Кто сильней - боксёр или самбист? 3 (СИ) - Тагиров Роман

Фердаус с Матеусом тайно приняли по стаканчику на ход ноги и распрощались довольные друг другом. Выходя из ювелирной лавки, Тимур обратил внимание на табличку с надписью «Закрыто» на витрине заведения, усмехнулся, мотнул головой и спокойно двинулся к автобусной станции. Запас времени ещё был и у молодого человека вдруг появился зверский аппетит. Надо было срочно восстанавливать нервные клетки, потраченные только что в огромном количестве в лавке ювелира.

Надо же, чуть пожилого немца не вырубил из-за своего страха. Уже сидя в автобусе, Тимур на обратной дороге с удовольствием вдыхал проникающий сквозь советское полотенце запах новых немецких денег.

Наверное, так и пахнет настоящее богатство…

Глава 9

Деньги

Друзья дожидались Тимура в айс-баре недалеко от вокзала и рыночной площади за городским концертным залом Гевандхаус (нем. Gewandhaus). Когда сбытчик драгоценного металла вошёл в кафе, напарники заканчивали уже по третьей порции мороженого. И по тому, как взволнованно улыбнулся Толик и по вспыхнувшим глазищам Даши, молодой человек сразу догадался, что всё это время друзья обсуждали только его.

Ещё бы! Сдать такое количество контрабандного драгметалла — это вам не мороженку скушать. Это уже получается твёрдая пятилеточка на ударной стройке народного хозяйства на просторах необъятной Родины где-то недалеко от Северного полюса. Но, как мы все знаем, что: «Ende gut — alles gut!»

Что означает, что если что-то хорошо закончилось, то не важно, сколько человек до этого натерпелся, или какой урон понёс. Главное, что закончилось всё хорошо! А для друзей всё только начиналось…

Дарья не выдержала, вскочила первой и крепко обняла своего друга. Затем отстранилась и по-учительски спросила строго:

— Всё хорошо, mein lieber?

— Kein Problem, — Кантемиров честно посмотрел в глаза подруги и добавил: — Всё просто отлично, Даша.

Прапорщик Тоцкий встал из-за столика и крепко пожал руку товарищу.

— Волновались мы…

— Всё нормально, Толик.

Друзья сели за стол, девушка пододвинула свою порцию мороженого:

— Кушай. А мы всё обменяли на платья и джинсы.

Тимур посмотрел на товарища, тот согласно кивнул. Прапорщик Кантемиров задумчиво доел мороженое, пододвинул чашку кофе и взглянул на подругу:

— Даша, тогда оставь деньги себе. Выберете с мамой по одному платью, остальные оставишь у нас. И больше никаких продаж и обещаний ни дома, ни в школе.

— А я тётю Настю порадовать хотела, — вздохнула учитель немецкого языка.

— А потом её дядя Толик меня к стенке поставит и прилюдно расстреляет. Без шуток, Даша, никому не говори про эти платья. И маму хорошенько предупреди.

— Хорошо, — ещё раз вздохнула Дарья, поднялась со стула и сообщила: — Мальчики, я сейчас приду.

— Ну, чего там? Сколько получилось? — Анатолий проводил взглядом спину девушки и наклонился над столом.

— Четырнадцать тысяч с небольшим, — Тимур приблизил лицо к другу. — Как с куста, товарищ прапорщик!

— Ни хрена себе! Я только на десяточку рассчитывал, — с улыбкой откинулся назад бывший начальник вещевого склада и спросил: — Как делить будем — по-честному или по-братски?

— Толян, ты же понимаешь, что сейчас я могу запросто набить тебе морду и забрать все деньги? — боксёр внимательно и без улыбок посмотрел на нелегала.

Тоцкий взглянул на пакет, лежащий на свободном стуле рядом с другом. Кантемиров аккуратно приблизил ногой стул к себе.

Контрабандист испуганно взглянул на товарища:

— Тимур, ты серьёзно?

— Здоровый армейский юмор, коллега! — Улыбнулся начальник войскового стрельбища Помсен и добавил: — Толян, ты уже нюх потерял и стал совсем гражданским. Ты хотя бы подумал, где сегодня ночевать будешь? В твоей гостинице нельзя оставаться.

— Почему?

