Иван — укротитель драконов - Евгения Кец

Фисс в невероятном возбуждении — ещё бы, он-то впервые летит на драконе. Привязанная к шипу принцесса-лошадь стоит в задумчивости.

— Чего печалишься, Сивка? То есть, Ваше Высочество, — спрашиваю.

Та качает головой и отворачивается.

— Да, неприятная ситуация, — соглашаюсь. — Ты не переживай, мы обязательно всё исправим, а виновных накажем.

Лиандра согласно кивает, но вижу, что легче ей не становится. Тянусь было погладить её по шее, но не решаюсь. Принцесса всё-таки. Блин, а я ж верхом на ней ездил… Неудобненько как-то. Надеюсь, не предъявит мне за это, когда вернёт свой облик.

Отправляемся в полёт. Фисс восторженно визжит, как ребёнок на карусели.

На своих огромных крыльях Дрейк доносит нас до столичных земель даже быстрее, чем планировалось. На подлёте притворяется тучкой, а я внимательно смотрю вниз и по сторонам, ожидая подвоха.

Аполлинарий Игнатович не разочаровывает. Только и успеваю заметить ослепляющую вспышку. Дрейк вскрикивает, и мы стремительно падаем.

Глава 41

— Да где же оно, — Фисс шарится в наплечной сумке в поисках зелья, самое время ему вытащить оттуда рояль, да побольше.

Старый эльф сохраняет поразительное спокойствие, в отличие от остальных. Сивка непрерывно ржёт и машет головой, типа нет-нет, мне ещё рано умирать, тем более в лошадином теле. А я так и подавно вспоминаю всех родных и жалею, что не взял с собой дельтаплан.

Алхимик выуживает, наконец, какую-то склянку и швыряет её прямо в голову бессознательного Дрейка. Бутылёк разлетается, и меня моментально настигает мерзкий аромат. Это вытяжка из пота орков, что ли?

Чешуйчатый открывает глаза и расправляет крылья, сшибая верхушки деревьев. От удара о землю это нас не спасает, приземление выходит жёстким, но мы хотя бы живы.

Пробороздив пузом дорогу, дракон оставляет глубокую канаву и клубы пыли. Сквозь них ничего не вижу, но слышу со всех сторон топот и орочий клич. Кажется, нас окружили.

А нет, не кажется. Орков здесь десятка три. И на сей раз не просто с дубинами, а с большими топорами и в доспехах. Шутки кончились.

Соскакиваем с Дрейка.

— Ты как? — спрашиваю у него.

— Голова кружится и лапу подвернул. Но жить буду, — скалится на выходящего вперёд зеленомордого.

— Ну, здравствуй, нямка, помнишь меня? — спрашивает орк с серьгами в виде черепов.

— Да тебя разве забудешь, страхолюдину такую? А твой запах ещё месяц мерещиться будет, — смеюсь в лицо опасности.

— Не будет, — обещает орк, — сегодня ты умрёшь!

— Не, такой расклад не годится. Давай лучше мы тебя помоем, у меня и шампунь с собой есть, — выхватываю первое попавшееся зелье из перевязи и кидаю прямо в зелёную морду.

Орк отмахивается от бутылочки, которая разлетается мерцающими искрами. Быстро достаю аквамарин из-за пазухи и бросаю Дрейку. Вода и правда лучшее оружие против этих вонючек.

Сивка заходится в ржании, кажется, она смеётся. Оборачиваюсь, а главарь банды парит в нескольких метрах над землёй, заключённый в мыльный пузырь. Не сдерживаю смешок. А дракон с ухмылкой лопает пузырь когтем, и орк летит на землю.

— Пора купаться, — басит Дрейк и сшибает шайку разбойников мощным фонтаном.

Орки пытаются атаковать, но мы с Фиссом встречаем их взрывными зельями, а дракон, как в водном тире, сшибает их одного за другим. Даже Сивка умудряется смачно лягнуть в самый пятак одного из рухнувших на землю зеленомордых.

