Лесник поневоле 2.0 (СИ) - Мархуз

— Ничего, братцы, мы ещё порыпаемся и устроим эсэсовцам вырванные годы.

Межов, будучи истовым хомяком, всегда стелил солому заблаговременно, причём везде, где ни попадя. Он нещадно пользовался статусом взаимоотношений с Москвой класса «отдельный майор-интернационалист сотрудничает с РККА», воздерживаясь от перехода в «прямое подчинение центру». Непорядок, конечно, но статус-кво обязывал советских военачальников учитывать предложения полесского партизана. Поэтому и запрос на спецоперацию был исполнен согласно заявке и приложенному плану. Почти что.

Воздушная разведка немцев вычислила примерное расположение группы (к югу от Щедричей, в густом ельнике), о чём и было доложено карателям. В леса выдвинули две роты для прочёсывания на глубину порядка десятка километров и ещё одна была на подхвате, коли понадобится. Рядовые солдаты не понимали зачем такими количествами гоняться за десятью-двадцатью партизанами, но доблестно топали через чащобы и буреломы, иногда проваливаясь в обледеневшие болота.

— Руссише швайне! — слышалось то там, то тут.

К заветному ельнику добрались лишь к вечеру, решив здесь же и переночевать, благо русские никак себя не проявляли. Поэтому и костры развели, чтобы не мёрзнуть попусту, и спать легли рядом с ними. Караульные патрулировали подходы, прислушивались и приглядывались к темноте. Расчёт шёл на нюх собак и их нелюбовь к чужакам — не только же гусям спасать Рим. Вроде всё было спокойно.

За исключением исключения — в три часа ночи их атаковала рота НКВД, да ещё и с автоматами и гранатами, в бронежилетах и разгрузках. Поддержанная взводом столь же упакованных омсбоновцев. Зачистка велась самыми грязными методами — убивали спящих, просыпающихся, ошалевших. Секреты вырезали воспитанники Межова, а сам майор, в это же время, руководил миномётно-гранатомётным обстрелом Щедричей.

— Уроды, бля, кто же сам себя колючей проволокой опутывает? Как бежать собираетесь? — ругался и лаялся отмороженный на всю голову диверсант.

Обстрел казарм начался гранатами с усыпляющим газом (сколько хватило), а потом в окна втюхивали выстрелы из «шмелей». Пусть немного, пусть напоследок, но паника помогла ещё и РСками расстрелять часть оккупантов. Гена уже отступал вместе со своей личной группой и ещё одним взводом ОМСБОН, а эсэсовцы только-только начали приходить в себя. Какая помощь тем, кто охотится на Лесника? Себе бы помочь по возможности. Комендант Себриц отправил целых два взвода жандармов на помощь — только смысл уже был утерян. Да и уцелевших после ночного налёта оказалось гораздо больше, чем прибывших. Всё-таки в Щедричах оставалось ещё больше батальона фрицев-элитников. Жаль, что на себрицкий аэродром сил не хватило, а то бы жути нагнали на весь вермахт.

А что делать, коли Межов запросил батальон НКВД и две роты осназа, а ему всю заявку уполовинили чисто по-советски? Два лесных аэродрома, тайком, несколько ночей принимали подкрепления для одноразовой миссии, только гитлеровцы первые начали. Пришлось импровизировать на ходу, рассредотачивая силы и отказавшись от налёта куда-нибудь ещё. Конечно, потерь не удалось избежать — вновь прибывшие ещё неумело сторожились и даже рвались в контратаку. Но моральная победа оказалась гораздо весомее — пока англосаксы раздумывали об открытии второго фронта, Геннадий Алексеевич это сделал в Полесье!

— Товарищ майор, ты неправ, — возражал Трофимов в ответ на недовольство Гены, высказанное по поводу неисполнительности Центра, — нам и так прислали лучших. Столько, сколько смогли. Сейчас каждый боец на счету.

Кадрового офицера Красной Армии вообще удивляло то, что отдельному партизанскому отряду уделяют столько внимания и оказывают столь солидную помощь. Откуда ему было знать, что план локальной операции «Удар под дых» Межов выслал в Москву ещё два месяца назад. Человек из будущего знал, что немцы будут заняты в конце января и начале февраля перенацеливанием своих ударов в сторону Волги и Кавказа. А значит широкомасштабное антипартизанское движение начнут лишь летом 42-ого. Грех, конечно, не воспользоваться моментом и изобразить силами пары батальонов целую армию. Целей хватало с лихвой — главное нашуметь грозно и громко. Затем всю подкрепу можно отправить обратно и пусть фрицы гоняются за мелкими мобильными группами хоть до посинения.

