Изгои - Иван Калиничев

яйца. А ты их в инкубатор, и вот у тебя уже тысячи цыплят. Ты за ними ухаживаешь, и вот у тебя уже тысячи взрослых кур. И вот эти тысячи кур начинают нести яйца. Ура, ты крутой фермер! И тут — наводнение! Твою ферму смыло к чертям, ты остался у разбитого корыта». — «Папа, ну и где же тут альтернатива⁈» — «Утки, сынок, утки!»

Кабан оценил анекдот скупым смешком. Гюрза и Пятак никак не отреагировали. А Джей сказала:

— Неплохо. Но на твоем месте, я бы поработала над репертуаром.

— Я тебя услышал, — кивнул он и продолжил расспрашивать коммунара: — А что ты еще знаешь про фирмачей?

— Ничего. Никому не известно, кто они и откуда берут товар. А сами фирмачи ничего не рассказывают. Раз в месяц их автолавка приезжает в одно и то же время в условленное место, там они и торгуют. Мы называем это место толчком. Туда же приезжают урки и дарьянцы.

На всю столовую зазвучала хоровая поздравительная песня для именинницы:

— С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! С днем рождения, Вера, поздравляем тебя!

Дядя Франк и две его помощницы поставили на каждый стол тарелку с бисквитами. Председатель вручил новорожденной подарок: серп, перевязанный красной ленточкой.

Бисквит оказался потрясающей вкуснятиной.

А вот Гюрза от десерта отказалась, сославшись на свою принадлежность к веганам.

— Вижу, тут совсем не принято делать салаты, — вздохнула она.

— Потому что никто не любит салаты, — фыркнул Кабан.

— А «никто» — это ты? — с презрением глянула на его фигуру Гюрза. — По тебе заметно, что ты предпочитаешь сладкое, жирное и мясное.

— У меня просто широкая кость.

— Тебе бы не помешало стать веганом. Сбросишь лишний вес, чувствовать себя будешь отлично.

— Я и так себя прекрасно чувствую. А между прочим, ты ела недавно вяленое мясо. Ну, то что мы нашли у водилы. Я сам видел!

— А что, мне надо было с голода умереть?

— Нет, зачем? Я как раз к тому, что разные бывают ситуации.

— А вот ты прислушайся к тому, что тебе говорят. Как только станешь веганом, сразу похудеешь.

— А с чего ты взяла, что я хочу похудеть?

— Все хотят быть стройными.

— А вот я не хочу!

— Не обманывай себя…

— Так, прекращаем бодишейминг! — вмешалась Джей.

— Я просто высказала свое мнение. Разве нельзя? — обиделась Гюрза.

— А вот если, допустим, будет такая ситуация, — обратился Луцык к противнице убийства животных. — Перед казнью тебе на выбор предложат стейк или салат. Что выберешь?

— Салат, — немедленно ответила Гюрза.

— Врешь!

— Нет.

— А вот и да!

— А вот и нет!

— Так, все! Прекратите собачиться! — Джей грозно стукнула кулаком по столу. — Когда я ем, я глух и нем! Забыли, что ли?

Все замолчали и продолжили трапезу.

К их столу подошел Лаптев, шепнул что-то сочинителю на ухо и сунул ему в карман какой-то сверток.

— Новые труселя? — догадалась Джей.

— Они самые, — ответил Луцык.

— Покажи хоть. Похвастайся обновкой.

— Позже. Если будешь себя хорошо вести.

— Ну ради такого буду просто паинькой.

Самый быстрый в Маяковке ослик по кличке Скороход выглядел, мягко говоря, странно. Он был весь покрыт длинной коричневой шерстью, свисающей до самой земли, и напоминал ожившую мочалку.

— Какой-то осел-растаман, — охарактеризовал Кабан. — Дреды длиннее, чем у Децла.

— Как бы хорошо он смотрелся на обложке какой-нибудь регги-группы, — ухмыльнулся Луцык. — Пятак, а это точно самый быстроногий осел?

— Он самый, — подтвердил коммунар.

