Последний ранг - Анна Кондакова

сидархи, достигшие даже предпоследнего ранга. Что было при получении последнего наивысшего ранга, я не знал, потому что никто и никогда его не получал, а мне вообще до него сейчас было далеко. В эту минуту мне удалось распечатать для себя некоторые возможности лишь первого ранга из тринадцати. И то не все.

Ну и в-третьих, при пробуждении червоточины я уловил крохи чистого эфира, а значит, в этой яме могло быть ещё больше, и надо было проверить.

— Нет, я отправлюсь дальше в туннель, — ответил я. — Наверх не пойду. Даже если выйду наружу, то тебя вытащить не получится.

— Зато ты спасёшься сам, — сразу возразила Виринея: она не боялась смерти. — Уходи наверх немедленно. Это приказ. Исследовать проснувшуюся червоточину опасно. Лучше найти спящую.

Но я сделал ровно наоборот — направился внутрь туннеля.

— Приказывать будете любителям сказок Феофана, госпожа Воронина.

— Не сказок, а сказаний! — бросила мне в спину Виринея. — А ты сошёл с ума! Червоточина скоро откроется! У тебя нет оружия, и мы не знаем, что там!

— Ну вот и узнаю.

Я подошёл к перегородке и внимательно осмотрел, но тыкать в неё камнями и проверять не стал. Был уверен, что это сделает только хуже.

Перегородка была живой и выглядела, как мембрана, а значит, могла среагировать на любое воздействие. Лучше её не тревожить, чтобы не спровоцировать немедленное открытие червоточины — так подсказала интуиция, а она редко меня подводила.

Виринея подошла и встала рядом, держа кистень наготове, будто снова собиралась двинуть им по моей голове.

— Ты всегда такой умный, Бринер? Мы в Ордене ждали тебя не для того, чтобы ты сразу пошёл на смерть. Кому нужен мертвец?

— С каких пор некромантам не нужен мертвец? — Я улыбнулся, чтобы хоть как-то её успокоить, потому что ситуация всё же была паршивая.

— Чёрный юмор тебе не даётся, — бросила девушка. — Ты идиот. Избранный идиот. Феофан о таком не предупреждал.

Она опять меня ненавидела. Ситуация уже давно вышла из-под её контроля, а это ей не нравилось.

— Успокойся, — уже серьёзно сказал я, приглушая голос.

Мой взгляд переместился на её изящное шипастое оружие.

— И держи наготове свою игрушку. И призови собаку, пусть охраняет. Не всё же ей мертвечину жрать.

Я подошёл ближе к перегородке и приложил костяшки кулаков друг к другу, держа локти параллельно земле.

Сила сидарха откликнулась сразу.

— О Воля Мёртвых… — выдохнула позади меня Виринея. — Ты почти невидим…

Моё тело стало полупрозрачным, превратившись в призрака. Причём призрачной стала и одежда, а ещё — оружие и всё, что на мне было.

Девушка вдруг шагнула ближе и опять достала нож.

— Можно?

— Только быстро, — разрешил я, уже понимая, что ей надо.

Она приблизила клинок ножа к моей груди и медленно начала пронзать мне тело. Настолько медленно и аккуратно, что я не выдержал, обхватил ладонь Виринеи вместе с рукоятью ножа и быстро вонзил его себе в грудь до упора.

— Убедилась?

Некромантка подняла на меня глаза.

Мы стояли в полумраке туннеля: обычная девушка из плоти и крови, а рядом — живой призрак. Наши тела почти соприкасались, а из меня ещё и нож торчал.

Зрелище, конечно, интересное.

Хотя, если бы клинок этого ножа был сделан из дерева, то я бы уже кровью истёк. Без нужного объема силы моё тело сейчас бы не справилось с такими материями.

— Невероятно, — прошептала Виринея.

Она вынула нож из моей груди и отошла назад.

— Значит, тебя невозможно убить, пока ты в таком виде?

Я не ответил, потому что это был сложный вопрос. Тут имелось много нюансов, о которых сейчас не хотелось говорить. Эта некромантка и без того слишком много обо мне узнала.

— Ну всё. Держи наготове оружие, — попрощался я. — И передавай привет Феофану.

Язвить в ответ она не стала: слишком опасной была ситуация. Даже для чёрного юмора.

* * *

Да, это случилось.

Я коснулся перегородки.

Хотя… не совсем.

Это нельзя было назвать касанием, потому что моё живое тело никак не контактировало с объектом из-за состояния призрака. Преграда даже не среагировала на то, что моя ладонь полностью проникла сквозь него.

— Алекс, осторожнее… — услышал я позади шёпот Виринеи и полностью шагнул через преграду.

Ничего не случилось.

Ни вселенского взрыва, ни чьей-то атаки, ни удушья, ни чего-то еще.

За живой мембраной был точно такой же туннель, увитый по стенам радужными нитями и уходящий вниз под наклоном, будто нора гигантского червя. Нити источали тусклый свет, хотя в состоянии призрака моё зрение могло отлично видеть и в кромешной темноте.

Приготовив кинжал, я осторожно двинулся дальше.

Шёл бесшумно — моё тело сейчас почти не имело веса (зато в бою могло выдавать огромную мощь удара). Через минуту я увидел, что впереди всё заполонил густой молочный туман — ничего не разглядеть.

Но мне было плевать.

Сердце возликовало, забарабанив в груди, и у меня невольно вырвалось:

— Ого. Это я удачно зашёл…

Я шагнул прямо в туман. Стоило его частицам соприкоснуться с моей кожей, как та начала жадно впитывать его, как губка. Это был эфир.

КРИСТАЛЬНО.

ЧИСТЫЙ.

МАТЬ ЕГО, ЭФИР!

Тот, который я так хотел получить хоть откуда-нибудь. Это значило, что моё чутьё меня не подвело, и решение проверить туннель было верным. Пока, правда, оставалось неясным, что за источник источает эфир. Зато моему истощённому организму было плевать, откуда что взялось.

Он был в эйфории.

Тело так резко принялось поглощать магическую энергию, что мне пришлось усесться на пол в особую позу мага, чтобы распределить волну сил и не