Александр Руджа - Бесконечное лето: Эксперимент (СИ)

— Нас, полагаю, не представили друг другу, сударыня, — глухо начал я. — Шталмейстер, виновный в этом промахе, казнен в полночь. Я же отныне буду звать вас Аской.

Если и был способ гарантированно ошарашить рыжую, то он был найден мной в этот жаркий летний день.

— Ч-что?! Ты что несешь? Тебя как зовут-то, герой?

«Да, теперь многие не знают имен героев. Угар нэпа. Нет того энтузиазма».

— Не сердитесь, Зося, — сказал я задушевно. — Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.

Рыжая, казалось, сейчас вскипит от ярости и непонимания.

— Какая я тебе Зося?! Ты совсем дурак, что ли?!

Я смиренно поднял руки.

— Легендарный Александр Ружичка, во плоти. Автограф-сессия после, сейчас можно только сфотографироваться за смешные деньги. А тебя как зовут?

— Ну, наконец-то. А я — Алиса. Фамилия — Двачевская. — Алиса странно взглянула на меня. То ли ждала чего-то, то ли опасалась.

Я покладисто кивнул.

— Оки.

— Чего? — девушка, похоже, удивилась.

— Хорошо, говорю. Понял. Двачевская.

— Верно. И никак иначе!

— А как иначе-то? — чего-то я все-таки не понимал.

Алиса фыркнула и отвернулась.

— Скучный ты какой-то. Неинтересный.

— Ну извиняй, — развел я руками. — Не переключайте канал, развлекательная программа уже на подходе. Пока что могу или спеть, или гопака сплясать.

— А то и спой, — прищурилась Алиса. — А мы послушаем.

— Взвеейтесь кострааами, сиииние нооочи! — оперным голосом ответил я, надувшись на манер покойного Паваротти. С голосом, в общем, у меня все в порядке было. — Мыы — пииионееееры, дееети рабоочих!

Или нет. Паваротти — он же тенор. А у меня бас — значит, я кто? Брэдли Гарвин какой-нибудь.

— Поёшь — это хорошо, — заметила некстати проплывавшая мимо Ольга Дмитриевна. — Тебе обязательно надо в музыкальный кружок записаться. А то Мику там совсем скучает.

Мику? Мика? Чех небось какой-то. Зачем он нам? Нет, нам чех не нужен, что я, Гашек что ли? «Изучаю растения и лесных разных пташек. Из дури вставляет гашек — Ярослав Гашек!»

Гарвин или Гашек? Даже и не знаю, все такое вкусное!

— Я буду великим оперным певцом, — доверительно сообщил я Алисе. — А может, танцором. Как Майкл Джексон.

Алиса хихикнула.

— Дураком ты будешь, — высказала свою версию она. — Но лучше уж дураком, чем как этот…

— Кто?

Улыбка ненужной маской соскользнула с лица, девушка нахмурилась.

— Да был тут один, — пробормотала она тихонько. Губы у нее подрагивали. — Был тут один…

Это длилось всего несколько секунд.

— Человек тут был, — решила Алиса наконец. — Еще до тебя. Я сначала думала — нормальный, а оказалось наоборот. Так что ты, скорее всего, окажешься нормальным. Вот.

Она почему-то покраснела и рыжей молнией вынеслась из-за стола. Вот такая я обаяшка. Страшной силы харизматическая личность.

Но все-таки, нужно узнать — кто же этот «был тут один»?

***

Глава 2

Завхоз — Ульяна и Славя — Странная встреча в лесу — Лена — Ужин

Чертовски хотелось сходить на пляж — а то хожу по лагерю полдня как дурак, не искупавшись ни разу. От немедленной реализации этого гениального плана меня отвлекли две мысли. Первая — послеполуденная жара. Вторая — нежелание марать свою родную одежку о песок и мочить ее же в воде. А пионерскую форму можно было получить только на складе у мельком замеченного уже Анатолия Ивановича. Склад располагался как раз рядом со столовой, туда я и направился.

