Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

- Смирись. И найди хоть что-то, что сможешь запихнуть в себя. Нам тут жить долго придется, если не всю жизнь… Либо питайся воздухом…

- Да тот тоже отравлен…

- Тогда не ной и просто возьми уже хоть что-нибудь, потому что иначе Алиса от гнева с нас кожу живьем сдерет.

- Какие у вас… интересные знакомые, - заметила одна из продавщиц, что знала Алису уже несколько лет, - иностранцы, видимо. Да?

- О да, - выдохнула девушка, надеясь на то, что эти двое хоть что-нибудь соизволят выбрать, потому что ничего иного она предложить не могла! – Привередливые, просто кошмар! Химию не признают, про удобрения даже слышать не хотят. Чем кормить их, ума не приложу. Достали…

- Так это… У моей мамы огород свой и теплица… Удобрения она использует, без них в наше время никак, иначе мошки все испортят… Может твоим оболтусам придется по нраву? У нас и коровка есть и куры… Недавно вон яйца снесли… Могу привезти на пробу, так сказать. Всего по чуть-чуть.

Так решилась одна из основных проблем, связанная с закупкой еды.

- Странный мир, - Леон замер недалеко от детской площадки и тихо наблюдал за тем, как резвятся дети.

- Хочешь присоединиться? – хмыкнул раалиец, прекрасно понимая, что ребенок рядом с ним уже с пеленок ведет борьбу за собственную жизнь и ни о каких качелях и речи быть не может.

- Хочу, - голос мальчика дрогнул. Мьер нервно дернул ушами, не ожидая такого ответа. В глазах Леона отчетливо искрила тоска. - У меня такого никогда не было… И не будет. Смотри, у них дети могут так спокойно везде бегать и прыгать… Им весело. Их никто не пытается сожрать или убить. Еще они стоят на каких-то двухколесных штуковинах с палкой, а вон у той девочки с хвостиками на ногах обувь с колесиками. Это тоже весело… Наверное… Их не ругают за шалости, за ними следят и боятся, если те поранятся.

Леон с грустью наблюдал за тем, как молодая мама аккуратно вытирала сопли маленькому мальчику, а тот громко кричал, требуя его отпустить играть дальше с друзьями. Он вырывался, заливался слезами, заходился в истерике и совершенно не желал слушать мать.

- Дурак, - буркнул Леон и, пустив голову, пошел прямиком к Алисе. Пока та расплачивалась за молоко и забирала сдачу, он не выдержал и тихонько взял ее за руку.

“Теплая”, - подумал мальчик и почувствовал ком, подступающий к горлу. Глаза предательски заслезились.

- Ты тоже туда хочешь? – догадалась Алиса, но Леон отрицательно покачал головой. Девушка ухмыльнулась, заметку в уме поставила – привести сюда Васю, а уж она точно втянет Леона в игру.

Постепенно их жизнь обретала новый смысл.

Каждый день гости учили новые слова, пытались читать по слогам, записывали перевод, и худо-бедно могли объясниться с Алисой на пальцах.

Леон все так же был молчалив, любил лежать в теплой ванне и тихонько, думая, что Алиса не видит, брал капельку пены и наблюдал за тем, как образуются разноцветные пузырьки.

***

- Что ты делаешь? – сонно спросил Леон, смотря на часы. Ребенок уже давно научился определять по ним время. Всякий раз, когда Алиса отводила куда-то Васю и сама исчезала непонятно где на долгое время, он просыпался. Леон понимал, что девушка кем-то работает, а ее дочь в это время тоже занята, но пока не знал всех деталей. Тем более в его мире такого понятия как детский сад не было. Он всегда просыпался одновременно с ними, тихо лежал под одеялом, притворяясь спящим, и с большим удовольствием слушал, как Алиса на кухне тихо готовила всем завтрак, а Вася как обычно ныла и ни в какую не желала уходить из дома.

В такие моменты он чувствовал, как щемит сердце.

- Думаю, - Мьер хмурил брови. Замерев рядом с мультиваркой, из которой доносился аромат пшенной каши со сгущенкой, мужчина сложил перед собой руки, затем привычно открыл окно и с помощью магии воздуха в очередной раз достал со стены дома какую-то черную коробочку. – Я их ломаю, а они появляются снова и снова. Всегда в разных местах, но их сигнал меня просто выводит из себя. Чувствуешь?

- Мне кажется, это что-то вроде той штуки, которая готовит кашу, только маленькая. Может, за нами через эту коробку следят? Могут ведь, этот мир переполнен разными штуками, работающими на энергии.

- Скорей всего, - Мьер привычно сжал пальцы, раздавив устройство слежения. В этот же самый момент Семенов, сидящий в своем кабинете, протяжно взвыл и выбросил в сторону планшет:

- Бесит! – рычал военный, вызывая Капитана по внутренней связи. – Капитан, этот гавнюк опять жучки все переломал, овца паршивая! Нашел даже тот, что на антенне!

- А тот, что на оконной раме?

- Сломал.

- Гавнюк, - Капитан нервно рассмеялся, привыкнув за месяц к тому, что эти ушастые существа явно ловят какие-то волны, исходящие от устройств. – А тот, что мы подкинули под холодильник?

- Ящерица заморозила, когда из морозилки упала, обожравшись варениками. И почему какая-то инопланетная тварь ест лучше, чем я?

- Потому что у тебя нет Алисы, которая знает, как заставить трех инопланетных тварей работать на нее и не засирать кухню во время готовки. У нее даже дракон за собой какахи в унитаз смывает. Интересно, как они его потом размораживают….

Капитан замолчал, затем продолжил:

- Остроухая мадам все еще без сознания, Семеныч. Она жива лишь благодаря нашим врачам. Мы уже в седьмой раз запускаем ее сердце.

- А дети?

- Все так же. Продолжай следить. Нужно больше информации. Нам нельзя вступать с остроухим в конфликт, пусть привыкнет к людям.

- Боюсь, проблема будет не с ушастым, - судорожно прошептал Семенов, смотря на то, как в экране планшета показывается лицо Леона. Наполненные чернотой глаза ничто в сравнении со злобным, полным ярости оскалом. Изображение дрогнуло, затем все пропало. – Зараза… Это последний. И как находят?

***

Алиса

- Что, прости, ты