Правитель Крита (СИ) - Коротков Александр Васильевич

Спящего Антея баюкала на руках невысокая светловолосая девушка. Ее одежда местами пропиталась кровью, но я был уверен, что это кровь гвардейцев, не ее. Не знаю почему, но я сразу понял — всех охранников убила именно она.

— Прежде, чем ты начнешь делать глупости, давай я сразу предупрежу. Плист вскроет твою красотку быстрее, чем ты сотворишь мало-мальски приличное заклятие, а я выпотрошу твоего щенка. Надо показать, что я не шучу?

Я развел руки в стороны, и оба снаряда, парившие над моим плечом, с глухим стуком упали на пол, а меч и щит развеялись в воздухе.

— Не знаю, кто ты такая, но я даю слово — если ты отпустишь моего сына и его мать, то я не стану вас преследовать. Дам спокойно покинуть остров и не буду целенаправленно искать встречи.

— Не знаешь, кто я такой? — девушка иронично изогнула бровь, и ее симпатичное лицо исказила злоба. — Это по твоей вине я оказался в этом мире, в этом ненавистном теле! Ну ка, умник, напряги мозги! Вас же этому учат!

— У клана Фтеротос новые лидеры — брат и сестра. Сильные и амбициозные маги. Никто не знает, откуда они взялись, но, судя по именам, у них явно есть восточные корни.

— А что необычного в их именах?

— В Элладе не особо в ходу имена Джамал и Азиза. Так что в их крови явно есть восточная примесь.

— Как ты сказал? — я не узнал собственного голоса.

— Джамал и Азиза. Говорят, что парень холоден и расчетлив, в отличие от сестры. По слухам, кровожадностью она может затмить даже мантикору. Что с тобой? Ты их знаешь?

В голове отчетливо всплыл давний разговор с Феодором и я неверяще уставился на блондинку.

— О, я вижу проблески сознания в этом взгляде! — глумливо сказал Азиз, по чьей-то злой воле попавший в тело женщины. Он и в прошлой-то жизни не особо дружил с головой. Представляю, какой там бардак должен твориться сейчас.

Твою мать! Этот шакал ненавидит меня, считает виновным в том, что случилось и не остановится ни перед чем, чтобы отомстить. Антей пошевелился у него на руках и беспощадный убийца в теле красивой юной девушки многообещающе подмигнул мне.

В этот момент Лиа заговорила:

— Милан!

— А ну, заткнись, тварь! Еще одно слово и Плист перережет тебе глотку!

Но ламия не испугалась.

— Пообещай, что позаботишься о сыне!

В следующее мгновение ее рука резко дернулась вверх и большой палец безошибочно вонзился пленителю в глазницу.

Глава 16. Возвращение в Карфаген

Ублюдок неожиданно тоненько заверещал и схватился за ладонь Лии, которая все глубже вгоняла палец с острым длинным ногтем ему в глаз. Отшатнувшись назад, он выкрикнул заклинание и ламию мощным потоком воздуха отшвырнуло на противоположную стену, а парень с открытым лицом, позабыв про все на свете, схватился за окровавленную дыру на месте правого лаза.

Краткого мгновения замешательства мне хватило, чтобы выхватить из-за пояса пистоль. Несколько недель тренировок не прошли даром — выстрел получился что надо. Пуля полетела прямо в ненавистную рожу, чтобы размозжить этой твари череп.

Возможно, с кем-то другим этот фокус бы прошел, но не с ним. Продемонстрировав нечеловеческие рефлексы, Азиз увернулся, дернув голову в сторону и рефлекторно откинул Антея в сторону. Я успел собрать из витавших в комнате пылинок тончайший податливый щит, который не дал мальчику упасть на пол и плавно опустил спящего сына вниз. Есть!

А дальше резко стало не до празднований. Взревевший, словно сотня грешников, Азиз по очереди метнул в меня два бирюзовых копья, от которых так и разило убийственной магией. Первое я успел принять на щит, отчего защита разлетелась вдребезги, а второе просто разбил покрывшимся железом кулаком. Руку мгновенно проморозило чуть ли не по локоть и я зашипел от боли.

