Кто сильней - боксёр или самбист? 3 (СИ) - Тагиров Роман

«Ну, вот и началось…» — с тоской подумал начальник стрельбища. Предчувствия начали сбываться. Надо было что-то делать, но как исправить ситуацию, которая пока ещё даже не началась? Подруга вертела прекрасной головкой в надежде первой узреть приближающегося Анатолия. А бывший начальник вещевого склада так и не появлялся на лейпцигском горизонте.

Парень посмотрел на подругу и принял волевое решение:

— Дарья, надо идти в гостиницу и прояснить ситуацию. Сейчас мы с тобой ничем не отличаемся от местной молодёжи. Но, стоит мне заговорить, как в гостинице тут же поймут, что я иностранец. Даша, у тебя и внешний вид нормальный, и немецким ты владеешь лучше меня, почти без акцента.

Тимур пододвинулся плотней к подруге и обнял за плечи:

— Даша, слушай внимательно. Заходишь в гостиницу и на стойке оформления спокойно спрашиваешь, в каком номере остановился русский по имени Анатолий Тоцкий. Скажешь, что он должен был привезти тебе книги из Советского Союза. Даша, смотри, если администратор вдруг снимет трубку городского телефона и начнёт хоть что-то говорить, сразу, молча разворачиваешься и выходишь из гостиницы. Затем быстро прямиком в парк, здесь рядом стоянка такси, возьмём машину и быстро уедем куда-нибудь в сторону зоопарка. А дальше по обстоятельствам. Всё поняла?

Девушка выслушала молча, ни разу не перебила, кивнула и пошла к гостинице. Прапорщик принялся ждать и вновь просчитывать ситуацию. Подставит он свою подругу или нет, если Толяна уже взяли и в этой гостинице засада? Может, надо было пойти самому? И где же этот грёбаный Тоцкий?

Ход тревожных мыслей прапорщика прервали приближающиеся крики из глубины парка. Кантемиров поднял голову и насторожился. Погоня? Из-за поворота вдруг показался смеющийся и бегущий рысцой Толик с пакетом, прижатым к груди, а за ним гнавшая его буквально пинками и тычками в бок раскрасневшаяся и растрепанная Даша.

Молодой человек выдохнул, а Толик радостно закричал:

— Товарищ, успокойте свою подругу! А то я не донесу подарки.

— А ты ближе ко мне подойди, я тебя успокою, — произнёс Тимур, встал со скамейки и тепло обнял подбежавшего товарища.

— Он проспал! — гневно доложила боевая подруга и ещё раз ткнула кулачком путешественника снизу в печень так точно, как совсем недавно учил её личный тренер по боксу.

Толик даже присел от удара:

— Всё! Харэ. Я всё понял. Больше не буду. Просто вчера в ночной бар сходил, оттянулся немного после поездки. Вот и проспал встречу.

— Ах, в ночной бар? Я всё Симоне расскажу, — не унималась Дарья за все свои только что прожитые волнения в немецкой гостинице и всё награждала опоздавшего на встречу агента Тоцкого тумаками.

— Мы тут за него волнуемся, ночей не спим, а он в ночном баре решил оттянуться. Толик, как тебе не стыдно?

— Даша, прошу, не говори ничего Симоне, пожалуйста. Я сам с ней разберусь.

— Так, гвардии прапорщик Тоцкий, а теперь докладывайте по делу, — с улыбкой перебил своих друзей начальник стрельбища.

— А чего докладывать? Вот смотрите…

Анатолий оглянулся вокруг, положил свой пакет на скамейку, вынул и аккуратно развернул свёрток из большого полотенца и перед глазами друзей возник целый клад с сокровищами пещеры Алладина.

Прапорщик Тоцкий смог провести через две государственные границы комплект столовых серебряных ложек, вилок и ножей по шесть штук каждая, семь обручальных золотых колец, больше похожих на небольшие обрубки водосточных труб и два серебряных портсигара. И ко всей этой куче Толик снял с пальца печатку, добавил в общак и гордо произнёс:

— У меня ещё золотая цепочка есть, но я её решил Симоне подарить. А в гостинице остались радиоприёмник «Океан», фотоаппарат «Зенит» и ручные часы. Всё на продажу.

