Кубок Канады 1989 (СИ) - Риддер Аристарх

— Дамы и господа, с нами был Алекс Семенов, — этому русскому парню всего семнадцать, а он уже самая настоящая звезда мирового масштаба. Юные леди — он свободен. Так что, не упустите свой шанс. Ну, а теперь, я хочу со своим следующим гостем поговорить о кино. Встречайте, Том Круз и Дастин Хоффман! Сейчас мы узнаем, зачем они влезли в такой сомнительный фильм как, «Человек Дождя», и что они ждут от их совместной работы!

Шоу Леттермана записывалось днем, а транслировалось вечером. Так что в пять часов я был уже совершенно свободен и надо было чем-то себя занять в Нью-Йорке.

По счастью сегодня Рэйнджеры играли с Нью-Джерси Дэвилз, а команда Фила Эспозито была мне не совсем чужой.

Лучший защитник Автомобилиста, наш универсальный солдат Илья Бякин, тоже решил попробовать себя за океаном и, так как его выбрали Рейнджеры, перебрался в Нью-Йорк.

Илья классный защитник не только по меркам Автомобилиста и чемпионата СССР — так что, несмотря на выбор в четвертом раунде, он уже показал Эспозито «товар лицом» и занял место в первой паре рядом с Брайаном Личем.

На такси я доехал до Мэдисона и купил в кассе билет. Мне повезло и удалось урвать очень козырное место, сразу за скамейкой хозяев. То что мне и было нужно. Конечно, отдал я за него чуть-ли не цену абонемента на весь сезон, но за все нужно платить.

До матча оставалось еще почти час, и можно было перекусить, что я и сделал, заглянув в ближайший ресторанчик. Им оказалось типичное американское заведение с ярко-красными диванчиками для клиентов, блестящими хромированными стойками и вечно уставшими официантками в клетчатых передниках. Запахи тут стояли достаточно аппетитные, и рот тут же наполнился слюной. Утренний сэндвич и кофе были так давно, что я прилично так проголодался.

Вот только выбор блюд тут тоже был типично американским. Настоящее царство панировки и жареных во фритюре курицы и картошки.

Хорошо хоть в меню нашелся рубленый стейк с овощами на гриле. Его я и заказал, дополнив еду простой водой без газа.

Я ничего не имею против американской кухни и не кривлюсь, как местные, от того, что мне не нравится.

Но вот что меня по настоящему раздражает здесь, так это то, что в ресторанах и кафе на выбор или алкоголь или газировка. В считанных заведениях в меню есть соки. Это было не из их числа. Поэтому и вода.

Официантка посмотрела на меня как на сумасшедшего, но ничего не сказала и, через минут десять, которые я посвятил разглядыванию посетителей и заведения, принесла мой заказ.

Мясо было вкусным и нежным. Овощи тоже меня не подвели и я, довольный, оставил щедрые чаевые.

Обед занял у меня полчаса и можно было смело идти на игру.

… — Илья! Бякин! — сложив руки рупором кричу я в спину своему бывшему одноклубнику. Тот сидит на скамейке запасных и меня не слышит.

Пришлось выкрутить громкость на максимум, что очень не понравилось сидевшему рядом огромному фанату хозяев. Его джерси самого последнего размера, а ладони размером с лопату.

— Эй, парень, хватит орать, мешаешь, — недовольно сказал он мне.

— Окей, извини приятель, — ответил я и тут же снова закричал. — Бякин!

Тут уже Илья услышал и начал крутить головой по сторонам. Потом обернулся и увидел меня. Мое место оказалось очень близко от него, не зря я потратился на билет в первый ряд. Тут же на лице моего приятеля заиграла широкая улыбка и он, встав со своего места, подошел к заградительному стеклу.

До начала матча было еще несколько минут и мы с ним могли перекинуться парой слов.

Увидев движение Бякина ко мне, повернулся и Эспозито. Большой Фил все еще был тренером Нью-Йорка. Так как мы с ним были знакомы, то Эспозито поздоровался со мной кивком головы и показал Бякину на часы, как бы говоря, чтобы тот поторапливался.

— Привет Сань! Ты какими судьбами здесь, — между нами было пару метров и говорил Бякин громко.

— Пригласили на ТВ. А завтра у Циглера и местных шишек какая-то сходка, на которой мне тоже нужно быть. Вот я и решил на тебя посмотреть.

