Правильный Драко - Tasadar

их со Снейпом, вообще можно было назвать дружбой. И когда его так называемые друзья умерли, он даже не пришёл на похороны. И это, не с лучшей стороны говорило о его личности.

Впрочем, подумал он, я не стану судить его по первому впечатлению. Посмотрим, каким он будет дальше.

А если судить по воспоминаниям — по тем самым годам учёбы, что остались в памяти прежнего Драко, — то Снейп мало чем отличался от того, каким его показывали в книгах и фильмах его мира.

Снейп коротко кивнул; его взгляд на миг смягчился, но уже через секунду вновь стал холодным и непроницаемым, как всегда.

Поворачивая за угол, они буквально нос к носу столкнулись с Нимфадорой Тонкс.

Та, как назло, налетела прямо на профессора Снейпа, запутавшись в подоле мантии, и, потеряв равновесие, едва не растянулась на полу. Удержаться ей удалось лишь чудом — вцепившись обеими руками в его мантию и с громким тррррресь оторвав от неё приличный кусок ткани.

Снейп посмотрел на неё сверху вниз — выражение лица оставалось таким же каменным, как всегда, но вздохнул он так тяжело, будто подобные сцены происходили с ним по расписанию.

— Мисс Тонкс, — протянул он с ядом, — как же я… не рад вас видеть.

Тонкс, поспешно отряхиваясь и натянуто улыбаясь, парировала:

— А вы, как всегда, светитесь радушием, профессор. Даже приятно — знать, что за все эти годы ничего не изменилось.

Снейп приподнял бровь, уголок его рта дрогнул — то ли в усмешке, то ли в раздражении:

— Что ж, можете гордиться, мисс Тонкс, — произнёс он ледяным тоном. — Вы — образец стабильности. Всегда одинаково… неуместны.

— Ох, ваши слова, профессор, прямо-таки разбивают мне сердце, — театрально прижала руки к груди Тонкс. — Я-то думала, вы будете рады снова увидеть свою лучшую студентку.

— Лучшую студентку? — Снейп вскинул бровь, глядя на неё с тем редким выражением презрения, которое у него считалось почти комплиментом. — Когда вы, мисс Тонкс, появлялись в моём классе, даже я начинал опасаться за собственную жизнь.

Её лицо оставалось всё таким же невинно-улыбчивым, но уши всё же предательски покраснели.

— Ну подумаешь, взорвала пару котлов… С кем не бывает? Просто перепутала ингредиенты.

— Пару котлов? — холодно переспросил Снейп, вскинув бровь. — Напомню, мисс Тонкс, что во время последнего экзамена ваше «перепутала» едва не разрушило стены моего кабинета. Если бы не общая защита школы… — он сделал короткую паузу, — я даже боюсь представить, что стало бы с вами.

— О, профессор, — протянула она с притворным умилением, — вы так за меня волновались?

— Волновался? — его тон стал ещё суше. — Я лишь не хотел оказаться в Азкабане из-за смерти одной безрукой студентки, ничего не понимающей в искусстве зельеварения, и которая чуть не довела меня до седины.

— Безрукой?! — вскипела Тонкс. — Я всё делала по учебнику, всё, как вы мне говорили! Я что, виновата в том, что…

— Кхм, — осторожно перебил их Драко. — Простите, профессор Снейп, но, кажется, мы спешили к директору Дамблдору.

Снейп и Тонкс ещё пару мгновений сверлили друг друга взглядами: она — пылая, он — холодный и непроницаемый, как статуя из чёрного камня.

— Мисс Тонкс, — сухо кивнул Снейп и сделал шаг вперёд.

— Всё же, — неожиданно смягчилась она, улыбнувшись с озорством, — вижу, вы соскучились по своей лучшей ученице. С кем бы ещё вы позволили себе такую дружескую перепалку? Может, я как-нибудь зайду к вам на чай?

— Мы не друзья, мисс Тонкс, — произнёс Снейп, чуть прищурившись. — Но если уж вам так хочется чаю… я изобрёл несколько новых образцов ядов. Мне как раз нужен доброволец для испытаний. Ваша кандидатура кажется весьма подходящей.

— Драко, идёмте, — добавил он уже, не оборачиваясь.

Драко вежливо кивнул Нимфадоре и поспешил за профессором.

Тонкс проводила их взглядом, надула губы и пробормотала себе под нос:

— Старая злостная летучая мышь…

Она усмехнулась, поправила сбившийся плащ и пошла дальше по коридору.

Пройдя немного вперёд, Драко спросил:

— Профессор Снейп… а она и правда была такой плохой ученицей, как вы говорите?

Снейп тихо вздохнул.

— Как ни прискорбно признавать, но нет. Мисс Тонкс очень умна и весьма талантлива в магии. Однако её врождённая неуклюжесть… — он чуть нахмурился. — Когда я говорил, что начинал опасаться за свою жизнь, я вовсе не шутил. Ей лучше держаться подальше от взрывоопасных реагентов.

Они подошли к каменной горгулье.

— Сладкие бубенцы, — произнёс Снейп.

Статуя с неохотным скрипом отъехала в сторону, открывая лестницу.

— Сладкие бубенцы? — переспросил Драко, едва удержавшись от усмешки.

— Директор, как вам, наверное, уже известно, большой любитель всего… эксцентричного, — сухо ответил Снейп.

Они поднялись по винтовой лестнице и вошли в кабинет.

За высоким резным столом, больше напоминавшим трон, сидел Дамблдор.

— А, мистер Малфой, Северус, прошу, проходите и садитесь, — мягко произнёс Дамблдор.

Они заняли предложенные кресла. В кабинете пахло лёгким ароматом лимонных леденцов и тёплого чая.

— Желаете чаю? Или, может быть, чего-нибудь сладкого?

— Нет, спасибо, — коротко отрезал Северус.

— А я, пожалуй, не откажусь, — сказал Драко, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Да и сладости на вашем столе выглядят весьма аппетитно.

Дамблдор одобрительно кивнул, и на его лице появилась та самая добродушная улыбка, от которой в кабинете будто сразу потеплело. С явным удовольствием он налил Драко чаю и подвинул к нему коробку с цветастыми конфетами.

Драко отметил про себя, что поступил правильно. Большинство обычно вежливо отказывались от предложений Дамблдора, а он, напротив, согласился — и, возможно, именно этим сумел расположить директора к себе хоть немного больше.

Дамблдор на мгновение отложил чашку; его лицо посерьёзнело.

— Прежде всего, Драко, позволь выразить тебе искренние соболезнования, — тихо сказал он. — Потерять родителей в столь юном возрасте — тяжёлое испытание. Я знал и твоего отца, и твою мать… когда-то они сами сидели в этих стенах, были моими учениками. Поверь, для учителя нет ничего тяжелее, чем видеть, как уходит за грань кто-то из тех, кого он когда-то учил.

Он посмотрел на Драко с той особой грустью, в которой чувствовались и сострадание, и усталость.

Драко не мог понять, был ли директор искренен или просто играл привычную роль. Верить на слово человеку, который столько лет стоит у власти, — не самая разумная идея. И всё же выражение лица Дамблдора, и его голос не походили на притворство.

По крайней мере, Драко решил, что на этот раз он действительно говорил от чистого сердца.

— Благодарю, директор, — спокойно произнёс Драко. — Но мы оба понимаем, что это не главная причина, по которой вы позвали меня сюда.

Дамблдор тихо вздохнул.

— Ты прав, Драко.