Пентюх - Алексей Александрович Стопичев

означало то же самое, что и в моём. Потому покорно повторил фамилию. Дамы заулыбались, а Жилов так и вовсе расхохотался: - Чем занимаетесь, господин… Пентюх?

- Писарь в земской управе, - проговорил я, уже мысленно ненавидя отставного поручика.

- Как нам повезло, дамы, - чуть наклонился к попутчицам Егор Егорович. В это время карета тронулась, и он закончил уже под скрип колёс: - Случись что, и господин… Пентюх подробно запишет происходящее!

Дамы захихикали активнее. У Скрипиной стиснутая корсетом грудь заколыхалась опасно, будто холодец на вибрирующей стиральной машине. А я отвернулся и сделал вид, что дремлю. Поручик в это время стал рассказывать о своей службе в кавалерии. О славных походах и жестоких схватках. Около часа я слушал Жилова, и оказалось, что королевство наше стоит только благодаря Егору Егоровичу. И в атаки лихие он полки водил. И разведку проводил. И огромных злобных тырков убивал сотнями, и даже рога их коллекционировал, да потом перестал. Только вот с тырками мы не воевали никогда. Хотя, может, потому и не воевали, что всех воинственных бывший поручик порубал…

Мы давно выехали из города и ехали по лесу. Я смотрел между деревьев и гадал, сколько же злобных, опасных существ сидит там и следит за нашей каретой. А отставной поручик наклонился так, что губами чуть не касался бюста Скрипиной, и рассказывал:

- А возле моего имения завелось логово хвылей! Так не поверите, дамы, я взял рогатину и пошёл на этих зверей! В одиночку!

- Какой вы отважный! – прошептала, подкатила коровьи глаза кверху батутоподобная Скрипина. Подруга её лишь кивнула молча, не сводя восхищённого взгляда с отставного поручика.

- Подхожу к логову, и оттуда выскочили сразу три хвыля! И вот эти чешуйчатые скотины, - продолжал разливаться соловьём Жилов, - Принялись прыгать вокруг меня, будто кузнечики!

- Хвыли волосатые, на шести лапах передвигаются. Весят около тонны, потому если прыгнут – по колено в землю провалятся, - сообщил я, и тут же пожалел.

Глаза отставного поручика налились кровью. Он побагровел и повернулся ко мне:

- Что вы изволили сказать, господин… Пентюх?

- Так в трактате о монстрах написано, - проговорил я, жалея уже, что рот открыл.

- Не извольте юлить, писарчук! – Жилов рванул на себе ворот и схватился за кобуру: - Вы посмели меня во лжи обвинять?

- Ничего я не посмел, - пробормотал я, с ужасом глядя на взбесившегося дворянина.

Жилов забарабанил в стенку кареты и заорал грылю:

- А ну, стой, серое отродье!

Грыль, в отличие от меня, говорить ничего дворянину не стал. Послушно натянул поводья, и карета остановилась.

- А ну, пшёл вон из кареты! – заорал, брызгая слюной Жилов.

- Ваше благородие! – пыталась сказать что-то напомаженным ртом та, что похудее.

- Молчите, дамы! – процедил поручик, - Его счастье, что без оружия, иначе, клянусь, тут же дуэль! И в лоб!

- Но оставить в лесу, поручик? – проговорила Скрипина.

- Ничего-с! Жить захочет – выберется! И впредь за языком будет следить!

Так как я сидел, обмерев от страха, Жилов схватил меня за грудки и просто выкинул из кареты. Заорал грылю и тот тронул, увозя моих бывших попутчиков вперёд.

Первой моей мыслью было побежать следом, объясниться. Но я вспомнил налитые кровью глаза дворянина, и решил, что лучше потихоньку пойду следом. А то не дай Бог узнает, что у меня в сумке пистолет лежит – действительно ведь застрелит, скотина! Когда почтовая карета отъехала шагов на двадцать, я тихо пошёл следом. Но отставной поручик и не думал успокаиваться. Он высунулся из окна и прокричал:

- А ну, пшёл вон, мразь!

Я сделал вид, что не слышу и шёл понуро следом. Тогда дворянин вытащил из окна руку с пистолетом и выстрелил в мою сторону. Не знаю, убить хотел или просто так бахнул, но я услышал, как пуля мимо меня просвистела. Я ломанулся с дороги в кусты, убегая из-под огня одуревшего помещика. Задыхаясь от страха, бежал и бежал подальше от дороги, пока не уткнулся в болото. Только там остановился, запыхавшийся, и оглянулся назад. Отсюда уже не было видно ни дороги, ни кареты. Я сел прямо на траву и чуть не заплакал. Вот же незадача! И кто меня за язык потянул? Впрочем, плачь не плачь, но жить хотелось. Потому, когда отдышался, я решил съесть пирожок и вернуться назад на тракт. Авось и выйду по ней назад в Бирюль! Далеко мы не могли уехать – за два часа пути хорошо если вёрст десять проехали.

Достал пирожок, начал жевать, и тут услышал густой, тяжёлый всхрап. Повернул голову и обомлел. Судя по всему, передо мной стоял самый настоящий бздым! Мерзкая, зелёная скотина, с плоской башкой и огромной пастью. Она чем-то напоминала жабу, только в размерах была, как лошадь! Я встал с пирожком в руке и медленно повернулся к чудищу…

Глава 4. Тварь

Бздым раскрыл пасть, и оттуда вывалился здоровенный язык. Я скосил глаза вниз, на холщовую сумку с револьвером, которая так и осталась сиротливо лежать на земле. Пока наклонюсь, пока достану оружие, пока прицелюсь… бздыму же, чтобы прыгнуть, нужно всего полсекунды. Не зная, что делать, я решил попытаться действовать так, как с медведем – заорать погромче и пострашнее. Где-то читал, что крупный хищник может испугаться сильного крика и уйти. Потому я, обмирая от страха, поднял вверх руки и заорал. Обычно я и кричать-то особо не умею, но тут ужас, видимо, разомкнул скрытые резервы моих лёгких, и я заревел так, что сам себя испугался! Бздым вначале выпучил свои и без того вытаращенные глаза, а потом вдруг стал пятиться от меня, развернулся и одним прыжком скрылся в чаще.

- То-то же! – самодовольно сказал я, опустил руки и повернулся, чтобы поднять сумку. И тут я увидел жуткую до безобразия животинку. Ростом она была мне где-то по колено. Абсолютно лысая, в складочку, невероятно отталкивающая. Морда – что-то между кошачьей и собачьей харей. Огромные острые уши торчком – чуть ли не больше головы. Эдакие два треугольных лопуха-локатора. И толстые лапы. Тварь сощурила глаза, и я решил, что она тоже испугалась моего крика. Потому