Сокрушительная победа. Большая часть орков валяется в отключке, а остальные скуля ковыляют прочь.

Фисс восхищённо глядит на работу дракона:

— Невероятно! Ты и правда драккариус игнис во всей красе! Я в восторге. Это лучший день в моей жизни!

— Не торопись с выводами, — к нам выходит старик в чёрной мантии с капюшоном.

[* Здесь было изображение *]

— Аполлинарий Игнатович, добрый день, — учтиво говорит Фисс.

Мы с Дрейком и Сивкой косимся на нашего алхимика, как на полоумного, нет, он, конечно, тогось, но не настолько же…

— Не ожидал, что вы падёте так низко, — вздыхает. — Зачем это всё? Ради власти? Но у вас и так самый высокий титул среди магов.

— Отдайте мне лошадь, — рявкает Аполлинарий, игнорируя Фисса.

— Зачем вам Сивка? Она, конечно, красивая, но не настолько, чтобы устраивать бойню из-за неё, — делаю вид, что не понимаю.

— Не держите меня за идиота, полагаю, вы уже давно обо всём догадались, молодой человек.

Туплю секунду, а потом расплываюсь в улыбке:

— Так, вы знаете, кто я. А что за ушки у вас под капюшончиком? Из какого города необъятной будете? Первые строчки гимна помните?

— Союз нерушимый, — смеётся Аполлинарий.

— Оу, так вы ещё с совка здесь. Спешу огорчить, союз нерушимый, как «Титаник» пошёл ко дну. Фильм шикарный получился, Лео отлично сыграл свою роль, — хмыкаю. — Ну, да… фильм вы тоже не видели. Короче, союз распался.

— Жаль слышать, — бурчит старик, а все на нас удивлённо пялятся и не вмешиваются. — Но всё к тому шло. Буду рад поговорить с вами о родине, юноша, но давайте сначала уладим наше дельце.

— Принцессу не отдам, — решительно заявляю.

— Что, хочешь стать её спасителем? или даже мужем? — вкрадчиво спрашивает Аполлинарий.

Сивка таращится на мага и фырчит, но потом с сомнением глядит на меня.

— Э, не, меня дома ждут, — отнекиваюсь от перспективы.

— Вот и замечательно, — переплетает морщинистые пальцы Аполлинарий Игнатович. — Я могу открыть вам портал хоть сейчас.

— А как же «друг в беде не бросит» и всё такое?

— Ты готов отказаться от возможности вернуться домой из-за этих существ? — презрительно оглядывает моих спутников маг. — Ведь я единственный, кто может открыть портал.

— Готов! — выхватываю Пылающий свет. — А вы?

— Всегда готов, — недобро улыбается и прикладывает руку ко лбу по-пионерски.

— О, Иван, я ни секунды в вас не сомневался. Вот что значит — настоящий верный друг, — говорит Фисс.

Он-то откуда песенку знает?

Аполлинарий выбрасывает руки вперёд и из них бьют ветвистые лиловые молнии. Зажмуриваюсь, готовясь к самому страшному, но страшного не происходит. Открываю один глаз для разведки — а мы в каком-то коконе. Фисс постарался. Алхимик он отличный, несмотря на то что с приветом.

— Он долго не выдержит, — говорит Фисс. — Дорогой Иван, выручайте.

Стою и соображаю. Маг продолжает фигачить молниями, выкрикивая что-то о неблагодарных потомках.

— Надо было дома оставаться и воспитывать своих детей, а не сваливать в чужой мир! — ору в ответ и достаю пригоршню драгоценных камней. — Так, Дрейк, у нас остались только коричневые и фиолетовые.

— Ой, давай только не коричневые, — машет головой дракон.

— Тоже думаешь, что они не того? — усмехаюсь и кидаю ему все аметисты, что есть.

Как же вовремя. Наш кокон трещит по швам,