— Что-то выглядит он как-то непрезентабельно.

— Зато бегает шустро и очень выносливый.

— А другие ослы почему выглядят по-другому?

— А я знаю? Наверное, таким уродился.

— Вообще странно, что у вас так мало информации о планете. Даже о своих соседях мало что знаете…

— Ну извините, что так получилось, товарищи земляне! Мы народ темный!

— Ладно, не заводись. Я же просто так спросил.

— Просто так он спросил, — пробурчал Пятак и начал поправлять упряжь.

— Ну прости, прости, я не хотел тебя обидеть.

— Да ладно… Устал я просто…

Подошли два здоровых бугая, погрузили в телегу с ослом три мешка зерна и какой-то бурдюк.

— Слушай, Пятак, если будет возможность ножик перочинный у фирмачей выменять, ты устрой, — сказал один из них. — Я в долгу не останусь. Хочу сынишке подарить на десятилетие.

— И на что я его выменяю?

— В бурдюке самогонки почти восемь литров.

— А я что получу?

— Сказал же, в долгу не останусь.

— Ладно, поглядим, — Пятак обвел взглядом новоприбывших. — Ну все, погнали!

15. Фирмачи, дары приносящие

Мохнатый ослик передвигался мягкой рысью, словно плыл.

А пассажиры тем временем развлекались нехитрой игрой. Именовалась она «Грузим корабль» и стала фирменной у «Изгоев». Нужно было по очереди называть слова, начинающиеся на определенную букву. Тот, кто затруднялся с ответом, выбывал. Заводилой традиционно была Джей, которая, собственно, и предложила когда-то эту игру. На этот раз Гюрза не стала выражать свое «фи» и присоединилась к играющим. Вот такие чудеса порой творит скука.

— Грузим корабль на букву «Ш»! — торжественно объявила она.

— Погоди, — прервал ее Луцык. — На что играем?

— На щелбан.

— Давай на фофан. У меня лучше фофаны выходят.

— Пойдет.

— На три фофана!

— Не вопрос.

— На «Ш»… Трудновато будет, — протянул Кабан.

— А мы не ищем легких путей! — озорно подмигнула ему Джей.

— Давай лучше на «К». Или на «Л».

— Еще чего! Это слишком просто. Решено, буква «Ш»! Кабан, начинай.

— Грузим корабль шайбами.

— Шлейками, — подхватил Луцык.

— Шпалами, — подключилась Гюрза.

— Пятак, ты будешь играть? — поинтересовалась Джей.

— Делать мне нечего, — недовольно пробасил тот.

— Тогда моя очередь. Швабрами! — произнесла Джей.

Участники интеллектуальной забавы, подстегивая собственную память, не сдавались:

— Шлемами.

— Шахматами.

— Шинами.

— Шамаханскими царицами.

— Шампурами.

— Шаманами.

— Шпицрутенами.

— Шпротами.

— Шишкарями.

— Нет такого слова!

— А вот и есть! Так называют сборщиков кедровых орехов!

— Ладно, засчитано. Продолжаем.

Игра продолжалась минут десять. Продул Кабан. А пробивать фофаны по результату расклада в «Камень, ножницы, бумага» выпало Гюрзе.

— Мочи! Заслужила, — не без сожаления сказал Луцык.

— Я не умею, — сообщила она.

— Ну что за поколение! Ужас какой-то! Сейчас научу. Значит, так. Кладешь ладонь на голову жертве, оттягиваешь другой рукой средний палец и отпускаешь. И — бабах по черепушке! Это и есть фофан. Он же чилим. Давай на мне попробуй.

Девица делала все, как советовал наставник, но получалось у нее плохо и слабо.

— Эх, молодежь! — с досадой произнес Луцык. — Ну а хотя бы щелбан-то ты умеешь ставить?

— Щелбан могу.

— Валяй.

— Один фофан за три щелбана канает, — заметила Джей.

— Мы так не договаривались! — возразил Кабан.

— Не гони, правила не я составляла.

— Это беспредел!

— Продул? Тогда сиди