СССР (СИ) - Дашко Дмитрий

— Слушаюсь, товарищ начальник, — шутливо откозырял я. — Разрешите отправиться на курсы?

— Разрешаю.

Я поинтересовался у Вани Бодунова, кто такой этот Сэн Катаяма.

Иван удивлённо вскинул брови.

— Ты что?! Как ты не можешь знать товарища Катаяму?! О нём ведь столько в газетах писали!

— Вань, побойся бога! Во-первых, сам знаешь какая у нас работа: порой поспать-поесть некогда, какие уж тут газеты. А во-вторых, я разве тебе не рассказывал, что у меня после контузии была потеря памяти? Я ведь до сих пор не восстановился… — пустил в ход самую главную отмазку я.

— Так и быть, придётся провести тебе ликбез по политграмоте, — хмыкнул Иван. — Товарищ Катаяма — давний друг советской власти, он боролся с японским империализмом, переводил труды товарища Ленина. Был вынужден бежать сначала в САСШ, затем в Мексику. В прошлом году приехал в Россию. Ты бы знал, сколько тысяч людей тогда его встречали! — с гордостью за советского японца добавил Бодунов.

— Действительно достойный человек, — согласился я. — Ну. хоть теперь буду знать, кого встречу.

— А что такое?

Я рассказал Ивану, что меня отправляют на занятие джиу-джитсу под инструктажем японского большевика.

— Здорово! — взволнованно произнёс Бодунов. — Повезло тебе, Жора — такого человека увидишь своими глазами! Передай товарищу Катаяме горячий коммунистический привет от всех нас!

— Обязательно передам, — пообещал я. — Есть ещё новости: сегодня будем брать Чухонца на квартире его любовницы. Максимыч дал добро.

Ваня довольно потёр ладоши.

— Эх, давно мы за ним гонялись! Ну, Быстров! Ты молодец! Как всегда на высоте!

— Если б… Вчера вот сплоховал. Не подоспей Гайдо вовремя, быть бы мне уже там, — вскинул я взгляд к потолку.

Затем, раздобыв комплект гимнастёрки для занятий, отправился пешком на Большой Гнездиковский, где находились коллеги из МУУР. Научиться чему-то новому — никогда не поздно.

Глава 22

Глава 22

Народа в гимнастическом зале было немного, примерно с дюжину, из знакомых лиц только усач — товарищ Гайдо. Одет он был как все из нас: в гимнастёрку с расстёгнутым воротом и солдатские штаны.

— А, Георгий! — заулыбался чех. — Сами на курсы записались или начальство заставило?

— Начальство.

Продолжить разговор мы не успели, в зал вошли трое: начальник МУУР Николаев, маленький худощавый азиат в очках — тут промахнуться невозможно, конечно, это был сам товарищ Катаяма, а так же щупленький мужчина в английском френче. У него были густые вьющиеся волосы, большой открытый лоб и тщательно выбритое лицо.

Я ожидал что инструктор посетит нас в традиционной японской одежде для занятий — кимоно или что-то наподобие, но то ли он не прихватил её с далёкой родины, то ли счёл неуместной. Всё та же банальная солдатская косоворотка и потрёпанные шаровары защитного цвета.

При виде начальства мы без всякой команды выстроились в одну шеренгу.

— Здравствуйте, товарищи! — поприветствовал Николаев, и обернувшись в сторону японца, произнёс:

— Думаю, нет нужды представлять вам вашего инструктора — товарища Катаяму.

Услышав свою фамилию, японец заулыбался и слегка склонил голову.

— Поскольку товарищ Катаяма не владеет русским языком и будет вести занятие на английском, нам любезно согласился помочь и поработать переводчиком его коллега — товарищ Карл Радек, секретарь Коминтерна.

Мужчина в френче кивнул.

— Для меня — большая честь оказаться среди вас, товарищи сыщики. Я рад, что именно вы стоите на страже нашего советского закона! — Пусть слова эти были пафосными, произнёс их Радек так естественно, словно они шли из глубины его души.

Сложно сказать, что это было на самом деле — искренность или талант блестящего оратора, способного любую фразу превратить в воодушевляющий наказ.

