Лесник поневоле 2.0 (СИ) - Мархуз

Мало того, прорыв к Кавказу уже выглядел чреватым из-за возможного котла. Как в детской загадке получается: «А упало — Б пропало!» или наоборот. Первые танки КВ-1с направили на усиление именно на Дон, так как на других фронтах всё оставалось в границах разумности и стабильности. Другое дело, что под Ленинградом Мерецков использовал войска своего фронта, постепенно отжимая 18-ую армию гитлеровцев на юг. Именно отжимая, а не пытаясь вклиниться и разорвать противника. Дело в том, что количество диверсионных групп в фашистских тылах тех мест постепенно увеличивалось. А значит и враг нёс потери от диверсионной деятельности, так как производство гранатомётов и ракетснарядов постоянно наращивалось. А так как аэродромам немцев тоже перепадало, то и преимущество в воздухе несколько уменьшилось.

… В Берлине постепенно мрачнели те, кто был в курсе бегства Гиммлера. Они не верили в посланца из будущего (где, спрашивается, порталы через которые идут на фронт новые русские дивизии?). Но всё больше опасались открытия второго фронта. В Москве в августе прошла коференция американца Гарримана, британца Черчилля и Сталина. Никому пока неизвестно, что там договорено, но явно против рейха…

… Первого октября Сталину доложили то, что могло быть обычной дезинформацией. Пропал всесильный шеф гестапо Мюллер…

— Товарищ полковник, с первого по пятнадцатое октября у вас перерыв, а потом начнём занятия на примерах тех или иных диверсионных операций. Отдыхайте и готовьте план-конспекты.

Это один из двух секретарей, стенографировавших лекции Межова, предупредил о дальнейшем плане работы. Хороший спокойный человек, который скрупулёзно относился к своим обязанностям весь месяц. Вполне возможно, что даже распечатывал материалы.

Гена практически всё выложил, что имело смысл довести до курсантов, а вот «разбор полётов» может оказаться полезным. За сентябрь он даже смог избавиться от чувства тревоги, которое казалось навечно в нём поселилось из-за рискованного образа жизни. Оказывается можно и по-другому существовать. Аню уже начал одолевать токсикоз, а значит Гена может стать папой в первый раз жизни.

Несколько студиозов пригласили его и Артёма с Андреем на небольшой мальчишник в знак окончания курса. Конечно, эти люди не вьюноши, а опытные командиры и знатоки своего дела. Но они достойно оценили новые знания и с уважением относились к полесским диверсантам. В связи с тем, что многие заняты другими делами, сабантуй решили провести сразу же и недолго. Несколько тостов за Сталина, за Родину, за Победу — всё чисто символически. Вино есть, свободная команта тоже.

Первые же бокалы (нашлись, на удивление, в шкафу) подняли за Победу, хотя Межову и его обоим верным друзьям хватило и по глотку. Срочно вызванный врач констатировал… «смерть от сердечной недостаточности». Правда, лишь у троих почему-то.

Ни Сталин, ни Берия не могли позволить жить людям, знающим тайны будущего. При всём уважении к Межову и Артёму с Андреем, а также к их столь полезной роли, лидеры должны в первую очередь думать о государстве. Жаль, конечно, героев, но не дай бог хоть какая-то информация ими будет выболтана, пусть даже случайно. Тем более, что всё что знали межовцы они по-честному сообщили…

… А жидкость для диверсий сам Межов и переслал в пробирке ещё в самом начале. Ему-то она не была нужна в Полесье, а советским специалистам, работающим за рубежом, могла бы пригодиться для пользы дела. Две-три капли на стакан любой жидкости и наступит смерть от остановки сердца. Это сам Геннадий Алексеевич и написал в пояснительной записке…

КОНЕЦ