Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Она искренне думает, что говорит, — комментарий Решетникова прозвучал как-то глухо. — Не играет, не рассчитывает на авансы, просто делает то, что считает правильным. — Он подумал и добавил. — Из соображений человеческой порядочности.

— Я не Хонока-тян, Такидзиро-кун! — хохотнул дед со своих подушек. — Спасибо, конечно, за помощь, но в мои годы подобные вещи неплохо видишь и сам. Продолжай, Хину-сан.

Сбоку отчаянно семафорила знаками Моэко, но Хьюга предпочла не отвлекаться.

— Второе. — Она вернулась в кресло. — Меня пугает то, куда катится наша корпорация. Ваши битвы за влияние с моим дедом зашли слишком далеко.

Хаяси наклонил голову к плечу и изогнул бровь.

— Дошло до того, что производство готово завалить планы выпуска, лишь бы сбить с карьерной лестницы вашего человека. Причём не самого высокого ранга, — Хину хлопнула Решетникова по плечу.

— Ты о Мориясу? — патриарх смотрел поверх очков. — Если честно, когда я прочёл в рассылке топов подробности, не знал, как реагировать.

— А что вы подумали? — ей стало интересно.

— У тебя глаза искрами сверкают, — хмуро бросила Миёси. — Говорю на тот случай, если ты слишком увлеклась.

— Хаяси-сама, ну правда! — пловчиху нёс тот поток, в котором она отродясь не задумывалась, что сказать или сделать в следующую секунду. — Что вы подумали, когда увидели, что Мориясу уволен моей рукой?

— В первый момент предположил ваши хитрые игры, — обитатель палаты снял очки для чтения и убрал их на тумбочку. — Но потом посмотрел, как Такидзиро-кун общается с тобой, с моей внучкой, с Уэки Утой-сан. Посмотрел, как вы вместе запустили Протокол оценки поставщика.

— И-и-и⁈ Что решили⁈ — Хьюге было решительно плевать на то, что она выглядит ребёнком.

Двое из троих присутствующих — свои, за какие бы команды Решетников ни отыгрывал партии со всей добросовестностью. А третий в таком возрасте, что она с ним рядом ребёнок и есть.

— Решил, настала пора радоваться: неожиданно было встретить защитников Кодекса Менеджера Йокогамы там, где не рассчитывал, — простенько пояснил старик. — Знаешь, из-за чего мы в своё время разошлись с твоим дедом?

— Нет. — Она действительно не знала. — По-моему, это случилось вообще до моего рождения.

— Он считал, что ВСЕ политики можно и нужно менять: учётную, кадровую, в области безопасности…

— А вы считаете, нет⁈ — Для пополнения своей сокровищницы психологических приёмов Миёси Моэко была способна на многое, в том числе — вклиниться в чужой разговор.

Даже на таком уровне.

— … политики идеологии бизнеса, — со вздохом продолжил Хьюга. — Политики пожизненного найма, дальше продолжать не буду.

— Хаяси-сама хочет сказать, что нравственность диктует определённые границы, — заметил Решетников. — И за эти границы лучше не заходить.

Патриарх кивнул, продолжая смотреть на пловчиху.

— А мой дед?.. — не спросить было бы глупо.

— Я не буду отвечать, Хину-сан. Что я сейчас ни скажи — это как минимум некрасиво с точки зрения ваших родственных отношений и непорядочно с высоты моих прожитых лет. Спроси, пожалуйста, своего деда сама? Разрешаю передать ему всё, сказанное мной, до этого места.

— Цели и задачи рабочей группы? — напомнил Такидзиро. — Хину-сан, если ты не сформулируешь исчисляемые критерии, твой разговор с Хаяси-сама не было смысла начинать.

— Почему? — она размышляла над услышанным.

— Что не может быть измерено и прописано, неуправляемо. — Светловолосый процитировал один из постулатов её собственного департамента.

— Какой грамотный… — Хьюга повторно хлопнула стажёра по спине и решительно поднялась из кресла. — Хаяси-сама, спасибо за уделённое время, — поклон. — Вы помогли мне понять важную вещь. То, зачем ехала сюда, я получила, хотя оно и выглядит не так, как думалось.

— Это хорошо. — Старик кивнул в ответ. — Знаешь, я тоже рад, что ты приехала: возможно, именно с этого момента у Йокогамы появятся какие-то шансы в стратегической перспективе.

