Обидеть каждый норовит - Vladarg Delsat

— Есть такая наука — генетика, — тихо сообщил богатырь, которому еще только предстояло таковым стать. — Сынок, по голове никого не бей, такое количество идиотов Магическая Британия не вынесет.

— Как-то вы очень знакомо разговариваете, — заметила миссис Грейнджер. — И взаимопонимание у вас…

— У детей теперь тоже взаимопонимание, — проговорила Яга, усмехнувшись. — Они друг другу клятв понадавали на духовном плане. Так что спать можно и в одной постели укладывать. Скрещиваться им рано, а спать будет намного комфортнее.

— Спать уложить — это хорошая мысль, — кивнул мистер Грейнджер, а после женщины принялись укладывать ведущих себя, как очень маленькие, детей. Гермиона, что интересно, Гарри не смущалась, а тот смущаться просто не умел, поэтому детей выкупали, переодели и уложили спать в обнимку.

Взрослые за бутылочкой виски принялись обсуждать планы на ближайшие месяцы. Добрыня предложил еще разок сходить к гоблинам уже в новых телах, чтобы озаботиться недвижимостью. Кроме того, надо было Гермионе многое объяснить, чтобы какое-то подобие мозгов появилось, потому что с ее знаниями…

— Поживите пока у нас, — предложил мистер Грейнджер, за что Добрыня ему был очень благодарен. — А там посмотрим.

— Это очень хорошая мысль, — вздохнула Яга. — Надо Гермиону научить думать, но и защитить, в основном, от себя.

— А сыну неплохо бы научиться работать палицей, — добавил Добрыня. — А то всех кулаком тюкать — до костей сотрет!

— Интересные у вас развлечения… — улыбнулась миссис Грейнджер.

— Кстати, о развлечениях… Мы вас ненадолго покинем, — очень по-доброму улыбнулась легендарная представительница славянского фольклора, затем, прихватив Добрыню, исчезла.

Мистер и миссис Грейнджер думали о том, как их жизнь изменилась с приходом в нее магии. Несмотря ни на что, Гермиону они любили, будучи готовыми полюбить и Гарри. Глядя на то, как мальчик ластился к маме, Эмма Грейнджер просто вздыхала — жизнь сироты и так не сахар, а тут, видимо, было совсем плохо.

Самый страшный день Петуньи Дурсль начался не со звонка в дверь и даже не с двух каких-то предвкушающих лиц, одно из которых было до боли знакомо, а с фразы, сказанной очень знакомым голосом:

— Ну, здравствуй, сестра, расскажи, как ты о моем сыне позаботилась?

— Туни, кто пришел? — появившийся толстяк говорил высоким голосом, заставив Поттеров переглянуться.

— Добрыня, фас! — скомандовала Яга, двинувшись навстречу Петунье. — Ну, сестренка, пойдем, побалакаем…

— Лили?! — миссис Дурсль была сильно удивлена, а мистер Дурсль даже удивиться не успел, потому что в него сначала врезался паровой молот, а потом по телу прошла колонна бронетехники — примерно такие ощущения были у… хм… мужчины, тестикулы которому вынужденно ампутировали, а теперь, видимо, хотели ампутировать все остальное травматическим способом, отчего он тоненько визжал.

— Лили, Лили, — покивала страшная ведьма. — Ну что, дорогая, готова?

— К че-че-чему? — прозаикалась Петунья.

— К расплате, — улыбнулась Яга, отчего у миссис Дурсль сильно заболело сзади. Очень сильно, как в детстве, отчего Петунья завизжала в унисон с мужем.

Закончив с Дурслями, ибо никому ничего прощать ведьма не собиралась, женщина призадумалась. Дети спали, а скучно все-таки было, и тогда Яга вспомнила о Дамблдоре, которого как раз в этот момент отпустила чудо-трава, отчего придуриваться он перестал.

Внимательно осмотревшись, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор обнаружил подгузник, заставивший его задуматься, и выплюнул соску. Стоило срочно вернуться в Хогвартс, ибо планов было как-то слишком много. Дамблдор осторожно встал и замер в поисках мантии, когда в палату вошли те, кого на свете, по информации Великого Светлого, не было. Значит…

— Не подходите ко мне, умертвия! — закричал Дамблдор, пытаясь призвать палочку. Палочка все не призывалась, поэтому Альбус изо всех сил пытался наколдовать хоть что-нибудь, но в результате только обгадился от напряжения.

— Тюкни его, — попросила Яга Добрыню. — Только не до смерти, а ласково.

— Ага, — богатырь с радостно-дебильным выражением лица сделал шаг к Дамблдору и легонько тюкнул того своей палицей, ибо был все еще немощен и хил по своему мнению. Мнение снова пускавшего пузыри Альбуса никто не спросил, его аккуратно уложили в постель, выдав погремушку.

— А что… — задумчиво протянула женщина. — Мне нравится! — заключила она, что-то пометив в выуженном из кармана списке, а Добрыня в этот раз решил пошалить. Точно, как шалить, богатырь не знал, поэтому оттиснул на лбу Дамблдора первый попавшийся штамп из кармана и хлопнул печатью какого-то Визенгамота напоследок. Что-то вспыхнуло, больницу тряхнуло. Вздохнувшая Яга взяла Добрыню за руку, отправляясь обратно, пока он опять чего-нибудь не натворил.

В палате безнадежных больных лежал пускающий пузыри старик со штампом на лбу «в Архив», заверенным печатью Визенгамота.

Часть 19

Яга занималась Гермионой, с ювелирной точностью находя у той мозги и включая их в работу, ну она на Добрыне натренировалась уже. Богатырь в свою очередь занимался с сыном, объясняя тому, что пять кило мяса — это не «ой, как много», а «ужин». Ну и еще по мелочи… Мелочь в виде хулиганов охотно подставлялась под кулаки тихого зеленоглазика, правда, быстро заканчивалась. То есть при виде Гарри у хулиганов отключалась агрессия и включалась спринтерская скорость, что было само по себе неплохим результатом. Заодно и собой Добрыня занимался, а то ведь смотреть было противно.

— Смотри сюда, — отвлекла Гермиону от разглядывания обнаженного торса Гарри Яга. — Успеешь еще полюбоваться. Значит, если делаешь вот так, то объект начинает подпрыгивать, поняла? — женщина с подозрением посмотрела на закивавшую девочку, которой очень нравилось учиться. — Ну-ка попробуй на камешке.

Гермиона попала не по тому камню и ошиблась с жестом в конце, в результате чего камень с утробным гулом устремился ввысь, быстро исчезнув в небе. Девочка уже и сама поняла, что сделала не так, потому остальные камни прыгали на высоту около метра. Все остальные камни на парковой дорожке, выложенной гравием.

— Да… Не думала, что такое скажу… — Яга почесала затылок характерным жестом. С улицы раздался «бум» и чей-то быстро удалявшийся вопль. — Вы отличная пара, у обоих сила есть, а ума, как у Горыныча…

— Хнык… хнык… хнык… — сообщила девочка, сообразившая, что ее ругают. Метод Тринадцатой работал эффективно и безотказно.

— Сынок, будешь бить Малфоя, — поучал Добрыня Гарри. —