Последний Паладин. Том 4 - Роман Саваровский

каким-то тайным путем. Трусливое ссыкло.

С этими мыслями я вышел на улицу и жадно вдохнул свежий воздух.

Зевак вокруг забора территории отеля было дохрена, но внутрь никто идти не решился, кроме одного хмурого высокого мужчины в черно-золотом доспехе.

— Доброе утро, — приветливо махнул я рукой.

— Ага, как же, доброе, — проворчал Альберт и с максимально укоризненным взглядом, на который только был способен, посмотрел на меня.

Зря старается, на меня такие штуки не работают.

— На час, Маркус, я оставил тебя всего на час! Я же просил не вмешиваться! — взорвался здоровяк.

— Они сами начали, — пожал я плечами.

— И почему я тебе не верю, — ответил Альберт, окинув взглядом побитые стекла, разбросанные вокруг обломки и продолжающий догорать открытым стихийным огнем второй этаж.

— А вот сейчас обидно было, — возмутился я и, хлопнув здоровяка по плечу, кивнул в сторону скульптур, — вместо того чтобы ворчать, лучше займись ими. Организуй забор статуй и их аккуратную доставку в лечебницу.

— Нахрена в лечебницу? — нахмурился здоровяк.

— Потому что это люди и некоторые из них еще живы, — без улыбки пояснил я, и часто заморгав, Альберт неуверенно кивнул и помчался выполнять.

Я же задержал дыхание и вернулся в окутанное дымом здание. Поднялся на свой пятый этаж и постучал в дверь номера.

— Не заперто! — раздался бодрый женский голос.

— Дорогая, я дома! — подыграл я, подметив, что обстановка внутри номера никак не изменилась.

Ловко установленный барьер из астральной стихии не пускал внутрь ни дым, ни иные последствия прошедшей бойни.

— Кофе на столе, — донеслось из глубины номера и я, скинув закопченную дымом и сажей куртку, прошел на кухню и с наслаждением отпил свежеприготовленный горячий напиток.

Ополоснув руки в раковине, я взял кружку и направился на доносящиеся звуки воды.

Лексу я нашел в ванной. Невозмутимо попивая свой кофе, девушка лежала в заполненной розовой пеной ванной и слушала музыку.

— Ты ведь в курсе, что меня там пытались убить? — спросил я.

— А тебе была нужна помощь? — вскинула бровки Лекса, — ты позвал меня в этот роскошный номер, велел ждать. Вот я и жду, — улыбнулась она, — к тому же он оплачен и деньги нам никто не вернет.

— И то верно, — кивнул я и, скинув с себя всю одежду, опустился рядом с Лексой в обжигающе горячую воду.

Девушка не возражала, однако ее подозрительный взгляд мне не понравился.

— Ты был у Княгини, — холодно объявила Лекса, и я понял, что спокойно откиснуть в горячей водичке у меня не получится.

Глава 14

— Был, — не стал отрицать я.

— И… — запнулась, подбирая слова Лекса, — как тебе…?

— Супер, — улыбнулся я, наблюдая, как треснула маска невозмутимости на лице девушки, а розовые губки напряженно поджались.

Лексу порывало что-то мне сказать, но она сдержалась и, не глядя мне в глаза, поднялась на ноги, намереваясь молча уйти.

— Массаж был выше всяких похвал, — продолжил я, в очередной раз отметив изящные изгибы обнаженного тела Лексы.

— Только массаж? — вернула на меня удивленный взгляд девушка.

— А это важно?

— Для меня… важно, — хищно сверкнула глазками Лекса, — я тебе не жена и ты можешь спать с кем угодно, но только не с… ними. Ты не понимаешь, Маркус, эти сучки ведь…

— В таком случае можешь расслабиться, ничего не было, — вздохнул я и поудобнее развалился в ванной.

Лекса же замерла на несколько секунд, пытаясь понять, солгал я или нет.

— Почему? Из-за меня? — робко спросила она.

Вместо ответа я откинул голову назад и закрыл глаза.

Этот разговор начал меня утомлять. Да и, если честно, я и сам наверняка не знал, почему именно отказался.

Потому что Лекса просила? Или вспомнил предостережения старика Акса?

Нет, пожалуй, причина в том, что мне не понравилось, каким именно взглядом на меня смотрели те высокомерные астральные девицы.

Чисто из принципа захотелось поступить не так, как от меня ожидают и посмотреть в глаза Княгине.

Вспомнив выражение дрогнувшего личика Великой Княгини, я улыбнулся, понимая, что это того стоило.

И в этот момент я почувствовал, как нежные женские руки коснулись моих плеч, а обжигающий жар возбужденного дыхания обдал шею.

Кажется, Лекса интерпретировала мое молчание несколько иначе, но я был совсем не против и открыв глаза, притянул девушку к себе.

* * *

В номере мы в итоге пробыли до самого заката.

Мы опустошили весь мини-бар и протестировали все горизонтальные и не очень поверхности.

Перевести дух и расслабиться после тяжелой недели требовалось как мне, так и Лексе. Правда, иногда моя помощница все же отвлекалась на рабочий планшет и к концу дня обрадовала меня положительным решением по собственности на землю под театром.

Земельный комитет одобрил наше прошение и оставалось лишь приехать лично на получение документов.

Иных новостей не было, как и проблем.

На торговой точке все прошло в штатном режиме и надобность в моем присутствии в Трезубце отпала окончательно.

Поэтому вместе с заходом солнца мы с Лексой покинули номер.

Девушка включилась в продолжающееся расследование Имперских служб. И узнав, что появился вариант претендовать на имущество уничтоженного Рода Полыхаевых, чье участие в нападении было официально подтверждено, Лекса решила задержаться здесь еще на денек-другой.

Вместе с ней остался и Альберт, продолжающий воспитывать из своих ребят толковых портальщиков.

Я же нашел Глеба, и прямо сейчас мы мчали на Каймане по вечерней трассе в сторону столицы.

Весь добытый лут я передал на реализацию в надежные руки Пахома, а также с подачи Лексы подключил к расследованию бойни в отеле Диану и Клан Молнии.

Их участие гарантировало то, что уже к утру первые итоги попадут в СМИ и станут достоянием общественности.

А рассказывать было о чем. Создавать статуи из живых людей это жутковато даже для меня.

Да, пока не удалось доказать, что Князь Земли к этому причастен, но в том, что замешан его Клан, ни у кого сомнений не осталось. И тихо замять эту ситуацию уже не получится.

В квартал я в итоге вернулся физически и эмоционально истощенным и проспал до самого утра.

* * *

Понедельник встретил меня яркими заголовками и разоблачающими репортажами.

Как выяснилось, среди живых статуй оказалось два не самых