— У тебя наш синий служебный паспорт. И ты обязан в течении суток по приезду в ГДР встать на учет в Лейпцигской комендатуре и жить в родной советской гостинице с её тараканами и клопами. А ты тут кайфуешь в немецком отеле с ночным баром и местными проститутками. Товарищ, а если завтра война?

— Типун тебе на язык!

— Толик, военнослужащий ГСВГ должен всегда быть готов, как пионер, ответить на любые происки войск НАТО. А вот ты, гвардии прапорщик Тоцкий, ни хрена не готов. Ты только про свою Симону думаешь днём и ночью. О другом надо размышлять за границей нашей необъятной Родины, — Тимур глотнул кофе, увидел приближающуюся Дарью и быстро закончил свою речь: — Толик, по деньгам — делим строго поровну — тебе семь и мне семь. Есть возражения?

Даша подошла к столу и внимательно обвела друзей взглядом:

— Мальчики, о чём спорим? Девушку не поделили? Вы ещё тут мне подеритесь, горячие парни.

— Деньги делим, Дарья. Вот, смотри, — Тимур аккуратно, не вынимая деньги из пакета, развернул полотенце.

В недрах пакета перед взором молодого советского учителя с зарплатой в триста пятьдесят марок показались четырнадцать пачек новеньких банкнот. Четырнадцать тысяч марок ГДР… С небольшим…

Для Дарьи, хотя и дочери советского генерала, только одна из этих пачек уже была целым состоянием, о котором девушка даже и не могла мечтать. Три месяца работы…

Даша медленно присела на стул:

— Ребята, ну вы даёте!

Тимур с гордостью посмотрел на подругу и вдруг заметил в её прекрасных глазах только растерянность, страх и смятение…

Дарья Михайловна Потапова росла обыкновенной советской девушкой, дочерью советского офицера, воспитанная в духе марксизма-ленинизма. Хотя Даша со своим упрямым характером оказалась совсем не подарок, всё же она выросла хорошим человеком и старалась вести себя правильно.

Девушка, как и её родители, родственники и друзья, всегда подчинялась власти, и всем было так удобно жить в стране Советов. Социалистическое государство опекало своих граждан с самого рождения: детский садик — не всегда получалось, школа — это обязательно, даже двоечники заканчивали восемь классов образования, работа (в СССР безработных не было) и гарантированная зарплата, жильё — минимум комнату в бараке получали все. Квартиры выдавали по очереди, но далеко не всем…

Добросовестный гражданин повиновался власти и за это получал вполне комфортную жизнь с минимальным, но здоровым продуктовым набором. В плане продовольствия многих жителей необъятной страны выручали сады, огороды и своё подсобное хозяйство.

Одежды и обуви в магазинах в основном тоже хватало, но качество и количество желали лучшего. Именно эта жизнь, больше похожая на выживание, особенно в провинциях нашей Родины и делала советских людей абсолютно инфантильными. Инициативу граждане могли проявить только в социалистических соревнованиях.

Начать свое дело, создать организацию и защитить свои права — это было не для советского человека…

Простой русский педагог Потапова, хотя и работающая заграницей, но в социалистическом государстве, очень старалась остаться такой, как все советские граждане и «не выходить за флажки».

И если события, произошедшие с ней после знакомства с прапорщиком Кантемировым, представлялись ей всего лишь забавными приключениями, то сейчас советская девушка, комсомолка и просто красавица, реально столкнулась и приняла активное участие в действиях, направленных против воли родной страны.

И всё это безобразие Дарья осознала только при виде огромной по её меркам и реальной суммы денег. Таких деньжищ у нашего гражданина не могло быть в принципе… «Наши граждане в булочную на такси не ездят…»

Товарищ Потапова, как и большинство советских граждан, боялась больших денег. Она старалась не говорить о деньгах с коллегами по работе, молодой учитель опасалась попросить у директора школы о прибавке к зарплате. Такая просьба в советской школе оказалась бы верхом неприличия и жадности. Это была запретная тема. Табу!

Всю обратную дорогу девушка молчала, разглядывая весенние пейзажи за окном вагона электрички. Кантемиров после нескольких безуспешных попыток расшевелить подругу и вернуть её в нормальное состояние, решил немного вздремнуть. Толик всю дорогу спал.