Ведьма повелителя драконов - Татьяна Озерова

Глубоко вздохнув, я отодвинула тяжёлый стул с мягкой обивкой, зажгла огонь на свече в настенном подсвечнике. Села и открыла первую страницу.

Рисунок чёрной кошки и двойная стрелочка к рисунку бабочки. Понятно.

Перевернула следующую и остолбенела.

Чувствуя, как меня озноб пробивает по всему телу, а пальцы начинают дрожать, я прочитала первые строки.

И будто наяву услышала звонкий сильный женский голос:

— Привет, моя неизвестная пра-пра-хрен знает какая внучка. Меня тут кошка заставляет дневник начать писать. Ещё один. Тот, первый, я для обычных ведьм пишу. А этот дневник — особенный. Для тебя. Хотя я считаю, что тебе это не поможет. Тут вообще никому и ничто не поможет. Я сначала думала, что справлюсь. Но по факту, я конкретно так попала. Как и ты. Да-да, я, как и ты, попаданка. И мы с тобой, моя неизвестная внучка, попали по-полной.

Я проморгалась, потёрла лицо, осознавая происходящее, и села удобнее, взяв книгу обеими руками.

Продолжила читать, и каждое слово вспыхивало, будто рядом со мной сидела женщина и рассказывала мне…

И говорила она вот что:

— Короче, попаданочка моя, слушай. И вникай. В моём мире меня звали Маша. Но тут я попала в тело за каким-то чёртом нырявшей на дно озеро молодой ведьмы Вирги. Так что я привыкла к этому имени. Вирга. Так что давай меня так и называть. Стара я уже. Моя дочь, наследница силы, уже созрела. Мага я для неё выбрала, скоро дочь отдавать пойду. А ты, внученька, судя по всему, ещё молода. Теперь я знаю, за каким чёртом прежняя Вирга в озеро ныряла. Кошка тебе не расскажет, она магическими запретами опутана по самые уши. Но я тебе расскажу.

Глава 47. Размышления

Дневник Вирги я читала, а потом два раза перечитывала, зависнув в архиве до середины ночи.

Знала, что завтра много работы, но всё равно не могла оторваться.

Слишком… Всё было слишком.

— Чернуш, мне дневник отсюда можно забирать? — поинтересовалась я, разглядывая рисунок чёрной кошки и бабочки на первой странице.

“Нет, пусть здесь лежит”, — тут же отозвалась она, — “свет только погаси”.

Я кивнула, порадовавшись, что читала и перечитывала, старательно вбивая в память.

Было у меня подозрение, что я не только вынести дневник не смогу, ещё меня терзало стойкое чувство, что и проход сюда, в закрытую часть архива, мне ещё не скоро откроется.

Но изучать то, что было здесь в шкафах, я пока не собиралась. Мне нужно было унести в своей голове то, что я узнала, и как следует обмыслить. По-возможности не затирая новой информацией.

Никуда от меня ведьминские секреты не денутся. Тут только подставь ладони, насыпет с горкой, да и с головой завалит.

Лучше всего мне думалось за работой у верстака на берегу озера.

Но сейчас за окном черно, до рассвета ещё часа три. Роалд мне строго-настрого запретил выходить из дома в темноте. А я была намерена выполнять его повеления от и до, интуитивно чувствуя, что от них реально зависит моя жизнь.

Я погасила свечи и покинула чердак. Очистила себя бытовыми заклинаниями, переодела платье, заварила лимонный взвар и направилась в свою любимую гостиную.

Больше всего в доме я любила именно эту маленькую, уютно обставленную комнату, где мне из-за всех моих трудов слишком редко доводилось бывать.

Поэтому я с чашкой взвара в руках уселась на удобнейший светлый диван, облокотилась на подушку, вытянула ноги.

Пригубливая, наслаждаясь тишиной и уютом, я посмотрела, как на диван ко мне запрыгнула чёрная кошка.

Она забралась ко мне на колени и уткнулась мордочкой в подставленную ладонь.

Я рассеянно почесала пушистую красавицу между ушей, как ей больше всего нравилось.

— Прорвёмся, Чернуш, — прошептала я. — Подумать только крепко надо.

Кошка не ответила, но потёрлась о моё запястье. Свернулась на мне клубком и уютно замурчала.

Вот так, под умиротворяющее урчание кошки, в моей любимой комнате, я принялась размышлять.

Подумать мне было много о чём. Прям много.

Итак, что я имею? Наследие, туманные указания ведьмы-попаданки, чёрную кошку-бабочку, которая то ли за меня, то ли за себя, а по факту, такая же узница древних заклятий, как и я, и как все ведьмы на этом заговорённом озере.

В целом, из дневника Вирги я узнала то, о чём исподволь смутно догадывалась.

Только теперь вместо домыслов, я имела размышления ведьмы, которая по крайней мере больше меня разбиралась в вопросе. Как минимум, всю жизнь прожила, множество знаний из шкафов через себя пропустила. И в дневнике мне выдала выжимку того, что ей удалось узнать за всю свою жизнь.

У того, как жили ведьмы на заскальном озере, была одна причина.

В глубокой древности действительно жила красавица необъятной магической силы и неописуемой красоты по имени Зарильга. К её ногам все правители и могущественные маги мира готовы были бросить всё. Но она не хотела никого.

Что произошло на самом деле, не ясно. За давностью тысячелетий узнать уже и невозможно.

Вирга склонялась к следующей версии.

В её изложении Зарильга отказала тому, кому нельзя было отказывать. Тот попытался взять её силой, она сопротивлялась. В результате столкнулись колоссальные магические силы, сдвинувшие магический баланс в этом мире.

Могущественные маги со всего мира собрались решать, что делать, и как спасать шатающийся мир.

Был суд. В катаклизмах обвинили Зарильгу. Доказать она ничего не смогла, в результате её назначили виновной, совместно наложили на неё заклятия и привязали к этому озеру, чтобы она исправляла нанесённый миру вред.

Когда стало очевидно, что всей жизни Зарильги не хватит, чтобы поправить сдвинутый магический баланс, маги собрались второй раз.

Тогда и появилось решение, что наследницы Зарильги будут сидеть на озере и продолжать чинить этот мир.

Вирга, как я поняла, была моей современницей, просто попала сюда на десяток веков раньше. Судя по словечкам, она жила именно в моём мире, точнее нашем общем, только вот раньше меня лет на двадцать. Вот так вот странно протекало время в этом мире и нашем с ней прежнем.

Я не стала углубляться в размышления об особенностях протекания времён и их сочетания. Мне это не поможет. А мозги затуманит. Да и какая разница. Что есть, то есть. Уже как есть.

Смысл в том, что Вирга материлась вполне себе трёхэтажно, когда описывала свою версию тех событий.

В общем, после второго суда, Зарильге всё-таки пришлось лечь в постель с тем, кому ей нельзя было отказывать. Потому что он был самым