Рысюхин, что там у вас налито? - Котус

что дело было в самом начале 1990-х в одном из ВУЗов одной из столиц бывших союзных республик, на весенне-летней сессии. Потом довелось услышать несколько анекдотов, созданных на базе данной истории.

Глава 13

Отсмеявшись, вернулись к делу.

Ценник на услуги был, как меня и предупреждали, солидным — но не на фоне предстоящих трат. А вот Фомич не сдержал удивления на лице.

— Скажите, банковский чек вас устроит? — Я продемонстрировал полученную недавно в качестве трофея чековую книжку.

— Вполне, молодой человек, вполне. Тем более, что я, пожалуй, повременю с его обналичиванием, точнее, если вас устроит моё встречное предложение, он может не понадобиться, или сумма в нём станет меньше.

— Внимательно вас слушаю.

— Мне понравился ваш автомобиль, точнее, созданный вами комфорт. Если бы вы согласились доработать аналогичным образом наш экспедиционный транспорт… А то, знаете ли, пыль сырость и сквозняки как постоянные спутники при поездках — они просто убивают. Особенно, когда в пути несколько суток.

Тут возразить было нечего, но требовалось уточнить детали, а Лопухин тем временем продолжал:

— Мне это особенно тяжело. Вы, очевидно, обратили внимание на мой внешний вид. Дело в том, что после магической травмы я крайне чувствителен к холоду, точнее даже просто к температурам, ниже температуры тела. Я только при плюс двадцати пяти перестаю мёрзнуть и снимаю пусть тонкое, но пальто.

— Что же вы не сказали! Мы бы уменьшили охлаждение в кабине!

— Нет-нет, всё нормально. Ощущения эти — фантомные, я вполне способен с ними бороться, если недолго и не требуется сосредоточиться на чём-то ещё.

— Не могли бы вы пояснить, что хотите получить в итоге?

— Думаю, что-то вроде вашей кабины, но на весь кузов грузовика. Это возможно?

— То есть, что-то вроде вагона дачного поезда? С рядами сидений?

«Автобус это называется, бестолочь!»

— В принципе — да, что-то подобное. Но с вашей артефактной вентиляцией.

— Простите, возможно, вам покажется странным, что я сам себя прибыли лишаю — но почему бы вам не переставить на резиновый ход тот самый вагон? Если имеющиеся у вас грузовики не смогут утянуть такой прицеп — взять вагон от узкоколейки? Или снять корпус такого вагона и установить его вместо кузова? Насколько я знаю, строители давно уже делают что-то подобное.

— Да⁈ Никогда не интересовался бытом строителей — наверное, зря…

— Но у меня есть предложение лучше — дом на колёсах!

— Простите, как вы сказали?

Я как мог начал раскрывать эту концепцию, почерпнутую из рассказов деда и транслируемых им воспоминаний, потом мысленно плюнул, и отдал ему управление телом, при этом страхуя, чтобы не ляпнул лишнего, как он меня страхует при вождении.

В общем, следующий час прошёл в рисовании на листках бумаги, спорах и фантазиях. Даже жаль было портить развлечение, но…

— Господа, вы же понимаете, надеюсь, что это — очередной «конь в вакууме»? Идеально сферический?

— Почему же? Мы ведь изначально опираемся на уже достигнутый результат!

— Во-первых, как я уже говорил нашему брандмейстеру — допуск к работам. Своё имущество я под свою ответственность могу переделывать почти как угодно. Если речь заходит о казённом имуществе — сразу возникает вопрос легитимности. У меня нет и не предвидится диплома инженера, который позволил бы составить и подписать проект. Первая же комиссия — и всем станет больно.

Лопухин вынул из внутреннего кармана пиджака блокнот и вносил в него какие-то не то записи, не то пометки.

— Это единственная проблема?

— Конечно же, нет! Во-вторых, что переделывать? Какая конкретно модель грузовика и где его взять физически? В-третьих, где работать? В моём домашнем каретном сарае мы явно не поместимся, плюс нужно иметь под рукой хоть какой-то станочный парк, многие вещи проще изготовить механической обработкой, чем магией. Ну, и в-четвёртых — кому работать? Мы с Семёнычем не просто умучаемся, плюс некоторые работы требуют одновременного приложения большего количества рук. Но главное не это. Если не хотим, чтобы вся конструкция и всё оборудование были цельнометаллическими — нужны как минимум столяр, слесарь, он же токарь, специалист по работе с кожей и ещё один специалист — по вентиляции и канализации, чтобы рассчитать необходимый и достаточный приток воздуха, например, и оборудовать надёжно работающий слив.

— Ну что ж, соображения резонные. Сразу скажу — всё, услышанное здесь меня не просто заинтересовало, а, простите, взяло за живое. Те, кому доводилось по нескольку месяцев кряду жить в палатке меня поймут без объяснений, остальным долго придётся рассказывать. И при этом стараться избежать нецензурной лексики, да. Поэтому проблемы эти, при вашем, Юрий Викентьевич, общем принципиальном согласии решить смогу. Если же вы откажетесь — что ж, придётся действовать самим, нащупывая варианты и заново выдумывая то, что у вас, похоже, давно продумано.

Лопухин глотнул кваса и, не дождавшись моих возражений, продолжил.

— Так, смотрим по порядку. Покладистый и при этом толковый инженер, который поставит свою подпись под проектом… Нет, не так — под экспертной оценкой проекта и прочностными расчётами у меня есть. Не глядя он подписываться не будет, всё пересчитает, где-то может даже поможет и подскажет, но руководить лезть не будет.

«Ага, и сопрёт всё, что посчитает интересным! А мы потом чтобы свои же решения в своей же машине применить — будем ему лицензионные отчисления выплачивать!»

Я с опасениями деда был согласен, но высказал их в более мягкой форме:

— А он, случайно, патенты на все более-менее интересные узлы на своё имя не оформит? Тем паче, ему виднее — что новинка, а что банальность?

— Нет. Я прослежу лично. А вот вам, при наличии настоящих новинок, озаботиться патентованием стоило бы. Далее. Что переделывать — техника сейчас вся в поле, вернётся, когда закончится сезон, то есть — осенью. Закупки новой также ведутся в межсезонье. К тому времени найдём и мастерские — там сразу решится и проблема со станками, а также рабочими. Плотник, шорник и портной у нас в экспедиции есть свои. Им тоже приходится жить в палатках, так что работать будут не за страх, и даже не за деньги, а за свой личный интерес.

— Если речь идёт про осень-зиму, то мастерскую надо искать в Буйничах, что под Могилёвом: я учёбу бросать не собираюсь.

— Найдём. Там у речников вроде бы что-то было, как минимум училище с его площадями. Или вовсе с МХА договоримся, чтобы