— Не буду больше тратить ваше время, товарищи! Желаю вам вынести как можно больше полезного из сегодняшнего занятия! — Николаев развернулся и покинул зал быстрой походкой.

Катаяма вышел в центр, внимательно оглядел нас и заговорил. Мои знания английского позволяли расслышать лишь отдельные слова, к тому же у японца был жуткий акцент, поэтому в целые фразы в моей голове они категорически не желали складываться.

Как только инструктор закончил, пришёл черёд его коллеги.

— Товарищ Катаяма сказал, что первые школы джиу-джитсу появились в его стране более трёх веков назад. Кроме того в Японии есть много семейных школ, в которых знания боевых искусств передаются по наследству от старших к младшим. Сам товарищ Катаяма как раз из такой семьи, и всему, чему научился, обязан своему дедушке.

Японец продолжил, а затем мы снова услышали перевод:

— Дедушка товарища Катаямы говорил: «Если тебе пришлось драться, выиграй бой с одного удара, причём насмерть». Но, вы — сыщики, ваша цель: поймать и обезвредить преступника, чтобы он мог дать вам показания. Поэтому учить вас он будет не так, как учили его в детстве. Вам покажут несколько простых, но эффектных приёмов. Если вы их выучите как следует, то ваше тело будет само реагировать на опасность и делать всё за вас.

Далее последовала команда:

— Разбейтесь на пары.

Поскольку мы с Гайдо находились в строю рядом, автоматически получилось, что именно он стал моим напарником. Ростом чех был немного ниже меня, но чувствовалось, что в его мышцах бурлит сила, да и ловкостью господь бог напарника не обидел. Самое то для занятий.

Японец в сопровождении Радека прошёлся мимо пар, кое-кого поменял местами, нас с Гайдо это не коснулось.

Для показа упражнений сэнсей выбрал здоровяка, метр девяносто — не меньше. На его фоне японец казался лилипутом.

Я опасался, что нас будут грузить восточной философией и прочими духовными практиками. Нет, не спорю, всё это — дело хорошее и порой полезное, но не в рамках одиночных занятий.

Опасения оказались напрасны, Катаяма приберёг мудрости до других, более лучших времён, и стал демонстрировать нам технику, причём не требующую акробатических умений, растяжки в продольный и поперечный шпагат, и молниеносной реакции.

Очень многое из приёмов маэстро когда-то показывали нам, тогда ещё молодым милиционерам в прошлой жизни: поднырнуть ближе к противнику, схватиться за его руку, нанести удар по ноге, повернуться кругом и выполнить загиб руки за спину.

В том теле этот кунштюк у меня был отработан до автоматизма и не пригодился не раз.

Удар в лицо, параллельно с этим взять лапу бандита на слом и покорить его своей воле…

Подсечкой свалить на землю и снова выкрутить руку так, чтобы неприятель боялся пошевелиться…

Катаяма сначала показывал приём на напарнике и кидал рослого мужика так, словно тот весил не больше пуховой подушки, потом смотрел, как его действия повторяют остальные, при необходимости вмешивался и поправлял.

Минут через двадцать я почувствовал на себя пристальный взгляд сэнсея. Он явно заметил, что я — далеко не новичок, и многому из показанного арсенала уже обучен.

Ближе к концу занятия, прихватив с собой Радека, Катаяма подошёл к нам с Гайдо и стал с задумчивым видом рассматривать, как мы с чехом пыхтим, выкручивая друг другу конечности.

— Хоросё, — внезапно сказал инструктор и что-то произнёс на английском с вопросительной интонацией.

Мужчина в френче послушно перевёл:

— Товарищ Катаяма спрашивает, как вас зовут.

— Георгий Быстров.

— Вы выглядите очень подготовленным бойцом, Георгий. Товарищ Катаяма полагает, что вы где-то уже тренировались, причём не один год. Это так?

Поскольку правду говорить было нельзя, пришлось соврать.

— На моём прошлом месте работы с нами тоже занимались, правда инструктор был из Китая.

Японец внимательно выслушал и усмехнулся.

Он немного пообщался с Радеком, и тот вновь обратился ко мне:

— Не могли бы вы оказать товарищу Катаяме честь — немного… как бы это правильно сказать — побороться с ним?