Ведьма повелителя драконов - Татьяна Озерова

Что характерно, от него она родила дочь. И даже жила потом вместе с тем магом.

И почему-то тот, оставшийся неизвестным, маг, ей помогал выстраивать защиту, создавать правила и закладывать основу для наследия.

Я отхлебнула взвар и устроилась удобнее, поймав недовольный взгляд задремавшей на моих коленях кошки. Я пожала плечом, Чернуша глубоко вздохнула и снова погрузилась в сон. А я продолжила размышлять.

В целом, что там на самом деле произошло, меня волновало мало. Гораздо важнее другое.

Многие ведьмы, потомки Зарильги, так или иначе пытались справиться не только с последствиями сдвига магического баланса в мире, но и освободиться от повинности жить на озере, создавая артефакты, изучая дневники других ведьм и исписывая страницы своих дневников.

Шкафы в той части архива, где я нашла дневник Вирги, были посвящены именно этим попыткам.

Вирга изучала их. Изложила вкратце для меня с перечнем того, что успела узнать, чтобы я не тратила на это время.

Из всех способов, за долгие века изобретённых ведьмами, лучше всего помогало наполнение мира артефактами и другими предметами, созданными заскальницами.

Именно поэтому в первую очередь мать учила свою дочь именно этому: артефактам, настойкам, лекарствам и прочей ведьминской продукции. Именно поэтому, судя по всему, меня Мирга в первую очередь учила именно этому.

В этом был смысл. Исправлялась же ситуация в мире. Ещё как исправлялась.

И при этом, из всех способов, ведьмы приходили к выводу, что есть путь короткий.

Исправить одним махом, раз и навсегда.

Всё дело в таинственном предмете где-то на дне озера.

Никто из ведьм толком не знал, что это такое. Зато нырял туда регулярно.

В дневнике Вирги я запомнила, где искать способы достать этот артефакт. Она убеждала меня, настаивала буквально, с руганью и матами, чтобы я не вздумала сходу лезть на дно доставать это нечто.

Во-первых, подводные течения. Во-вторых, слой магии вокруг таинственного предмета. В третьих, в четвёртых, в пятых…

Короче, Вирга требовала от меня — от её неизвестной пра-пра-хрен знает какой внучки-попаданки — сначала изучить вопрос. И только потом уже идти топиться.

Ну а если, как и сама Вирга, я приду к выводу, что не смогу достать предмет, то она советовала тупо пахать над артефактами, создавая и продавая их населению как можно больше.

Вдруг именно я создам последний артефакт, который окончательно восстановит магический баланс этого мира?

Вдруг именно из-за этого заклятия вокруг озеро спадут за ненадобностью, и можно будет просто жить, освободившись от невидимых цепей?

В этом был смысл. Итог моих размышлений сводился к двум решениям. Продолжать жить как прежде, впрягаясь в создание артефактов. И при этом ковыряться в архиве ведьм, изучая возможности достать со дна озера решение всех проблем.

Я допила взвар и невесело усмехнулась. Неплохо. Во всяком случае, у меня появилась надежда.

У моего существования появился глобальный смысл.

И в том, чтобы заниматься производством ведьминской продукции, и в том, чтобы заниматься изучением ведьминских архивов.

Вдруг я и правда смогу разобраться с тем, как нырять на дно озера? Вдруг это и в самом деле поможет мне освободиться одним махом?

Хотя вопросов, конечно, оставалось целое озеро.

Например, почему Чернуша показала мне это всё только тогда, когда я смогла с помощью дракона овладеть магическим балансом и магическим зрением?

Будить кошку, чтобы задать этот вопрос, я не стала. Ясно было, что не ответит.

Насчёт магического зрения, в целом, было понятно. Скорее всего я просто не смогла бы увидеть свечи и открыть проход. Или прочитать то, что написано в дневнике Вирги.

А вот насчёт баланса… Что-то подсказывало мне, что с этим балансом не всё так просто.

Ведь и в мире был магический баланс нарушен. И я сама всё время нарушала этот баланс в себе и вокруг себя, пока Роалд меня не научил держать его ровно.

За этими размышлениями я сама не заметила, как заснула прямо на диване, с пустой кружкой в руках и Чернушей на коленях.

Проснулась от голоса кошки в голове.

“Просыпайся, Олюшка. Утро. И к тебе опять толпа посетителей”.

Глава 48. Баланс

Потянулись длинные дни.

Мутные. Долгие. Однообразные.

Начинались с того, что меня будила Чернуша. Я торопливо завтракала и выходила к толпе посетителей, занимавших очередь с ночи.

Я не понимала, почему вдруг их стало так много.

Раньше один-два человека в день было. Максимум десять — после урагана какого-нибудь, землетрясения и очередной болезни.

Сейчас я принимала по двадцать-тридцать. И практически никому не могла отказать.

Весомые причины были для того, чтобы просить помощи у заскальной ведьмы.

Создавать артефакты, настойки и прочее ведьминское жизне-спасательное добро я не успевала в таком количестве, поэтому вытряхивала запасы.

Не только то, что я насоздавала за пять лет моего обучения. Но и то, что делали другие ведьмы до меня — лежащее в сундуках в подвале, в ящиках в подсобных помещениях, в шкатулках по всем многочисленным кладовкам ведьминского дома.

Выматывалась жутко. Не только из-за обилия дел.

То, что раньше было незаметно из-за того, что малым числом людей обходилась, сейчас мне стало очевидно.

На каждого человека, на выполнение каждой просьбы. С передачей любого предмета я тратила свою магическую силу.

И едва успевала за ночь её восполнять.

Очень помогало то, что теперь я владела балансом.

Неоднократно вспоминала добрым словом повелителя драконов, который всё же смог в меня это вдолбить.

Теперь я чётко чувствовала, в каком порядке принимать посетителей.

Точно знала, кого просить подождать.

Разные задачи решались не только созиданием, но и разрушением. Я создавала благословения и уничтожала проклятья. Давала здоровье и разрушала болезни. Восстанавливала крепость предметов и нарушала целостность того, что их портило.

Чувствуя баланс, я сначала опрашивала десяток людей, затем обслуживала их в том порядке, который требовался на то, чтобы тратить силы, всё время их выравнивая.

Например, порошок устранения пыли в ювелирных мастерских просаживал мою разрушительную силу на десять условных единиц.

После этого я девушку, которой нужны были иглы в ткацкий станок для ковров, в котором они всё время ломались — четыре условные единицы созидания.

А затем искала того, на кого могу потратить ещё шесть, чтобы выправить созиданием в ноль или небольшой плюс, который уже просажу следующим разрушением, в не сильно глубокий минус.

Конечно, я не считала всё время в уме. Всё происходило интуитивно. Я просто ощупывала свой силой и прикидывала, насколько сильный будет плюс и минус, и выстраивала очередь людей.

В конце