Час Кицунэ - Олла Дез

прямо в одежде. И даже кимоно арка выбелила и расшила розовыми цветами, хотя до этого оно было серым и невзрачным, я в таком у людей железный песок мыла.

Волосы сами заплелись в причудливую прическу, и в них появились золотые шпильки.

Я вывалилась из арки Тории, но упасть мне не дали. Сильные руки Нобу схватили меня за локти и поставили на ноги.

— Ты как? — спросил он, но при этом в голосе не слышалось особой тревоги, как будто он за меня совершенно и не волновался, будучи уверенным что я справлюсь.

— Нормально, — ответила я и пошевелила еще одним, шестым, розовым хвостом. — Ну, стать чёрной лисой я даже и не рассчитывала. Не с моим везением.

— Размечталась! — и меня потащили по саду прямо к замку Владыки Кицунэ.

У ступеней нас встретил Кио, сладко мне улыбнулся и проворковал:

— Ты долго!

— Долго⁈ — возмутилась я.

— Твой Тамэ влип в историю, пока ты тут прохлаждаешься! — коварно ответил он и, подхватив меня с другой стороны, потащил вместе с Нобу вверх по лестнице в замок.

— Я сама умею! — попыталась я было возмутиться, но на ноги мне встать так и не дали.

Они несли меня, зажав с двух сторон, по замку. А я только и успела спросить прежде, чем мы затормозили перед знакомой дверью.

— Он жив?

— Да, — кивнул Нобу.

— Но это ненадолго, — обнадежил и утешил меня Кио, хитрый белый гад… в смысле лис.

Меня втолкнули в знакомые розовые комнаты, с той лишь разницей, что в этот раз оба учителя зашли со мной, а Владыка Кицунэ уже ждал нас.

Он рассматривал еще одну кружащуюся розовую девушку, появившуюся на стене. Она была так же, как и другие — размыта и нечётка. Не трудно догадаться, что вот это была я. Вся такая криворукая и неуклюжая. Но зато на стене во дворце Владыки Кицунэ! Я бы возгордилась, да рассмотреть толком ничего и не успела. Нобу отвесил мне подзатыльник, и я склонилась в традиционном поклоне.

Учителя поклонились вслед за мной, и Нобу тихо произнес:

— Приветствуем тебя, Владыка!

*Под Новый год принято вешать дома 12 данго, символизирующие 12 месяцев, на сухие ветки в качестве пожелания благополучия. Отсюда пошла поговорка «Лучше данго, чем цветы». Русский аналог поговорки «Соловья баснями не кормят».

**Абуми-гути — «стремя-рот» ёкай в японском фольклоре. Странное пушистое существо, которое появляется на свет из старого лошадиного стремени, которое принадлежало воину-всаднику, погибшему на войне, в том случае, если соратники оставляли стремя брошенным на поле брани.

Считается, что абуми-гути, подобно преданному псу, будет ожидать своего господина в том месте, где забыли стремя, а так как павший в бою прежним уже не вернётся, то его абуми-гути навсегда обречён на одиночество.

***Убага-би — это вид хи-но тама, то есть ёкаев в виде огненных шаров, известный по легендам провинций Тамба и Кавати. В дождливые ночи он появляется на берегах рек, в виде огненного шара, около фута в поперечнике, в глубине которого можно разглядеть старушечье лицо.

Иногда он принимает облик курицы, но никогда не остается в таком виде надолго. Убага-би зарождаются из призраков старых женщин, уличённых в краже лампового масла и умерших от стыда. Убага-би может в мгновение ока переноситься на большие — до четырех километров, — расстояния. Иногда они слегка касаются чьего-нибудь плеча и улетают в темноту. Бедняги, которых коснулся убага-би, неизменно умирают в течении трёх лет. Однако, если человек успеет крикнуть «Абура-саси!» «Воровка масла!» до того, как убага-би коснётся его, то ёкай исчезнет. Похоже стыд из-за этого обвинения так велик, что его невозможно стерпеть даже после смерти.

****Уван — в японском фольклоре — бестелесный голос, который населяет старые, заброшенные храмы и дома. Согласно древним легендам из префектуры Аомори, когда человек входит в одно из подобных зданий, этот бестелесный ёкай кричит пронзительным голосом слово «уван!», причём звук слышен только людям внутри здания — те, кто находится снаружи — не слышат ничего.

Так как уван не имеет физического или астрального тела и состоит только из звука, он не представляет никакой опасности. Старинные японские легенды приводят несколько примеров встреч с такими ёкаями как уван, которые состоят только лишь из звука, света или других природных явлений. В период Эдо, однако, художники наделяют этих духов физическими телами.

*****Хитодама — Ёкаи, представляющие собой голубые или зелёные сферы с длинными хвостами. Обычно Хитодама появляются летом, вблизи кладбищ и в мрачных лесах.

Если верить японским слухам, то они появляются рядом с умирающим человеком, как проявление души, покидающей тело и готовой отойти в иной мир. Некоторые рассказывают, что видели Хитодама перед рождением ребёнка. Большая часть Хитодама гаснет или падает на землю после того, как люди замечают их. А ещё Хитодама уводят путников с правильного пути и делают так, чтобы они заблудились.

Глава 11

Японская пословица: Дурной человек старается оправдать свою ошибку, хороший — ее исправить

Как хорошо,

Когда, раздобыв у друзей

Редкую книгу,

Можешь потрепанный том

На первой странице открыть.

Автор Татибана Акэми — японский поэт эпохи Эдо. Татибана Акэми родился в семье торговца бумагой. Рано потерял родителей. Некоторое время учился, чтобы стать монахом. В итоге поступил в служение в монастырь. Это послужило в дальнейшем стимулом для изучения и написания вака. Вернувшись на родину после обучения, он продолжил дело отца, женился, но вскоре передал семейное дело брату и полностью посвятил себя поэзии. В 1846 году Акэми, окончательно передав брату все имущество семьи, построил себе в горах, неподалеку от дома, хижину и удалился туда, чтобы в уединении сочинять стихи и изучать древние памятники японской литературы. Популярность поэзии Акэми росла и поэту было назначено денежное содержание. Особенность поэзии Татибана Акэми заключается в том, что он размышлял в своих произведениях о бытовых мелочах, промышленной деятельности, поэт не ограничивал себя только природными сценами и романтическими темами. Он жил довольно скромно в своей хижине, подальше от шума города, поэтому его стихи простые, но искренние.

Перевод с японского А. А. Долина

* * *

Владыка Кицунэ к нам даже не обернулся.

— Нобу? Что у нас по текущей обстановке? — раздался в тишине его спокойный голос.

— Кланы окончательно определились и открыто