— Ну ты красава! И стартовал просто отлично! Слушай, давай после игры встретимся? Договорились?

— Конечно!

Бякин сел на свое место, а ко мне обратился огромный фанат хозяев.

— Ты, значит, приятель нашего нового защитника? — потом у него в голове сложилось два и два и он уже совсем другим тоном продолжил. — Подожди-ка. Ты же русский Семенов, русский из Миннесоты?

— Верно, — не стал я отрицать очевидного.

— Круто! Приятель, ты же не будешь против, если я с тобой сфотографируюсь?

— А ничего, что ты фанат Рэйнджерс, а я играю за Норт Старс?

— Вы в другой конференции, — ответил фанат, и его ответ заставил меня улыбнуться.

— Почему нет.

Он достал из сумки Полароид и попросил другого соседа сфоткать нас. Я подписал фотографию, а потом еще и провел небольшую фотосессию, так как узнал меня не только этот здоровяк.

На все про все ушло несколько минут, а потом уже началась игра.

Это еще одно отличие хоккея от, например, футбола. Нормального, не американского.

Что сейчас, в СССР, что в России, какой я её помню, что в НХЛ или на международных матчах — фанаты разных команд могли совершенно спокойно спокойно сидеть вперемежку и за фотографию, подобную той, что только что сделали, тебе не пробьют голову за измену цветам клуба.

У нас в хоккее вся агрессия остается в пределах защитных стекол, а на трибунах наоборот, уважение друг к другу — конечно, если не вспоминать нынешнее Рижское Динамо.

В футболе — наоборот. Фанаты готовы вцепиться в глотку. И условного болельщика Зенита, если он окажется в секторе фанатов Спартака, скорее всего вынесут с трибуны с легкими, а может даже и средними, телесными повреждениями. То, что он лишится своей фанатской атрибутики, это точно. Агрессия футбольных фанатов по отношению друг к другу выглядит, на фоне падающих от любого чиха игроков, ну очень странно.

Сама игра мне понравилась — что гости, что хозяева были очень в неплохой форме и показали хороший хоккей. Рэйнджеры, правда, огорчили своих болельщиков и проиграли в овертайме 3:4.

Мне, по большому, было без разницы, как они сыграют. Я персонально болел за одного единственного игрока. Который был в этом матче одним из лучших.

Всего Бякин по моим ощущениям сыграл где-то минут двадцать пять, сделал 1+1, при показателе полезности −1. Вполне достойная статистика для защитника первой пары в проигранном матче.

Я дождался его возле главного входа на арену, и мы вместе поужинали и поговорили.

Илье за океаном приходилось потяжелее, чем мне. У него, пока что, определенные проблемы с языком, плюс за моей спиной был еще и опыт жизни в США, в прошлой жизни. Но в целом — ничего критичного.

Кроме Ильи в этом матче могли сыграть аж два хоккеиста из Советского Союза. Два игрока из легендарной первой пятерки ЦСКА — Касатонов и Фетисов. Но за день до игры их машина попала в аварию, и оба получили небольшие травмы. Ничего критичного, но тренеры решили их поберечь.

Жаль, учитывая то, что и Касатонов, и Фетисов хорошо стартовали. Было бы очень интересно посмотреть на их дуэль с Бякиным.

А вообще, советский десант в НХЛ сейчас можно назвать успешным. Третьяк в своем Монреале во всю конкурирует с Руа за место в старте, Бякин закрепился в Рэйнджерс, Ларионов и наш с Бякиным приятель Лукиянов играют в одном звене в Ванкувере, а Макаров, присоединившийся к Калгари уже после нашей с огоньками предсезонной игры, набрал на старте чемпионата солидные пять очков. Про меня и говорить нечего.

Если так и дальше пойдет, то на матче всех звезд, в феврале следующего года, запросто может быть как в песне, «великолепная пятерка и вратарь».

Разговорам о хоккее и был, в основном, посвящен наш ужин с Бякиным. Расстались мы с Ильей уже заполночь.

Я вернулся в гостиницу. Своей главной звезде Норт Старс, как и когда-то Joffa, сняли люкс в принадлежащей Дональду Трампу Плазе. А на следующее утро я полетел в Атлантик Сити на вертолете.