Разлом миров. Санкт-Петербург (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

- Верное решение, - прошептала я, ощущая боль в пересохшем горле. Дышать было тяжело, голова гудела, а свет все еще резал глаза. – Маш, как Васенька?

- Жива, здорова, ревет белугой, - перечислила подруга, и сердце мое сжалось, - не волнуйся, твоя мама смотрит за ней и ничего не рассказывает. Вася все из новостей узнала, устроила истерику и требует пустить к тебе. Знаешь, у тебя дочь вся в тебя – напролом прет как танк. Тебе с работы звонили, но Алексей все уладил. Будь готова к расспросам на месте, просто так тебя начальство не оставит, они наверняка уже чего только не напридумывали… Хотя скорее всего они вообще закроются…

Работа… как будто теперь кто-то меня туда пустит… Как будто она до сих пор остается важна…

Наши разговоры долгими не были, мне с каждым днем становилось лучше, и в тоже время хуже. Сложно описать состояние, но я постоянно пила воду. Просто захлебывалась от ее количества, но все равно продолжала пить литрами. При этом я знала каждый уголок палаты наизусть и бродила по ней с закрытыми глазами. Мьер изредка помогал сориентироваться в пространстве, держал за руку и что-то говорил на своем языке, явно пытаясь успокоить.

Кстати, они попросили принести им азбуку, и честно продолжили обучение, чем воспользовались военные, пустив в палату соответствующего специалиста.

Леон тогда его выгнал… Судя по всему, черные глаза показал и оскалился.

- Знаешь, если эти двое так и продолжат себя вести, их просто в камере запрут, - Алексей не выдержал первым, - поговори с ними, они же не у себя дома, так какого черта ведут себя так, будто могут повлиять на что-то?

- А разве не могут? – удивленно шептала я, расчесывая Леону волосы. В отличие от Алексея я понимала, что этот мальчик обучается с поразительной скоростью. Он не человек, как устроен его мозг – не понятно, но он понимал большую часть слов, хоть и не мог произнести их. Он молча слушал, мотал себе на ус и злился. – Они вдвоем завалили дракона, который пришел из другого мира. Военные при этом ничего не смогли сделать до тех пор, пока Мьер с Леоном не вмешались. Если вы запрете их в лаборатории, они выберутся.

Алексей хмыкнул, а я разозлилась:

- Выберутся. И никого не будут жалеть. Они выйдут на волю и начнут борьбу за выживание просто потому, что у них нет выбора, и вот тогда наступит конец света. Лучше не злить их, а дружить с ними. Хотя бы просто нейтралитет сохранить.

- Ты понятия не имеешь, что происходит в военных лабораториях…

- А военные понятия не имеют, на что способен тот, кто потерял целый мир. Буквально. Я не знаю, что произошло, но думаю, что никто из них не рассчитывал оказаться в Санкт-Петербурге.

- Я думаю, что ты не до конца осознаешь границы нашего мира… - тихо, с толикой насмешки заметил Алексей, смотря на меня с неким сочувствием и жалостью.

Я задумалась.

А что, если Мьер не первый? Где гарантия того, что именно в это время все началось? Может, есть еще кто-то, кто пришел в наш мир раньше остальных. Такое возможно? Да черт его знает…

Больничная еда оказалась очень вкусной, а главное полезной. Кормили как на курорте, если честно, я не ожидала. Всегда свежие фрукты и овощи, которые эти двое уплетали за обе щеки. Каши на молоке, которые эльф и демон с удовольствием ели, и я уже молчу про мясо.

- Почему у тебя так нет? – взмолился эльф, нервно дергая ушами. Он закатил глаза от удовольствия, впиваясь острыми клыками в помидор.

- А в чем разница?

- Во всем, - хором ответили двое.

- В отсутствии химии, - пояснил Алексей, везя на колесиках поднос с чашками чая, а так же выпечкой. – Все это выращено искусственно, но без удобрений. Молоко из-под коровы в свободном выпасе, клубника – Краснодар… Вообще ничем не обработана… Знаешь, чтобы их прокормить, тебе придется работать день и ночь, Алис…

Алексей был приставлен к нам как один из охранников. Он не позволял никому выйти из палаты, а так же проверял каждого, кто пытался войти. Мужчина провожал нас на процедуры, внимательно следил за тем, что делает Мьер, когда у того брали кровь из вены и искренне злился, когда медсестра не могла попасть в вену:

- Да не понимаю я! – рычала женщина, чье лицо было скрыто медицинской маской, - не идет кровь и все!

