пыль, скрывшая даже солнце, которое на две трети выбралось из-за горизонта.

— У людей есть технологии, смекалка и выучка, — заметил я. — А у хаоситов — сила, ярость берсерков, численность и могучая магия, усиленная тем, что они сражаются на своей земле, пропитанной Хаосом.

— Локки, а представь, если бы Тир Ткач реальности смог вымуштровать своё войско, чтобы оно стало как имперское? — задумчиво сказала стражница.

— Да, это была бы необоримая сила. Благо, что подобное невозможно в принципе. Эти зверолюды никогда не станут сражаться в строю или по плану. Их удел — нестись на врага как сметающая волна, ломающая кости и выдавливающая глаза из черепов.

— Какое поэтичное сравнение, — причмокнула стражница и снова уставилась вдаль. — Кажется, они даже не остановятся перед боем. Сразу ринутся вперёд.

— Ага. Всё как в прошлый раз. Я словно смотрю вторую серию, где пытаются переиграть события первой.

Тахрир хмыкнула и прищурилась, пытаясь лучше рассмотреть приближающуюся армию.

Вскоре хаоситы перешли на бег, а воздух наполнился яростными воплями и оглушительным рёвом, от которого содрогнулась земля. Загрохотали барабаны, обтянутые человеческой кожей, и пронзительно загудели горны, вырезанные из человеческих костей. Над головами хаоситов взметнулись чёрные знамёна с символами Тира.

В сторону укреплений имперцев полетели сотни магических атрибутов: вспыхнули огненные шары, свистнули ледяные копья, рухнули каменные глыбы, а за ними посыпались плевки кислоты и тёмные кляксы мрака. Всё это обрушилось на людей, и воздух наполнился криками боли, ржанием обезумивших коней и стонами раненых.

Однако имперцы не остались в долгу. Они тоже применили магию, хоть она и уступала по мощи хаоситской. Но помимо неё, к делу подключились метательные машины. Они принялись швырять в орду горшки со смолой, ядовитыми смесями и легковоспламеняющейся жидкостью. Всё это с грохотом летело в хаоситов, вспыхивая адским пламенем. И зверолюды, объятые огнём, метались и выли, превращаясь в живые факелы.

Однако орда всё равно катилась к укреплениям имперцев, сотрясая землю.

Вдруг первые ряды хаоситов выставили толстые металлические щиты, а буквально через несколько секунд заработали пневматические винтовки имперцев. Пущенные ими шарики со звоном врезались в щиты и в бессильной злобе отскакивали. Но некоторая их часть всё же брала с орды кровавую дань, находя путь между щитами или над ними, попадая в головы и выбивая мозги зверолюдам.

Глава 2

Лавина зверолюдов, ревя и вопя, в клубах пыли и под шквальным огнём винтовок приблизилась к позициям имперцев, достигнув территории, усеянной ловушками.

Громадный огр с каменной палицей и оскаленными слюнявыми клыками первым угодил в замаскированный колодец с кольями, обмазанными ядом. Они с треском пробили его бочкообразную грудь вместе с кожаным доспехом. Кровь хлынула ручьём, яд растёкся по телу, и огр, воющий от невыносимой боли, забился в конвульсиях.

Его предсмертные вопли лишь раззадорили мелких согбенных существ — человекоподобных обезьян. Они проскакали несколько метров, и все дружно рухнули в ров, прикрытый иллюзией песка, и там вспыхнуло разлитое горючее вещество.

Пламя окутало существ. Те истошно завизжали, распространяя вонь палёной шерсти и запекающегося мяса. Их глаза лопались от жара, превращаясь в дымящиеся чёрные дыры.

Но все эти крики заглушил трубный рёв великана в каменных доспехах. Он угодил ногой в спрятанный под песком гигантский капкан. Стальные челюсти с хрустом сомкнулись, пробив кожаную обувь и вгрызаясь в мясо. Великан взревел, взмахнул руками и рухнул на землю, подняв облако песка.

Ветер тут же швырнул песок прямо в отряд кентавров с арбалетами. Те не успели сделать ни одного выстрела, как первые из них налетели на натянутый тонкий стальной трос, внезапно приподнявшийся над землёй. Кентавры на всей скорости врезались в него, ломая ноги и кувыркаясь через головы.

Их крики, похожие на смесь человеческого вопля и лошадиного ржания, утонули в грохоте приказов, раздающихся на позициях имперцев, без устали орудующих магией и винтовками.

Однако мегазверолюды всё равно достигли вала и начали карабкаться наверх. К ним присоединились и остальные хаоситы, преодолевшие ловушки.

Вскоре воины Тира забрались на вал и завязался яростный бой. Кровь полилась широкими потоками, смешиваясь с песком. Тут и там вспыхивали пожары, трещали кости и визжали умирающие.

Имперцы принялись слаженно отступать, шаг за шагом, оставляя за собой горы трупов хаоситов, но и сами погибали. Люди падали, сжимая в руках мечи и знамёна.

Метр за метром они отступали в сторону ущелья, протянувшегося между горными грядами. И когда имперцы вошли в него, а следом за ними зверолюды, на последних с вершин склонов обрушились глыбы камней и пылающие горшки.

Но даже это не остановило орду — слишком много было хаоситов. Они пёрли вперёд, ломая и топча, не разбирая, кто жив, а кто мёртв, словно сама стихия Хаоса рвалась на свободу.

Их напор дал результат. Строй людей ломался и рвался. Так где-то на левом фланге зверолюды сумели прорвать ряды имперцев, наткнувшись на смешанный отряд из простых воинов и магов. Командовал ими Рафаэль Игоревич.

— Ни шагу назад! — хрипло крикнул Шилов и обрушил на мегазверолюдов «ледяной дождь».

На хаоситов посыпались острые как кинжалы сосульки. Они с треском разбивались о костяные пластины и чёрные доспехи, но всё же находили слабые места — глаза, пасти, открытые участки кожи. Рёв боли и ярости прокатился по полю битвы. А затем твари Хаоса врезались в отряд Шилова как лавина.

Тела людей ломались под сокрушительными ударами зверолюдов. В воздухе стоял звон металла, визг, грохот и запах крови. Люди падали один за другим как скошенные колосья, несмотря на то что Шилов и его воины сражались отчаянно, до последнего вздоха.

Особенно выделялись Илья и Белова. Лицо девушки было искажено гримасой ярости и боли. Взгляд горел безумием, а губы сжались до побелевших нитей. Она понимала, что не выживет, но мечтала забрать с собой как можно больше врагов.

Однако Белова выглядела лучше Ильи. Тот уже был весь в крови. Из рваной раны на лбу текла алая кровь, заливая глаза. Мундир изорван, а на груди красовался свежий поцелуй магического пламени. Кожа стянулась, покраснела и пошла волдырями.

Но Илья, стиснув зубы, продолжал посылать в хаоситов один атакующий атрибут за