Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

- Надо же. Впервые за семь лет ты что-то просишь “по семейным”, - заметила директор клиники, тяжело вздохнула и долго и упорно боролась со мной за каждый мой рабочий час. Обсуждали мы график долго, бодались еще дольше, но в итоге я отвоевала себе несколько часов, думая о том, что нехило в итоге потеряю в зарплате. Зато домой буду возвращаться раньше, а там эти оболтусы…

Оболтусы, кстати, вели себя прилично, постепенно обжились и нагло принимали душ по тридцать минут, восхищаясь прогрессом техники на своем эльфийском чертеязыке. Леон верещал от восторга, когда я показала ему что такое пена для ванны. Мьер же готов был расцеловать мою бритву. Кстати, бородатый эльф – такое себе. Что-то странное, неотесанное и слегка не вписывающееся в концепцию эстетичной элегантности.

А еще им понравилась колонка “Яндекс”. Мы ее звали ласково Яночкой. Благодаря этому чуду техники я смогла научить демона с эльфом звонить мне на телефон, используя всего лишь свой голос. Колонка выполняла их команды, так же позволяла слышать, что они там вытворяют, пока меня нет. Так я осознала, что эти двое вечно молчат. Постоянно. Пока меня с Васей нет дома – они не общаются от слова совсем. Даже не здороваются друг с другом.

Театр не удался, мальчики, мать злится!

Каждый раз, возвращаясь домой, я ожидала увидеть или погром в квартире или военных, что забирают с собой ушастых недругов, оставляя за собой разруху, кровь и прочие радости жизни, к которым я не хотела иметь никакого отношения.

Но вместо этого меня ждал свежезаваренный чай с душистыми травами, недавно нарезанный салат и эльф, вытирающий руки о мой передник.

Мьер выглядел потрясающе. Причем неважно, чтобы он на себя надел – даже в черной футболке с Дартом Вейдером и черных спортивных шортах он походил на идеал моей больной на всю голову фантазии. Мужчина часто завязывал низкий хвост, длинные белые волосы вечно выбивались, пушились и слегка вились у самых кончиков. Посудомоечную машину он полюбил со второго взгляда – когда осознал, что именно она делает и почему ее нельзя ломать. Ему нравилось нажимать на кнопочки, клацая когтями, и в глазах мужчины при этом отражался щенячий восторг.

А уж как сияли глазки Леона, стоило ему осознать, что мы все вместе будим вновь лепить что-то из теста…

- Мама, - Вася с большим удовольствием смешивала муку с яйцами, - мне кажется, Леон счастлив!

Дочка не отходила от мальчика, осмелела, стала лезть все сильнее и в конце концов села ему на шею. Буквально.

Леон хоть и не показывал эмоции, сохраняя каменное выражение лица, но по взгляду было видно, что вопросов у демона много. Я в такие моменты пожимала плечами, испытывала священный ужас, а потом успокоилась:

- Он не обидит, - шепот заставил встрепенуться. Мьер за неполный месяц выучил довольно много слов, очень сильно их коверкал и выговаривал с трудом, повторяя одну и ту же фразу раз по десять, но сильно при этом старался.

- Леон опасен? – я не была уверена в том, что эльф меня понял, но ответ его мне дико не понравился:

- Очень. Но ее за…за…заши…

- Защита?

- Да, - согласно кивнул эльф, тяжко вздыхая.

Сидеть дома эти двое больше не могли. Их распирало любопытство, сковывал страх, и судя по всему, они с трепетом ждали, когда же я их выпущу на волю.

И этот момент настал. Главное, чтобы военные в это время не поджидали у подъезда… Хотя о чем это я – судя по рассказам Оксаны, люди в форме уже давно осведомлены о том, что со мной рядом живет мужик с ушами и пацан с клыками. И чего они не приходят? Чего ждут? Готовятся к чему-то? Но к чему?

- Спасибо, - тихо шепнул эльф, - принимая из моих рук чашку чая. Пакетированные эти двое не пили, да и не всякий развесной тоже. Их тела не принимали химии вообще, так что с подбором продуктов выходил тот еще ад.

- Ты готов? – я внимательно смотрела на то, как Леон натягивает на голову кепку, засовывает руки в карманы и опускает голову, бледнея на глазах, - не бойся, мы просто дойдем до рынка, ты выберешь все, что хочешь, и я это куплю. Хорошо?

Согласно кивнул в ответ… Интересно, он все понял из того, что я сказала?

В отличие от Мьера, Леон в основном молчал. Я видела, что он так же, как и эльф читал детские книги, смотрел фильмы, записи делал в блокноте и очень часто просил Васю повторить те или иные выражения. Но все это происходило только тогда, когда рядом была моя дочь. С ней он шел на контакт, несмотря на то, что она вечно на нем висела, дергала за уши, вытягивала пальцы и не замолкала ни на секунду, явно этим раздражая.

- Страшно, - переступить порог квартиры оказалось страшнее, чем ринуться в бой с зомби.

- Возьми меня за руку, - я протянула ему ладонь. Леон смотрел перед собой, тяжко вздыхал и, смирившись, осторожно принял ее, подходя ближе. – Сейчас мы зайдем в лифт…

Стоило нажать на кнопочку, как мир вновь изменился.

Принять тот факт, что механическая кабина может возить простых смертных и не убивать их внутри, разрывая на кусочки, оказалось сложно.

Что Леон, что Мьер смотрели на двери как бараны на новые ворота, нервничали и с трудом сдерживали порывы уничтожить все к чертовой матери.

Я показала этим двоим кулак, впихнула обоих внутрь и под громогласную эльфийскую брань (а может и мольбу) пыталась удержать их внутри, пока кабинка опускалась на первый этаж.

Эльф побледнел, с его лба стекали капли холодного пота. Леон прикусил нижнюю губу и часто дышал, что-то очень тихо шепча себе под нос. Глаза его вновь стали черными, из-за чего пришлось натянуть кепку на лицо.

Да уж – это не та кабина из фентези фильма, где все красивенько и блестит чистотой. В этом лифте бухой дядь Вася или его товарищ по несчастью Максим Федорович часто проливали помимо водки содержимое желудка, после чего уборщица намывала все хлоркой и материла весь род человеческий, посылая в эротические дали, из которых редко кто возвращается.

Так что аромат повседневности для эльфа оказался не просто тошнотворным.

Стоило лифту остановиться, как эти двое выскочили из него пулей, сбив с ног несчастную Людмилу Степановну…

- Вижу,