Миниатюрная блондинка, в теле которой застрял неуравновешенный палач, превратилась в размытый вихрь — столь стремительными были ее движения. Я успел заметить сверкнувший бирюзой длинный нож и в следующее мгновение он едва не распорол мне щеку. Увернуться удалось в последний момент. От ножа, но не от мощного пинка в живот. Охнув, я отлетел назад, стараясь вспомнить, каково это — дышать. А чертов ублюдок и не думал останавливаться.

Нож мелькал с умопомрачительной скоростью. Меня не спасал даже призванный щит. Всякий раз я успевал увернуться или прикрыться в самый последний момент, но все равно спустя тридцать секунд выглядел так, словно подрался со стаей диких тростниковых кошек. Все тело кровоточило из многочисленных порезов и я нутром чуял, как с каждой каплей крови меня покидает жизнь и сила.

— Из за тебя... шакал... Я оказался здесь! — Каждая фраза сопровождалась смертельным выпадом. — Мне не дали спокойно...умереть! А я сделаю твою смерть... максимально мучительной! Заставлю... смотреть, как изрежу... твоего выблядка на кусочки!

От последнего прямого тычка я увернуться не успел и полупрозрачный клинок вонзился мне в плечо. Тело пронзила нечеловеческая боль и я, не сдерживаясь, заорал так, что, кажется, задрожал весь дом. Но боль не смогла помешать действовать. Перехватив руку с зажатым ножом, я с силой сжал ее запястье, призывая всю доступную мне магическую мощь. Хрустнуло и теперь настал черед уже Азиза завопить от боли.

Удар коленом в пах не возымел должного эффекта — у женского тела не было уязвимости мужчины, но все равно приложился я от души. Азиз выпучил глаза и рефлекторно попытался разорвать дистанцию, забыв о зажатой в стальной хватке руке. Я выгнул ладонь, заставив его руку максимально распрямиться и ударом снизу вверх сломал локтевой сустав. Поднырнул под сломанную руку, оказался сзади и прямым ударом ноги разворотил берцовую кость. Окровавленный обломок кости порвал штанину и вышел наружу, но и этого мне показалось мало. Наклонившись к поверженному противнику, я ударил ребром ладони но горлу. Из за раненого плеча удар вышел не особо сильным, но этого хватило, чтобы блондинка захрипела, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.

Словно обезумев, я выпустил покалеченную руку, схватил вторую и сломал ее об колено. Схватил это исчадие ада в образе миловидной девушки за волосы, оттянул голову. По ее щекам ручьем текли слезы боли, но взгляд сохранял осмысленность. И лютую злобу.

— Никогда не смей угрожать моему сыну, мразь! Даже если ты вновь переродишься, в этом мире или в любом другом — я приду за тобой и превращу твою жизнь и смерть в ад! А теперь ты сдохнешь!

Моя ладонь полыхнула огнем и в следующий миг накрыла его лицо. Мгновенно запахло горелой плотью и в комнате раздался полный животной боли крик. Азиз задергался, словно в него вселился демон, но через десять секунд затих. К моим ногам упало искалеченное, с сожженным до черепа лицом тело.

Среди этого жестокого ужаса плач проснувшегося Антея подействовал на меня словно ведро холодной воды. Разом растеряв остатки сил, я с трудом подошел к кричащему сыну и бережно поднял его на руки, стараясь не потерять сознания.

— Нееет! Азизааа!

Всеми забытый Плист наконец оторвался от своего залитого кровью лица и уцелевшим глазом неверяще смотрел на тело своей спутницы.

— Ты заплатишь!

Он вперил в меня полный ненависти взгляд и зачерпнул рукой что-то смертоносное, от чего у меня не осталось сил защищаться. Я смог только прикрыть сына своей спиной и зажмуриться в ожидании удара. Но его не последовало.

Плист стоял, слегка раскачиваясь из стороны в сторону и в его руке больше не чувствовалось магии. Рукоять метательного ножа немым укором торчала из второго глаза и в следующую секунду парень рухнул, как срубленное дерево. Стоящий в дверях Нестор опустил руку и бросился ко мне:

— Господин! Все в порядке. Я успел. Вы успели. Позвольте мне...

Он с величайшей осторожностью принял на руки ревущего младенца и ласково зашикал, нашептывая что-то нежное и успокаивающее. Удивительно, но это подействовало — Антей почти сразу притих и залопотал что-то на своем, а затем протянул ручонки к главе тайной канцелярии. Вот уж не ожидал от него такого таланта в обращении с детьми.