Час Кицунэ - Олла Дез

не раболепный поклон Владыке или Императору. Это поклон уважения и почтения. Раболепство мое все равно бы не оценили. С рабами не говорят, им приказывают.

— Рад познакомится с тобой, ребенок, проходи присаживайся, — сделал Нурарихён приглашающий жест рукой.

Он и в самом деле выглядел так, как его описывали и рисовали в моей книге заклинаний: огромная, похожая на вытянутое яйцо, голова, при этом совершенно лысая; волос у него не было совсем — ни ресниц, ни бровей; взгляд недобрый, хмурый и настороженный, при этом, безусловно, умный и цепкий; тело были маленьким по сравнению с головой. В общем, этакий карлик с большой головой и маленькими ручками и ножками. Только одет он был не как на картинках, в скромную монашескую рясу или простое кимоно. На нем было украшенное красочной вышивкой одеяние с поясом-оби. А рядом лежал клинок в дорогих ножнах. Что характерно, клинок был один. В руках Нурарихён держал веер и им обмахивался несколько лениво и небрежно. Он скорее демонстрировал его сложный рисунок, а не создавал прохладу.

— Чаю? — любезно предложил он, слегка взмахнув рукой, и передо мной появился чайничек с чашками.

Голос у него был скрипучий, как у несмазанных дверных петель.

Я сделала почти такой же жест, доставая из Инро сладости, которые мы готовили с девочками. Сладости по достоинству оценили так же, как и мои безупречные манеры.

Я не заговаривала первой, предпочитая выслушать его и одновременно выражая почтение. Это тоже оценили, потому что, сделав глоток, он кивнул мне и сказал:

— Мне передали твою просьбу, — и он перевел взгляд на мое плечо, где, вцепившись ручками-веточками в мои волосы, сидел Бакэ.

Моя храбрая дзори несильно дергала меня за волосы, что, я знала, являлось признаком волнения.

— Это странно. Испытание не самое приятное. И я знаю, что мальчики идут на него спокойно, а вот девочки откладывают как можно на больший срок. И девочки, только когда испытательный домик просто на голову им свалится, его проходят. А ты рвешься сама?

— Мне нужно к людям. Я дала слово. Тут уж не до брезгливости. Справлюсь, — помня, что краткость сестра таланта, ответила я.

— Дала слово? Его ценят?

— Да, — ответила я, не вдаваясь в подробности, все же передо мной сидел ёкай.

— Если бы я, скажем, пошел тебе навстречу и выполнил твою просьбу. Ты бы оказала мне маленькую услугу?

— Да, разумеется, — кивнула я.

— Хорошо. А вот если бы у тебя была возможность о чем-то меня попросить? Что бы ты попросила? — спросил он.

— Я бы попросила взять Бакэ с собой к людям. Только в ваших силах дать ему такое разрешение. Не так ли? — не задумываясь ответила я.

— Ты просишь за Бакэ-дзори? — удивленно сказал Нурарихён. — Он же домашний ёкай!

У него даже глаза расширились от удивления, и он подался вперед ко мне.

— Он мой друг, — ответила я.

— Ты любопытная. Я помогу тебе, — кивнул он.

— Что я буду за это должна? — спросила я.

— Ты разрешишь наблюдать всем ёкаем Долины за ходом твоего испытания. Мы давно не веселились, а видеть, как кто-то из кицунэ ныряет в… ну ты понимаешь, доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие, — и он довольно потер маленькие ручки.

— И все? — удивилась я.

— Нет… Это не условие, а скорее просьба. Перед тем, как войти в домик, осмотрись и прояви… милосердие, — сказал он.

Теперь уже я вскинула удивленно глаза. Ёкай и милосердие? Но я сдержанно кивнула.

— В следующий раз плата будет не в пример выше, — продолжил он.

— В следующий раз? — удивилась я.

— Ты думаешь справиться со всем сама? Нет, — покачал он головой, глядя на меня. — Понадобится помощь против…. — и он многозначительно замолчал, а потом продолжил. — Приходи. Я помогу.

«Это он Владыку Кицунэ имел в виду?» — мысленно усмехнулась я. — «И с чего он решил, что я пойду против него? Глупость какая!»

Но выражение моего лица не поменялось, и я даже глаза не отвела.

— Иди, — отпустил он меня движением руки.

— Куда? — спросила я вставая.

— В лес. Как дойдешь до болота, поймешь, что ты у цели, — ответил он.

— Болото… Ну, разумеется, — вздохнула я.

Я спустилась с основания дома, повернулась и отвесила поклон.

— Ребенок! — позвал он, и я оглянулась. — Можешь забрать с собой к людям Бакэ. А испытание ты пройдешь, можешь не волноваться.

Я не стала отвечать и снова отвесила поклон, а вот Бакэ радостно завозился у меня на плече, а потом забубнил мне прямо в ухо:

— Ты не ребенок! Ты могущественная хозяйка! Да мы ему!… Больше не дадим наших фирменных данго**!

— Согласна, Бакэ. Страшная угроза. Просто жуткая! Как он переживет? Даже и не представляю, — поддержала я тапок.

— Вот, вот! — довольно захихикал Бакэ.

— Бакэ? А как ты думаешь, почему он мне помог? — серьезно, все так же шепотом, спросила я, углубляясь все дальше в лес.

— Так никто кроме вас его о помощи раньше и не просил. Вы первая. И больше бы не попросил, если бы он вам отказал. А так? И ёкаев Долины он повеселит, и в самом деле редкое зрелище будет, — и Бакэ снова захихикал, а потом продолжил. — И просьбу вашу выполнил, а она ему на самом деле ничего и не стоила. И еще не известно, о каком таком «милосердии» он попросил? Да с его стороны одни плюсы!

— С нашей тоже! Это был взаимовыгодный обмен. И тебе он разрешил со мной к людям пойти, и мне испытание пройти. Кстати, как ёкаи в мир людей проникают? — спросила я, бредя по лесу и озираясь в поисках пресловутого болота.

— Вот так и попадают. Вместе с теми, кто перемещается в мир людей. Не важно, кицунэ, псы-инугами, или кошки, или еще кто. Шмыгают при перемещении. Но все же разрешение нужно сперва получить, — ответил Бакэ. — Да и не всякий на такое решиться.

— Почему?

— Ну, потому что проникнуть можно, а вот вернуться без хозяина — вряд ли. Назад — только, если тебя кто-то с собой возьмет. А так в мире людей мы гибнем. Магии мало, или Владыки