— Вы о закрытом тендере кабмина? Единый персональный файл?

— И об этом тоже, но в большей степени — об уходе Уэки-старшего со всей командой, — вздохнул патриарх ещё раз.

Хину напряглась:

— Извините?

— Она не понимает, о чём вы. — Решетников, похоже, воспринял роль модератора ну слишком буквально — комментировал там, где с её точки зрения этого не требовалось. — И я не понимаю тоже.

А это сейчас к чему? Последний вопрос Хьюга машинально задала вслух.

Старик неодобрительно посмотрел на стажёра, затем повернулся к ней:

— Наш НИОКР вёл исследования не по профилю корпорации под руководством Уэки-старшего. Ты знала об этом?

— Нет, откуда? Он вообще ваш человек. Из вашей команды, я хотела сказать.

— Я тоже так думал, а уже здесь, в больнице выяснил: его должность в Наблюдательном Совете плюс позиция акционера позволяли ему отдавать весьма значительные распоряжения устно. И эти распоряжения выполнялись.

— Что за исследования?

— Точный ответ будет позже, когда безопасность ответит на некоторые мои прямые вопросы. Но уже сейчас очевидно, что в интересах смежников.

— Хаяси-сама, — Хину стремительной пружиной поднялась из кресла и заходила по палате. — Вы не слишком ли драматизируете? Ситуации бывают разными и тот факт, что Уэки Юо-сан ушёл, сам по себе нич…

— Вместе с ним подали заявления почти полтора десятка невзрачных на первый взгляд сотрудников, — хозяин палаты перебил. — Формально они числились инженерами и стажёрами…

Решетников закашлялся.

— … но из своих источников я знаю, что в реальности они совокупно разрабатывали достаточно серьёзную тему. — Продолжил старик.

— Какую? — Хафу вспыхнул нездоровым энтузиазмом.

— Расследование покажет, — развёл руками Хаяси. — Хину-сан, ещё раз благодарю, что приехала. Извини, не могу встать с кровати.

— Не нужно!

Какое-то время дружно помолчали.

— Откровенно говоря, я думал о ситуации, когда узнал, что ты своей рукой уволила Мориясу ради нашего человека.

— Я это сделала в интересах бизнеса.

— Пусть будет так, — Хаяси улыбнулся. — Это не отменяет нашей откровенности друг с другом. Предлагаю: давай остановим сегодняшний разговор в этой точке?

— Как скажете.

— Переспим с этим всем ночь, успокоимся, а завтра на свежую голову созвонимся? Скажем, после одиннадцати.

— Хорошо.

— И вместе подумаем, что дальше, — завершил патриарх. — Ты всё же очень молода; а мне нужно время, чтоб притереться к мысли, что я снова ищу общий язык с кем-то из Хьюга.

— Как скажете, Хаяси-сама. Я позвоню в одиннадцать.

— Дайте мне, пожалуйста, минуту наедине с Такидзиро-куном, — попросил старик. — Затем я верну парня вам, а сам лягу спать.

— Самая странная встреча из того, что я могла представить о вашей развесёлой корпорации. — Моэко первой нарушила молчание, когда сели в машину.

— Старик чуть богам душу не отдал, — вздохнул Решетников. — Возможно, на таких гранях мир меняет и краски, и конфигурации?

— У меня никогда не получалось объяснить своему деду, что личные пристрастия нужно отделять от рабочих, — сказала Хину зачем-то.

Покосившись на подругу, Миёси жизнерадостно заявила:

— Сейчас ничего говорить не буду, но завтра…

— Аккуратно. — Спокойный как удав Решетников, опять севший назад, наклонился вперёд между ними. — Тормози.

В следующую секунду Хьюга удивилась двум вещам: во-первых, Моэко действительно начала тормозить. Во-вторых, Такидзиро зачем-то схватился за ручник.

На удивление, машину не повело вразнос, сзади в них тоже никто не въехал (слава ночному времени).

— Вот. — Светловолосый вытянул вперёд вторую руку. — Сужение дороги, сманеврировать было бы негде.

С бокового съезда, визжа тормозами, перед ними выскочила тойота последних моделей. Из-под её колёс только что дым не шёл.

— Врезались бы им в задницу, — констатировала подруга. — Если б не тормознули. Как заметил?