Завхоз сидел снаружи, под навесом, пил компот из стакана с железнодорожным подстаканником и читал газету «Советский спорт». Точнее, шахматное приложение к ней — сама газета лежала на столе.

— Пионер? — строго спросил он, не поднимаясь.

— Ну… пионер, да, — обманул я Анатолия Ивановича. Но не по злому умыслу, а потому что мне нормальная одежда нужна. И ключ от моего с Ольгой Дмитриевной домика.

— А раз пионер, чего ж ты всякую дрянь на себя натягиваешь? — спросил завхоз. — Джинсы заграничные, футболка чернющая… ты этот… металлист что ли?

Я-то раньше не знал, что джинсы и футболка делают меня металлистом и практически врагом родины. Спасибо товарищу, не дал помереть дураком.

— Было дело, — сообщил я доверительным тоном. — Но я осознал и раскаялся. Имею желание порвать с проклятым прошлым и с полным трудовым энтузиазмом припасть… в общем, мне бы форму.

— Форму ему, — проворчал завхоз. — Форму… Размер какой твой?

Оп-па, ганнам стайл. Да бог его знает. В прошлой жизни был «экс-эль», а то и два икса. В плохие дни. А тут…

Анатолий Иваныч критически оглядел меня.

— Сорок четвертый, поди, — пробормотал он. — Хотя… ты парень рослый. Сорок шестой, так думаю. Четвертый рост.

С этим он ушел в темные складские глубины, откуда через минуту и вынырнул — но уже с комплектом формы и постельного белья. А пока его не было, я заметил на дверях рядом небольшое зеркальце и провел контрольную инспекцию. Теория подтвердилась полностью — из зеркала на меня смотрел паренек лет шестнадцати, глазастый, ушастый, черноглазый, загорелый. Ну, да, примерно таким я и был пятнадцать лет назад.

— Значится, так, пионер, — заключил завхоз. — Форма в наличии, постельное белье тоже. Вот тут распишись в получении. Если размер не подойдет, вернешь. Свободен.

— Стойте, Анатоливаныч! — вспомнил я. — Мне бы еще ключ. Ольга Дмитриевна сказала взять, а то у нее дубликата нет.

— Ключ… да… — как-то непонятно закряхтел завхоз. — Ключ, дружок, всем нужен. И тебе, и мне, и нам всем. Понял, нет?

Я не понял. Но говорить об этом не стал.

— Без него тут все никогда не кончится, — печально сообщил завхоз. Глаза у него слезились, лысина блестела от пота. — Так и будет все, как двадцать лет уже идет. Только с каждым разом все хуже. Тянется, тянется, не кончаясь, одно и то же… По кругу, по спирали. История по спирали идет, слыхал такое?

«Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение.» Внутренний психопат снова не подвел.

— Да мне бы ключ… — слабым голосом сказал я. Неожиданная тоска в голосе немолодого уже дядечки как-то выбила меня из колеи. И при этом было совершенно непонятно, что он вообще имел в виду.

— Щас будет. — Завхоз снова исчез в помещении.

Что это было вообще?

***

Ключ я все-таки получил. Без номерка, но мне он и не нужен был, визуально расположение домика я все равно уже запомнил. А вот что делать дальше, следует подумать. С одной стороны, переодеться надо бы в домике, туда же занести и постель. С другой стороны, сквозь разделяющие здания лагеря и пляж деревья очень уж зазывно блестела река. Купаться хотелось просто до безумия, а переодеться можно и в кустах, под деревом. Так и решил.

Я уже почти успел раздеться, когда откуда-то сверху послышался шорох. Шорох повторился, к нему добавилось хихиканье. Я замер в очень неудобной позе. На голову свалился кусочек коры и посыпалась какая-то труха. Я поглядел наверх. С дерева на меня уставилась веснушчатая девчонка лет тринадцати в красной майке.