— Да, прав я, прав. Обещали поддержать большими силами, а в результате чуть не сорвали операцию.

Довольные Меркулов и Судоплатов доложились по инстанции, а лично товарищ Берия не только потёр с удовольствием руки, но и поправил пенсне. Небольшой удар по германским яйцам неожиданно удалось выдать за грозный манёвр силами Полесской Армии воинов-интернационалистов. Никакой Гитлер не станет снимать войска с фронта, чтобы заняться тщательным завоеванием Полесья. Достаточно огородиться кордонами и заставами от беспокойного региона, а там война план покажет. Терять элитников тоже больше не имеет смысла — хоть в дебрях, хоть в болотах. Не те условия для правильной европейской войны, однако. «Нулевой вариант» устроил обе противоборствующие стороны. На время.

Немцы пока искали методы и приёмы борьбы с партизанами и диверсантами. Основной акцент пришёлся на деревни и сёла в целях ограничения снабжения продовольствием лесных воинов. Кроме того, была усилена охрана складов и тыловых интендантских караванов. А локальный герой опять проявлял недовольство.

— Парни, чего-то мы не того делаем, — пояснял он своим старлеям, — фрицы теперь наверняка займутся развитием и разработкой гранатомётов. Причём, усиленно, так как на своей шкуре испытывают их мощь.

— Так наши, наверное, тоже сконцентрировались на том же?

Тут-то и таилась зарытая собака. Любой прогрессор инициирует не только «своих», но и «чужих». Устрой удачный налёт на реактивных самолётах и через год весь мир будет на них летать. Даже асы государства Гондурас, подписавшего первого января Вашингтонскую антигитлеровскую декларацию. И гонка тех или иных вооружений станет зависеть лишь от объёма усилий, вкладываемых в эти программы.

Но несмотря на эти мысли создание новых РДГ и обучение новичков для их комплектования не прекращалось. А чтобы не мучиться с преодолением «антипартизанской зоны» от Бреста до Кобрина — группы посылались восточнее. Туда, где «лесниками» вроде не пахло пока, а действовали лишь обычные отряды народных мстителей. Необычным явилось сообщение о том, что партизаны, объединившись, освободили Дрогобуж.

— Давай и мы что-нибудь подобное совершим? — предложил Трофимов, — запросим подкрепления и попробуем удерживать хоть какое-то время.

— Эх, майор, вот захватим Листвяничи и будет своя железнодорожная станция. Пусть фашисты севернее ездят, — улыбнулся Межов, — правда от американских вооружений всего ничего осталось, но мы их шапками закидаем. Закажем у американцев бейсболки и начнём швыряться.

Тупой солдатский юмор никто всерьёз не воспринимал, ибо всем хотелось развеяться и отвлечься от рутины. Действительно, воевать стало нечем, так как одноразовые гранатомёты будущего кончились, а РСки уступали и по качеству, и по дальности. К РПГ осталось лишь несколько выстрелов, да и то на чёрный день. Патронов — всего лишь несколько цинков, детонаторов не более двух десятков. И т. д., и т. п., и всё в том же духе. Конечно, магнитные мины начали регулярно присылать, как и модернизируемые СВТ. По большому счёту все сверху донизу ждали подписания каких-то договоров между СССР и Англией, чтобы разжиться тем же «пластилином», а то пластид тоже кончился.

Радиообмены с Санжаровским подвигли последнего к любопытному выводу.

— Товарищ Судоплатов, странная вещь получается. Межов, в будущем, ничего не слышал об армии Андерса, хотя знает, что во время войны было сформировано какое-то Войско Польское.

— Любопытно! Видимо, люди генерала Андерса никак себя не проявили, раз о нём не помнят?

— Вот и я думаю о том же. Может быть все нынешние усилия тратятся впустую?

— Я понял, Игорь Германович, постараюсь всё выяснить. Не хватало ещё тратить деньги, продовольствие и вооружения без толку. Лучше уж свои дивизии подготовить, используя эти средства.