ЭнергоМорф III. Защитник. Том II. Летучий отряд. - Максим Балашов
Утром, как только начало светать и первые петухи, если они тут водились, заголосили свои тоскливые песни, Сергей уже лежал в свежевырытой яме. Он выкопал её вручную, с помощью штык-ножа и собственных рук, ободрав пальцы до мяса. Сверху он положил труп убитого им накануне крокодила, тяжёлого, вонючего, покрытого жёсткими щитками. Парень надеялся, что злодей побрезгует прикасаться к трупу своего собрата с другой планеты. Возможно, он был прав, а может, ему просто чертовски повезло, но до темноты его так никто и не потревожил. Ни одна лапа не коснулась крокодильей туши, ни один глаз не заметил торчащую из земли бамбуковую трубочку.
Проваляться без движения больше шестнадцати часов, будучи заваленным землёй, с тонкой, почти игрушечной трубочкой бамбука во рту для дыхания и оставаясь начеку каждую секунду, оказалось тем ещё испытанием. Даже, скорее, изощрённой пыткой, придуманной садистом для самых стойких солдат. А если приплюсовать тот простой факт, что он не спал уже больше полутора суток, то остаётся только удивляться, как он до сих пор с ума не сошёл, не начал галлюцинировать или бормотать сам с собой. Весь день, лёжа в земле, как покойник, парень строил в голове трёхмерную карту предполагаемого места битвы и отмечал на ней расположение будущих ловушек. Каждый шорох сверху заставлял сердце биться быстрее, но всё обходилось.
Как только стемнело, Крас откопался и вылез из своей импровизированной могилы, отплёвываясь от земли и матерясь тихо, чтобы не привлекать лишнее внимание. Всю ночь он трудился в поте лица, не разгибая спины. Смастерил пару десятков смертоносных ловушек из подручных материалов: бамбука, лиан, острых кольев и собственной злости.
Найдя вчера в одной из уцелевших хижин кое-какие документы на знакомом языке, Сергей определил свою географию: он находится на территории Вьетнама. Место, где его предшественники из поколения двадцатого века учились выживать под ковровыми бомбардировками. Так что он не стал ничего придумывать с нуля, а с уважением воспользовался опытом вьетконговских бойцов.
В разных местах установил так называемые пунжи: вырытые ямы с острыми, обожжёнными на костре кольями внутри, заботливо присыпанные листвой и травой. На множество крепких деревьев закрепил ловушки «бамбу». Эти приспособления внешне напоминали швабры для мытья полов, вот только вместо насадки для тряпки на основании торчали острые, как иглы, колья. Если потянуть за верёвочку, замаскированную в траве, конструкция срывалась с ветки в виде маятника и протыкала противника насквозь. Самодельная альтернатива растяжке с гранатой, только тихая и бездымная.
Трудился Крас всю ночь, не зная отдыха, и к утру его руки были в ссадинах, а спина гудела от усталости. А наутро он не придумал ничего лучше, чем схорониться прямо на месте своего десантирования, в центре импровизированного квадрата ада. Предварительно вырубив всю мешающую растительность в радиусе пары десятков метров, дабы иметь хороший обзор и ни один лист не шевелился без его ведома. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда ящер сам придёт на его территорию, на его ловушки, на его смерть.
Сегодня наступал день икс, точка невозврата. Ближе к вечеру всё закончится: или он, или чешуйчатый гад. Сергей лежал в земле, как давно забытый покойник, и прислушивался к тому, что происходит на поверхности, ловя каждый шорох, каждое дуновение ветра. Пару раз парень отчётливо слышал, как срабатывают ловушки, расположенные поблизости. Сначала хруст ветки, затем глухой удар, звон бамбука. Мысль о том, что враг сильно поранится, наколется на колья и истечёт кровью, грела его душу, добавляя немного мёда в эту бочку дёгтя. Вот только криков или стонов слышно не было. Ни одного, даже слабого. Возможно, ловушки разряжали дикие животные, случайно забредшие в зону поражения. Или его механизмы, собранные на скорую руку в относительной спешке, давали сбой и выстреливали вхолостую, как пугач без пороха. Как бы то ни было, к вечеру всё станет ясно. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные, кровавые тени.
— Ау, Морф, выходи, я знаю, что ты тут, — раздался скрипучий голос откуда-то слева. — Арена сузилась до сотни метров, прятаться больше негде. Давай, не трусь, кончай грязный цирк.
«Почему он называет меня Морф? — мелькнула в голове праздная мысль, пока тело оставалось неподвижным. — Что это за прозвище такое, обидное или наоборот, комплиментарное? Интересно, а что будет, если я не выйду совсем? Просто останусь здесь, в своей могиле, и он уйдёт восвояси?»
— Ты, наверное, сейчас думаешь, что произойдёт, если ты не выйдешь? — голос переместился направо, ближе к куче крокодильих костей. — Я тебе отвечу, не томи себя надеждами. Ровно через трое суток после начала поединка арена начнёт очень быстро сужаться, со скоростью примерно десять метров в минуту. Затем она просто захлопнется, расплющив наши тела ударом невидимых стен. Я, правда, исчезну в последний момент и появлюсь в своём мире, технически оставшись живым, хоть и в лепёшку. А вот ты, друг мой, канешь в лету безвозвратно, как дерьмо в унитазе. И, кстати, победу присулят нам, потому что претендент с нашей стороны останется хотя бы в относительном порядке существовать. Я разок такое проворачивал, знаешь, то ещё чувство, когда тебя расплющивает заживо, а ты не можешь даже вздохнуть. Так что вылезай, мне ещё нужно кристалл твоей паршивой душонкой заполнить до краёв! Надеюсь, она покачественнее, чем у тех щенков, которых я резал пару дней назад. И можешь не надеяться на ловушки, понатыканные тобой в округе. Я их разрядил все до одной, пока ты дрых под землёй. Колья повыдёргивал, верёвки перерезал. Твоя работа насмарку.
Глава 9
«Чёрт, — мысль застряла в горле колючим комом. — План провалился по всем статьям, как плохо сколоченный плот в шторм. В темноте сражаться не выйдет, он меня засветло выкурил. Ловушек больше нет, ни одной смертельной игрушки. А я даже представить не могу, на что склизкий ублюдок способен в открытом бою. Хреновый
