Невеста инопланетянина (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

— Неплохо поработали! — заметил фигурант. — Но вы ошиблись: ничей я не агент.

— А кто же? — расстроенно спросил Самойлов. И тут Чернуха удивил.

— Я Робинзон. Читали эту книгу?

— Ее читали все, — ответил генерал и тут же встрепенулся: — Хотите мне сказать?.. Вы сами?..

— Вот именно. Я прилетел с другой планеты.

— Но это невозможно! — воскликнул генерал. — Константин Васильевич Чернуха родился в Белоруссии. Здесь рос, учился и работал в поликлинике. Все это установлено.

— Константина убила молния летом 1980-го на пути к деревне. Это заметил дрон-разведчик, тот самый самолетик, который помешал водителю наехать на меня в Москве. Он приземлился и выпустил из трюма медицинский робот. Тот запустил парнишке сердце и дыхание, после чего пересадил ему имплант с моим сознанием — иначе б Константин не выжил. В итоге вышел симбиоз двух личностей: землянина и представителя инопланетной цивилизации.

— Но почему у робота был ваш имплант? — спросил Самойлов, мгновенно вычленив из услышанного главный пункт.

— Там, наверху, я умер, — Чернуха указал на потолок. — В моих мирах была война, шло грандиозное сражение космических флотов, Республика, которой я служил, в нем потерпела поражение. Не став сдаваться победителям, я угнал космический разведчик и отправился в открытый космос. Так оказался в Солнечной системе. Но я был стар и болен, сам вылечить себя не мог, смерть была неизбежна. Тогда искусственный интеллект, по-вашему — кибернетический разум корабля, предложил мне перебраться на планету, вживив землянину имплант с моим сознанием. Рискованная операция и даже уникальная; в моих мирах с ней только начали работать. Там есть ряд условий. К примеру, реципиент к моменту пересадки должен быть мертв, но не окончательно, чтобы его сознание не воспротивилось вселенцу, иначе он сойдет с ума. Вероятность один к ста, но мне повезло — пересадка и слияние прошло успешно. А с Костей мы поладили, ведь он стал говорить и слышать, а знает больше ваших академиков.

Чернуха улыбнулся.

— А кем вы были там, в своих мирах? — спросил Самойлов.

— Я медик-инженер второго ранга. По-вашему, подполковник медицинской службы.

— Вы врач?

— Причем, по меркам моего мира весьма хороший, — Чернуха улыбнулся, и Самойлов понял подтекст фразы. — Хирург и терапевт в одном лице. Еще я инженер, поскольку управляю роботами, к примеру, этим.

Он встал, достал из сумки на окне нечто похожее на плоский камень и положил его лавку. Внезапно «камень» шевельнулся и встал на металлические ножки. Их было много. На спинке робота вдруг вспыхнул красочный экран, и по нему скользнули книзу строчки с непонятными Самойлову знаками.

— Скам эм шестнадцать, новейшая модель, — сказал Чернуха. — Прилягте, Никодим Иванович! Раз вы пришли к целителю, пройдем обследование. Одежду можно не снимать.

Поколебавшись, Самойлов подчинился. Робот взобрался ему на сдвинутые ноги, прошел по ним, затем — по телу, замер на несколько секунд у подбородка, затем вернулся к краю лавки, где снова превратился в камень.

— У вас на теле шрамы от ранений, — задумчиво сказал Чернуха. — Одно, похоже, пулевое, другие явно от осколков. Вы воевали?

— В СМЕРШе. Слыхали о таком?

— Читал у Богомолова.[6] Военный контрразведчик, уважаю. Теперь об остальном. В целом все у вас неплохо. Есть возрастные изменения во внутренних органах, но они еще послужат. Простата только увеличена — примерно вдвое больше нормы. Но это аденома, а не злокачественная опухоль. Встаете ночью помочиться?

— Раз или два, — ответил генерал. — По-разному бывает.

— Ну, это мы поправим, — сказал Чернуха. — Инфаркт вам не грозит, инсульт, считаю, тоже. Атеросклероз не наблюдается. Неплохо сохранились для ваших лет. Обследовал мужчин куда моложе, но у них гораздо хуже было.

— Я делаю зарядку и разминаюсь среди дня, — сказал Самойлов, сев на лавке. — И соблюдаю рекомендации врачей. К примеру, по диете.

— Разумно, — подтвердил Чернуха.