Кантемиров обвёл взглядом сокровища, подержал на вес тяжёлый портсигар и посмотрел на друга:

— Гвардии прапорщик Тоцкий, вы выполнили и перевыполнили наш план пятилетки. Объявляю вам благодарность с занесением в личное дело!

— Рад стараться! — Тоцкий пожал руку коллеге и спросил: — Что будем делать дальше, товарищ гвардии прапорщик?

— Присаживайтесь. Толик, сворачивай свою скатерть-самобранку от греха подальше.

Друзья уселись на скамейку, Тимур по центру. Молодой человек немного подумал, посмотрел на подругу и дал указания:

— В Миттвайду я поеду один. Сдавать столько металла разом опасно. Всё может быть. Даша, останетесь с Толиком в Лейпциге и купите в общаге университета джинсовые платья. Вот у меня ещё деньги есть. Даша, вместе с твоими деньгами должно хватить на четыре штуки. Толик, попробуй продать радиоприёмник, фотоаппарат и часы арабам, или обменяй на джинсы. Особо не торгуйся, сдавай всё, нафиг, быстро и оптом. Нам надо срочно избавляться от всего товара. Это улики! Всем всё понятно? После обеда, примерно к трём часам я буду в Лейпциге.

Анатолий, только согласно кивнул. А Даша, как бы ей не хотелось дальнейших приключений в поездке вместе с другом в загадочную Миттвайду, хорошо понимала весь риск и только воскликнула: «Яволь, майн генераль!»

Друзья рассмеялись и распрощались на время…

* * *

В автобусе Кантемиров, оставшись один, вновь задумался о днях грядущих. Что делать дальше? Ясный пень, Толяну опасно оставаться в немецкой гостинице больше двух суток. Возникнут вопросы…

С чего это вдруг русский военнослужащий так долго живёт в отеле около вокзала, когда совсем рядом находится советская комендатура и при ней гостиница лейпцигского гарнизона со своими тараканами? Странный какой-то русский? Денег много? А о странных людях местный гостиничный персонал был просто обязан сообщить куда надо…

Начальник стрельбища тяжело вздохнул. Чем дальше продвигалась их авантюра, тем больше становилось хлопот и тревог. Где сегодня ночевать товарищу? Секретная операция становилась всё рискованней и опасней. И какое-то постоянное чувство тревоги витало внутри и никак не отпускало прапорщика.

Прапорщик впервые сдавал разом такое большое количество серебра и золота. Обычно он выезжал в Миттвайду примерно раз в два месяца, собрав энное количество заказов от сослуживцев по сдаче металла. Советские военнослужащие обычно сдавали в приемку золотые кольца и сережки, а золотые цепочки старались сбыть с рук знакомым немцам, т. к. было совсем не выгодно сдавать лёгкие цепочки по цене золотого лома.

Наши люди серебро сдавали редко, хотя по деньгам получалось намного выгодней. Особенно, если в Союзе драгметалл приобретался в комиссионных магазинах с большой скидкой. Но, изделия из серебра были намного крупней и тяжелей, и шанс попасться на границе возрастал вместе с весом контрабанды.

В этот раз Тоцкий рискнул не хило и провёз столовый набор на шесть персон в специальной коробке под видом изделий из мельхиора, которые тоже пользовались спросом у немцев. Кантемиров неоднократно слышал от коллег различные истории, как на границе в Бресте военнослужащих и членов их семей ловили с неоформленными в декларации золотыми изделиями, держали сутки до следующего поезда и плотно с ними работали.

Затем отпускали вместе с контрабандным золотом и с подпиской работать на КГБ или Особый отдел. Но, какая на хрен разница? Отдаёт тебе сослуживец колечко на продажу, получает оговоренные марки и тут же бежит стучать особисту. Хотя Тимуру уже приходилось сдавать пару золотых изделий начальника особого отдела своей воинской части. И в тот день командование полка отпустили его на целый день без всяких лишних вопросов. Все мы люди, все мы человеки…

Всё зависело от количества контрабанды. Если бы взяли с таким весом, как у Толяна, не было бы никакой вербовки. А сразу возникло бы уголовное дело по контрабанде за «незаконный вывоз, ввоз, пересылка и перевод за границу и из-за границы валюты СССР, валютных ценностей, платежных документов в рублях, приобретаемых за иностранную валюту без права обращения их в такую валюту, ювелирных и других бытовых изделий из драгоценных металлов и драгоценных камней и лома таких изделий…».