Последний ранг - Анна Кондакова

себе боец, и она это тоже понимала, так что вряд ли собиралась лишить меня части тела просто, чтобы поглумиться. Её жизнь сейчас зависела от моей.

Хотя я впервые слышал, чтобы некроманты использовали подобные методы.

— Это секрет Ведьмы-с-Вороньим-Крылом, — пояснила Виринея. — Надеюсь, ты никому не разболтаешь, а то скормлю тебя Мёртвой Голове целиком.

У её ног снова появилась уже знакомая зверюга с голым собачьим черепом и голодным оскалом.

— Хороший пёсик, скоро кушать, — промурлыкала некромантка, будто забыв, что если мы ещё немного помедлим, то сдохнем всей нашей дружной компанией.

У нас оставалось не больше трёх-четырёх минут.

Мёртвая Голова рыкнул, облизнулся зелёным полупрозрачным языком и уставился на свою хозяйку в ожидании подачки.

Ну а Виринея принялась играться с моей несчастной левой рукой.

Сначала помассировала её от ладони до локтя, затем дыхнула на неё ледяным потоком, будто делала анестезию, после чего прошептала что-то про Волю Мёртвых, а потом с её пальцев сорвались зелёные искры.

Они осыпали мне кожу на руке, почти моментально сделав её мёртвой, как у трупа: серо-зеленоватого оттенка. Ниже локтя всё онемело. Потом рука стала похожа на сгусток тумана лишь с очертаниями руки. Мелкие клубы мёртвого зелёного марева исходили от неё и рассеивались в воздухе.

— Положи руку на камень, — попросила девушка. — Расслабься.

С хладнокровием мясника она взяла из сумки топор и примерилась к моей несчастной конечности.

Казалось, некромантка проверяет мою волю, наблюдая, испугаюсь ли я, ну а сам я думал о том, что даже без руки пришибу эту любительницу чёрного юмора, если она сделает что-то не так. Ей из этой ямы всё равно от меня никуда не деться.

Она это тоже понимала, поэтому ещё раз сказала:

— Алекс, я не идиотка, чтобы лишать руки единственного человека, который может меня спасти. И не только меня, но и весь город. И весь мир. Ты рискнул жизнью и прыгнул за мной в яму, и я очень…

Без предупреждения она рубанула мне по руке.

Точно по запястью.

Прозвучал глухой удар и… рука была отрублена. Точнее, её мёртвая проекция. Что происходило сейчас с моей настоящей рукой, я не видел — всё поглотила зелёная дымка, но онемение не прошло.

Девушка быстро смахнула туман в сторону. Тогда мне и открылась странная картина: моя настоящая рука так и осталась лежать на камне — невредимая и живая. А зелёная отрубленная проекция поднялась чуть выше над ней и зависла в воздухе.

Это была ладонь со скрюченными пальцами, замершими будто в предсмертной агонии. Крови не было. Просто отмершая часть тела, будто состоящая из зелёного морока.

Зрелище терпимое, но неприятное.

Всё же некроманты — мутные ребята, и методы у них сомнительные, а про чувство юмора я вообще молчу.

— Ну как? Не больно, сударь? — невинно поинтересовалась девушка, сделав акцент на слове «сударь».

Она тоже неплохо умела иронизировать.

А ещё ей понравилось отрубать мне руку. Дай ей волю, она бы меня на куски покромсала за свою пра-прабабку. Да и топоры это хрупкое создание действительно любило. Виринея будто забыла, что мы вообще-то тут жизни спасаем, а не развлекаемся по-некромантски.

Больно, кстати, не было, но у меня заныла вся левая сторона тела, и осталось неприятное ощущение холода.

— Бывало и получше. — Я сжал и разжал левый кулак, проверяя, как работают пальцы.

Девушка бросила топор некроманта обратно в сумку и взяла мою отрубленную проекцию руки. Причём, за средний палец.

Очень символично.

— Кушать! — объявила Виринея и бросила мёртвую руку своей собаке, уже раскрывшей пасть.

Пёс в два жевка проглотил подачку, облизнулся и растворился в чёрной дымке.

Вот так просто некромантка сделала всё, как предсказывала Эсфирь. Отхреначила мне руку, рубанув быстро и профессионально, будто разделывала свинью, а потом скормила своему зверю.

И ведь сколько ей лет? Не больше двадцати.

Настоящее исчадие, не лучше своей пра-прабаки. Я бы уже спросил, как Виринея умудрилась стать гражданкой нашей страны, с такой-то родственницей в анамнезе, но у меня не нашлось на это времени.

— Ну а теперь, — девушка сняла с себя амулет с побелевшим камнем, — забери мой эфир. Он должен тебя принять, как будто ты тоже некромант. Жаль, это не повлияет на то, чтобы пользоваться нашим оружием.

Девушка торопливо надела мне на шею могильный камень и шагнула назад.

— Это тебе точно понравится.

Тут она оказалась права.

Стоило амулету коснуться моей кожи, как из камня появился поток белого эфира. Его было так много, что меня окутало молочным туманом с ног до головы.

Он впитался в кожу за считанные секунды и наполнил меня энергией. По телу разлился приятный жар вместе с волной мороза. Ощущение, что в меня залили крупную порцию расслабляющего вина и при этом вбили в тело сотню сосулек.

Резерв пополнился, наверное, процентов на десять сразу, и этого должно было хватить на довольно серьёзную атаку первого ранга, на увеличение скорости и пару базовых навыков сидарха.

Но самое главное — я мог использовать свойство призрака проходить через объекты.

Правда, на начальном ранге мне бы не дались ни камни, ни дерево, ни стекло, ни земля, но живую перегородку в туннеле я смог бы преодолеть. В этом не было почти никаких сомнений.

Виринея осторожно положила ладонь мне на плечо.

— Ну как? Теперь ты сможешь выйти наружу?

Я задрал голову и глянул на верхнюю преграду из зеркальных нитей, которая отделяла нас от города.

Туда мне выход был закрыт.

Во-первых, не хотелось демонстрировать силу призрака всем подряд, а во-вторых, я бы всё равно не прошёл через зеркальную преграду.

Магия сидарха была самой великой силой, какую я знал, но была у неё и одна уязвимость.

Чистые зеркала.

Призраки не могли через них проходить. По крайней мере,