— Могу я вас спросить? — поинтересовался генерал. — Вы ожидали нашего приезда?

— Скажу вам больше: знал заранее, — Чернуха улыбнулся. — Там, в комнате с моей мамой, ждет лейтенант Семенов. Не так ли?

— Так, — кивнул Самойлов. — И вы не попытались скрыться?

— Зачем? — пожал плечами собеседник. — Я не преступник. Скажу вам больше: у меня есть, что предложить Советскому Союзу. Вы не торопитесь?

— Нет, что вы! — поспешил Самойлов.

— Тогда мы с вами побываем на орбите, я покажу вам свой корабль, продемонстрирую его возможности.

— У вас здесь есть ракета⁈

— Ракеты — это прошлый век, — Чернуха улыбнулся. — Мы полетим на атмосфернике.

— А это что?

— Как ясно из названия, корабль для передвижения в атмосфере и в ближнем космосе.

— Что, можно даже слетать к Луне?

— А что там делать? Планетоид без атмосферы, покрытый каменными обломками и пылью.

«Эх, знал бы ты, чего нам стоило добыть немного этой пыли!» — подумал генерал, но вслух спросил другое:

— В Сочи на этом атмосфернике летали?

— Да, — кивнул Чернуха.

— И почему вы там вмешались?

— Да я не собирался, — он развел руками. — Хотелось посмотреть, как вы справляетесь с преступниками. И все бы получилось, но один из бандитов пытался застрелить заложницу — молодую женщину с ребенком. Тут я не удержался и пресек его попытку. А заодно и остальных прижмурил, раз уж начал.

«Хороший человек!» — решил Самойлов.

— Вы подождите меня в своей «волге», — сказал Чернуха. — Я тут немного приберусь, а матери скажу, что провожу вас до райцентра — там есть дела. А вы меня потом обратно привезете.

— Понял, — сообщил Самойлов и вышел в другую комнату. — Спасибо вам за сына, — сказал там матери. — Сколько должен за лечение?

— Не нужно, — замахала мать руками. — С начальства денег не беру.

— Чай пил, баранки ел, — Самойлов улыбнулся, достал из кошелька и положил на стол десятку. — До свидания. Дима, пошли к машине.

У «волги» он вполголоса сказал нахохленному лейтенанту:

— Дмитрий Николаевич, прошу вас прощения. Вы оказались правы.

— Значит, агент⁈ — Семенов встрепенулся.

— Берите больше — он с другой планеты. И мы сейчас поедем к атмосфернику — это такой корабль для передвижения в атмосфере Земли и космосе.

— Я взял с собой фотоаппарат, — сказал Семенов. — Он маленький, для оперативной съемки. Тайком сфотографирую.

— Не вздумай! — возмутился генерал. — Он видит нас, возможно, даже слышит.

— Тот самолетик? — догадался лейтенант.

— Возможно, и кое-что другое. Чернуха знал заранее, что мы приедем, твою фамилию назвал, хотя ни ты, ни я о ней ни слова не сказали. Мы спросим разрешения и, если согласится, снимем.

Тут из калитки появился инопланетянин, и оба замолчали.

— Я сяду рядом с Дмитрием Николаевичем и покажу дорогу, — сказал Чернуха. — Тут близко, пара километров.

По еле видимой лесной грунтовке они заехали в сосновый бор, где у завала из бурелома поперек дороги вышли и по узенькой тропинке, петлявшей между сосен, прошли к поляне среди чащи. Пустой на первой взгляд. Но только вся компания ступила на покрытую травой поляну, как посреди ее возник какой-то странный аппарат. Он был похож на вертолет, но без винта и хвостовой балки. Чуть вытянутый корпус с хищными обводами, непривычные опоры, под брюхом аппарата — пушка и контейнеры с ракетами.

— Ох, не фига себе! — воскликнул лейтенант. — Вот это мощь! — он повернулся к инопланетянину. — Могу я это снять?

— Пожалуйста, — тот улыбнулся. — Если хотите, можете сфотографироваться рядом.

«Не стоит! — чуть не вскрикнул генерал. — Ведь снимки засекретят, и Дима никому их не покажет». Но быстро передумал: фото человека на фоне атмосферника даст представление о его размере. Поэтому снялись все: поодиночке и в компании.

— Теперь отправимся в космос, — сказал Чернуха генералу. — Садитесь, Никодим Иванович.

На атмосфернике открылась дверь без ручки, к земле спустилась лесенка.