Гром из будущего - Мархуз

денег начнёт грабежи рядом с Алдогой. Уж лучше бы убыл водь покорять и под себя подминать.

Наш собаковод уже второй помет принимает. Вроде это хорошо, но когда-нибудь немецкие овчарки расплодятся повсюду, вместо каких-нибудь добропорядочных сенбернаров или тех же алабаев. Плюс, спрашивается, а кто будет воспитывать подрастающее поколение, если они начнут бегать по каждой деревне?. Это «коткам» хорошо, они везде имеются, хотя так до конца и не одомашнены. Причём, не удивлюсь, если эти пушистые всеядные любители валерьянки сами нас одомашнили. От человека тоже польза есть, коли он размножает еду для котэ: мышей и крыс.

— Андрей, а вот это сюрприз. В научных кругах считалось, что в эти времена кошки очень редки и стоят безумно дорого. Якобы их только в Египте достать.

— Серик, есть два варианта. Один это то, что учёные, как часто случается, просто ошибаются.

— А второй?

— Во втором случае, мы всё-таки попали в параллельную реальность достаточно близкую нашей прошлой.

Думаю любой согласится именно с такой трактовкой, чтобы не рушить собственные убеждения, созданные ещё в средние школьные годы. Например, каким образом Аскольд и Дир могли быть дружниками Рюрика?

— Погоди, — засуетился Волфович, — но Аскольд и Дир действительно были его дружинниками.

— Сам подумай, как могли два обычных ратника овладеть целым Киевом, а потом подмять под себя весь регион? Эдак, тот же Виталя сейчас перехватит власть у Хельга, а потом за пару лет подомнёт под себя все близлежащие территории. Ты в это готов поверить?

Дурацкий диспут ни о чём, так как проверить невозможно ни одну из тез. Вот наша клубника действительно отличается от местной, которую уже выращивают. Причём корень «клуб» как раз к словенской и относится, так как она шарообразная, хотя и мелкая (как на Луне). По крайней мере, местные знатоки именно так объяснили её название. А наша (заметно крупнее) имеет форму своеобразной пирамидки.

Пустые споры прервались приездом фрязина Хинкмара, который привёз не только полезные инструменты (опять!), но и семейство специалистов, знающих весь процесс от обработки льна до финальной стадии изготовления парусов. Мало того, он доставил и необходимые станки, правда разобранные. Впрочем предусмотрительный торговец, жалающий развивать наше сотрудничество, ещё и работников притащил, которые и собрали оборудование в специально предоставленном помещении. Расходы большие, но быстро окупились. Воск, мёд, меха элитные, бочки с конпляным маслом для архиепископства в Гамбурге и всякое другое.

— Кристальные висы кончились, мой друг, их уже откупил византийский купец. И катер продан в Булгарию на Итиле.

— Коназ Гром, так бывает, — успокаивает меня фрязин, — зато я готов твои паруса покупать столько сколько у тебя будет. И по хорошей цене.

Грамотно, что ни говори, разместить производство там, где классное сырьё выращивают. Товар-то проще вывозить.

— Ещё бы мастера привезти, который умеет хорошо из конопли верёвки вить. Вроде нашая самая прочная.

— Так Гримбалд прекрасно умеет и будет рад кого-нибудь из сыновей к такому делу приставить. Тогда я и тортиары буду у тебя закупать.

Видимо эти «тортиары» соответствуют нашим «канатам». Или «тросам»? Ладно, не имеет значения, главное их производить, как для своих целей, так и для экспорта. Тем более, что желающих выращивать лён и коноплю до фигища в Приволховье имеется. За еду люди и чёрта лысого в кадке вырастят и привезут куда надо. Ещё Хинкмара заинтересовала наша «двойная итальянская бухгалтерия». Егорка и Антоха Мартовы (тоже из нашей братвы) эту науку освоили.

— А зачем лишние числа нужны?

— Это не просто так, а для проверки твоих исполнителей, не обманывают ли они тебя. Когда подводишь баланс, обман сразу проявится.

У фрязина три корабля без него торгуют, но пока он не готов к излишним сложностям.

— Такое скорее аркбишопу нужно. У него во владении много хозяйств. Я сообщу ему о сей логии.

Тоже дело, в крайнем случае архиепископ пришлёт человека для обучения, а мы того подготовим. Как будто у нас свой университет. Вот, Марты, такого и поднатаскают за денюжку малую. Они к нам в интернат попали из другого, где сокращение было. Фамилии получили ещё в доме малютки, но братми не являются. Просто от них в роддомах в марте месяце отказались, вот и вся недолга. Передовое человечество придумало права человека, но не с того начало. Пересечение границ без виз и свобода слова лишь вторичны, а первичным должна быть забота о человеке. Однако никто и никогда с таким не согласится, все лишь о себе думают и борются лишь за то, чего лично им не хватает.

Поэтому наша тусовка несколько странно выглядит, заботясь о других, порой совсем незнакомых. И Сульдэ здесь ни при чём, он лишь прикрытие, а база в нашем собственном детстве заложена.

В июле появился… Виталий, в качестве полномочного представителя Хельга.

— У меня иммунитет, поэтому даже не вздумайте что-нибудь мне сделать, — пригрозил мажор, — Коназ поставил вам ультиматум.

— Во как, интересно какой? И почему ультиматум, а не предложение? — любопытствую от всего сердца.

— Вы обязаны признать его верховенство над регионом и отказаться от намерения сжечь Альдейгу.

Вместе с полпредом нас посетило ещё трое бойров гродища, так что за базаром следует следить.

— С чего вы взяли, что мы собираемся жечь ваш грод? Кто такую глупость вам сказал?

— Коназ Гром, так Виталиус и сказал об этом, — удивился один из сопровождающих, — или ты не говорил этого.

— Зачем мне сжигать вас, если я предпочитаю торговать и жить мирно? Ваш Виталиус, когда служил у словенского бойра Слава, о таком же говорил. Мол, Гром хочет сжечь Славен-грод. Но, как видите, всё там цело.

Варезы загомонили по-своему, чего даже Виталя не понимает, ибо не удосужился выучить их язык. Получается, что моё слово против слова полпреда, а я всё-таки признан одним из местных князей.

— А признать власть Хельга над собой? — забубнил мажор, теряя позиции.

— Коназ Хельг пусть правит там, где его власть признана, а я буду править здесь!

— Так у тебя только десяток дружинников, а у Хельга сто.

— Так пусть придёт и победит меня, — поставил точку в дурацком разговоре.

С этим делегация и убыла.

Глава семнадцатая

Обыкновенный босяцкий базар, как оказалось, сыграл свою роль. Времена такие, когда «правило» вполне обыденно и проходит безо всяких юристов. Видимо варезы оценили мой уверенный тон, сравнив его с волнением мажора в конце. Коли стремается, то значит не совсем прав в своей предъяве. Кроме того, Виталю подвела привычка к тому, что его батя всегда вытащит сынулю из косяка, каким бы прокол ни был. Увы ему, здесь нет папаши-олигарха, а также его связей, как среди власть имущих, так и среди братвы. Мало того, молчел допустил ещё одну ошибку, начав во время плавания обратно доказывать