Мьер еле заметно скривил губы. Тут явно дело не в венах, чую, он каким-то образом на иглу барьер поставил… Удобненько, а главное полезно.

После того случая с Мьером очень долго разговаривали. Причем в отдельной комнате, за закрытыми дверьми и Алексей при разговоре не присутствовал.

- Когда нас домой отпустят? – медленно, по слогам спросил Леон, натягивая на себя одеяло. Ребенок, как и эльф, продолжили спать со мной рядом, но на своих кроватях. Как они оба сказали – так им спокойней. Если честно, то мне тоже. Рядом с ними я чувствую себя защищенной, а так же понимаю, что вскоре увижу Васю.

- Они тебе угрожали, - тихо заметил Леон, стоило Мьеру вернуться. Я уже начинала засыпать, но боролось со сном, лишь бы не пропустить момент возвращения.

- Да, - тревожно дернув ушами, Мьер вернулся в кровать и задумался, - сказали, чтобы жить, надо работать. На них.

Не удивительно…

В больничной палате мы провели примерно еще неделю. Потом нас отпустили, и вот тут я окончательно перестала понимать, что происходит.

***

- Ты ж мой хороший, - Льдинка купался в прохладной воде в ванной. После битвы с дварлом он стал гораздо меньше морозить, так что к нему можно было даже прикоснуться. Бедное создание страдало, получило ожоги, не вылезало из воды и пыталось всеми силами восстановиться. – держи пельмешку…

- Хрусть! – довольно чавкая, дракончик выплыл из воды, мигом забрался на бортик ванны и легким движением хвоста перехватил пельмень из рук Васи.

Судя по чавканью, ему нравилось, а по довольной морде – он был в восторге.

- Мамочка, - когда я вернулась домой, Вася прорыдала весь вечер. Доча не выпускала меня, прилипла всем телом, уткнулась лицом и плакала непереставая. Бедная девочка тряслась как осиновый лист, прижималась ко мне, а я всеми силами старалась сдержать слезы, потому что не хотела пугать ее еще сильнее. – Мам, а Льдинку же не заберут, да?

- Не заберут, - покачав головой, я добавила в ванную несколько кусков льда, - военные не нашли его. Дракон вовремя спрятался в морозильные камеры. Бедный, я так переживала за тебя…

Кожа Льдинки была грубой и мокрой. Роговые выступы не царапали кожу, острые когти не причиняли вреда, а вот длинный хвост активно вилял из стороны в сторону, разбрызгивая воду. Та мгновенно кристаллизовалась и застывала каплями на кафельных стенах. А их уже с завидным интересом отковыривал Леон, молча рассматривая их в тусклом свете.

Глаза мои так и не восстановились. Я почти ничего не видела, солнечный свет стал чем-то смертельным, а громкие звуки из открытого окна вызывали тошноту.

На все вопросы Мьер лишь пожимал плечами, аккуратно осматривал мои глаза, мягко гладил по волосам и успокаивал, нашептывая что-то на своем языке.

В такие моменты становилось не по себе.Каждое его прикосновение вызывало жар во всем теле и дрожь. Я сжималась, но при этом не чувствовала раздражения. Скорее с трудом сдерживала слезы…

Как давно я не ощущала простой, такой необходимой всем заботы.

Леон беспокоился.

И я это видела.

Они оба о чем-то переговаривались, но ставить меня в известность не желали…

Что со мной происходит?

- Мама сказала тебе все прочитать, - тихий шепот на кухне ранним утром теперь был похож на гром среди ясного неба. Я понимала, что со мной что-то происходит, но не осознавала на тот момент, насколько все плохо.

- Но это не интересно! – судя по звукам, Вася была недовольна. Она с силой захлопнула книгу и оттолкнула ее в сторону. Та соскользнула со стола и упала на пол. Наступило молчание.

Леон явно не понимал и злился.

Я напряглась.

- А что тебе интересно? – так же тихо прошептал мальчик и получил в ответ простое, лаконичное “мультики”. – Фу. Их много. Так не надо. Читать интересней. Книги лучше. Читай! И мне покажи… Я не умею.