Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

вещи от жертвы подобных проявлений гораздо страшнее, чем узнавать о них через слухи и домыслы.

— Понимаю, — она вымученно улыбнулась и вернулась к теме разговора. — Но всё же будьте осторожны.

— Я не совсем понимаю, почему вы решили, что мне может что-то угрожать.

— Когда-то мне говорили, что замужество станет счастьем для меня, а королева имеет право делать всё, что ей заблагорассудится, — неожиданная откровенность заставила меня напрячься, но дослушать всё же стоило. — Когда-то я в то верила… Ясно, что всем женщинам говорят о том, что брак — это награда. Не знаю, как у вас, госпожа Хван, но ваши родители выбрали не ту семью, смею вас заверить.

— Простите, Ваше Величество, но мне всё ещё не совсем ясно…

— Они не должны заполучить ещё одного союзника, госпожа Хван, — порывисто выпалила девушка. — Чонгхон пропадёт, если всё будет так, как они задумали.

— «Они»? Я совсем запуталась.

Что за привычка говорить загадками? Её с молоком матери все впитывают или как?! Почему нельзя сказать прямо без увёрток и излишне долгих отступлений?

— Члены совета, к коему примкнул ваш брат.

Теперь я окончательно перестала что-либо понимать. Королева не играла, просто не умела в силу возраста, но и была излишне доверчива к человеку, которого видела впервые.

Я увидела, как она сжала подрагивающие пальцы и начала дышать так, словно за стеной её поджидал стрелок с давно натянутой тетивой. Сделаешь шаг — и можешь уже не думать, что будешь делать через десять минут.

Крамольные, кощунственные фразы даже для королевы, подвергающие авторитет членов совета опасности. Сейчас она подвергает себя опасности, ведь я могу воспользоваться этим и позже обвинить её в государственной измене. Она это понимала.

Понимала, говоря такие вещи в лицо жене главного советника.

— Прошу простить мою дерзость Ваше Величество, но против супруга я никогда не пойду.

— Я тоже не пойду, — она посмотрела на меня с вызовом.

Хочешь почувствовать себя идиотом? Поговори с королевой.

Похоже, стоит придумывать какие-то такие лозунги, потому что происходящее было похоже на очень плохо подготовленное выступление в каком-нибудь доме кисэн, где все поют, играют, танцуют и смеются невпопад, превращая спокойное развлечение в… даже придумать сложно, во что.

Она хотела, чтобы я не помогала совету, главой которого является мой муж, членом которого совсем недавно стал мой брат, соответственно, мне придётся пойти также и против воли короля, который является её мужем, но при этом сама королева говорит, что никогда против своего супруга не пойдёт…

Ничего не упустила?

Вполне вероятно, что яд всё же был, и я сейчас вижу галлюцинации, рухнув на пол и мучаясь в предсмертной агонии. Не знаю, меня никогда не травили.

— Вижу, вы не совсем понимаете, чего я от вас хочу, — королева верно поняла возникшую паузу.

— Совсем не понимаю, так будет правильнее, — я смотрела на неё, не отрываясь, и прислушивалась к окружающим звукам, чтобы вовремя уловить изменения на случай, если Её Величество решила меня подставить и за дверью уже стоит королевская стража. — Ваши слова оскорбляют правящие семьи и сам Чонгхон.

— Правящие… что? — она искренне изумилась и округлила глаза. — Нет! Нет, я бы никогда не навредила Его Величеству и своей стране!

Да, с возможностью заговора против меня я погорячилась. Королева слишком импульсивна. Она умеет скрывать свои эмоции, но первые порывы выдают её с головой — слишком поздно берёт себя в руки.

И вот опять Его Величество появляется в нашем разговоре. Сначала он, потом страна.

Догадка стрелой пронзила меня, и я едва сдержалась, чтобы не подскочить от удивления. Королева Ён Сон Э влюблена в короля, вот так новость!

В политических союзах места чувствам не было, это точно. Да и Его Величество вряд ли питал чувства к своей супруге. С братом они были очень близки, и Бён Чхоль говорил бы о трагедии, произошедшей в дворцовых стенах совсем иначе.

Всё, что я принимала за нервозность и опасения быть раскрытой, трактовалось гораздо проще — королеве самой были нужны союзники, чтобы защитить супруга.

— И вы предлагаете мне пойти против моего супруга, Ваше Величество? — повторила вопрос. — Простите, но я совершенно ничего не понимаю.

— Главный советник Мун в такой же опасности, — королева нахмурилась и заговорила ещё тише. — Моя семья не оставит их живыми.

— Что? — я всё понимала, но было ощущение, словно всё происходит не со мной. Мне казалось, что я смотрю на эту ситуацию через толстое прозрачное стекло, а потому эмоций просто не было.

— Они не те, за кого себя выдают.

— Кто? — я глупо хлопала глазами.

— Наши мужья.

И вот тут невидимое стекло разбилось, пропуская волну удушливой паники.

Сколько она знает? Что видела? Насколько широкая у неё агентура?

И о чём вообще речь?!

— Вы же понимаете, что всё это…

— Звучит, как бред безумца. Да. Ещё большим безумием вам покажется то, что я пытаюсь спасти того, кто пытался меня убить.

— Его Величество и господин главный советник пытались вас отравить?

— Нет, мой супруг приставил мне меч к горлу в третью ночь нашего брака. Прямо здесь.

Семейка ненормальных! Куда я попала?

— Мы уже разобрались с этим вопросом, — королева с грустью посмотрела на ширму. — Больше он не будет предпринимать попыток…

Я бы не была так уверена.

— И тем не менее, вас отравили.

— Верно, — она холодно отчеканила следующие слова, будто была уверена в том, что говорила, целиком и полностью. — Вдовствующая королева, королева-мать и левый советник объединились. Такая королева, как я, им не нужна.

— Какая?

— Неудобная, верная Его Величеству.

Если она ещё раз скажет про своего мужа, то клянусь, сбегу отсюда. Никогда не понимала религиозных и любых других фанатиков, однако и не видела их близко. Во всяком случае, просто не помню подобного. А эта девица возвела на пьедестал того, кому до неё и дела нет даже в теории.

— Ваше величество, мне жаль, что всё это произошло с вами, но не пристало женщине принимать участие в делах мужских. Простите, я ничем не могу вам помочь.

Королева взглянула на меня с такой болью, что всё в моей душе взвыло. Я не плохой человек и уж тем более не каменная, но жизнь любила гораздо больше.

Влюблённый человек не может