Артефакт будущего. - Людмила Вовченко

вместо «пальчиковая АА» — «саркастическая Лида».

Кай рассмеялся и положил руки на соседний пульт. Его панель вспыхнула мягким рубиновым.

— Ты — не батарейка. Ты — сердце.

— Отлично, — хмыкнула Лида. — Сердце, которое колотится от страха. Надеюсь, ваш пульт это тоже учитывает.

Корпус корабля ответил вибрацией. Крылья расправились. И город под ними качнулся.

---

Полёт начался медленно: сначала они поднялись над своим кварталом. Дома светились, как аквариумы, мосты-ленты переливались запахами — жасмин, лимон, мята. Люди внизу махали им, кто-то складывал пальцы в знак круга. Лида, опершись о борт, чувствовала одновременно восторг и панический ужас.

— У меня всё дрожит, — призналась она. — Ноги, руки, голова. Даже сарказм дрожит.

Ален подошёл сзади, обнял её за плечи.

— Это нормально. Первый раз всегда такой.

— Ах да, эксперт в «первых разах», — усмехнулась Лида. — Сколько у тебя их было, признавайся?

— Достаточно, чтобы знать: стоит только довериться — и дрожь превращается в удовольствие.

Она хотела что-то съязвить, но слова застряли. Его губы коснулись её виска, и дрожь действительно сменилась теплом.

---

Корабль взмыл выше. Город остался внизу крошечным световым пятном. Вверху раскинулась бездна облаков — не серых, а переливающихся, как витраж. Внутри облаков сверкали огни — молнии? Нет. Наносполохи: электрические дуги, которые служили маяками для навигации.

— Это… — Лида раскрыла рот. — Это как северное сияние, только круглосуточно.

— Это защитные слои, — пояснил Арен. — Они удерживают атмосферу.

— Спасибо, профессор, — фыркнула Лида. — Но я предпочитаю думать, что это просто для красоты.

В этот момент дирижабль вильнул. В облаках показалась огромная тень. Сначала Лида решила, что это другое судно. Потом — что это горная гряда. Но тень зашевелилась.

Из облака вышло существо. Огромное, как целый стадион. Крылья прозрачные, тело похоже на скопление звёзд. Глаза — два светила.

— Это… — выдохнула Лида. — Кит?

— Небесный хранитель, — ответил Триан спокойно. — Они появляются, когда новое судно проходит испытания.

Существо пело. Гул проникал под кожу, заставляя сердце биться в такт. Корабль дрожал — не от страха, а от отклика. Золотая нить на запястье Лиды горела, как пламя.

— Господи, — прошептала она. — Я же говорила: кошка с когтями. Только это котище небесного масштаба.

Хранитель наклонился ближе. Его глаз-звезда отразился в глазах Лиды. На миг ей показалось: он видит её. Не как «источник», не как «женщину из прошлого», а как ключ.

— Принято, — произнёс Арен. — Мы прошли.

Существо медленно ушло обратно в облака, оставив после себя шлейф света и запах свежей грозы.

---

Позже, уже на земле, они сидели на палубе, делясь впечатлениями.

— Это было… — начал Кай. — Даже я не найду слов.

— Удивительно, — закончил Триан.

Ален только посмотрел на Лиду.

— А ты?

Она отхлебнула из кубка — сладкий, густой напиток, вкус которого был смесью шоколада и персика.

— Я? Я поняла, что зря тратила жизнь на Excel. Надо было сразу заводить дирижабль и небесного кита в придачу.

Мужчины засмеялись. Но в их смехе было и облегчение, и гордость.

А ночью, когда Лида осталась одна в своей комнате, под её дверью оказался новый свиток.

«Ты открыла путь. Но вернуться можно только сейчас. Западный склон. Полночь».

Запах был знакомым: мёд с горечью. Почерк тот же.

Лида сжала письмо. Сердце сжалось, а потом заколотилось вдвое быстрее.

— Вот так всегда, — сказала она шёпотом. — Только поверила, что начинаю жить… и снова дразнят надеждой.

Она прижала письмо к груди и закрыла глаза.

И знала: выбор снова придётся делать ей.

Глава 15.

Глава 15.

Храм Эфира

Утро пахло перетёртым имбирём и холодной водой. Дом ещё не успел включить «режим бодрости», а в ладони у Лиды уже лежал тот самый свиток — знакомый узор, знакомый мёд с горечью. «Сейчас или никогда. Западный склон. Полночь». Слова то уменьшались, то раздувались, как рыбы в аквариуме её мыслей.

— Кофе? — спросил Кай из дверей — как человек, который десять лет знает твою нервную систему и не собирается с ней спорить.

— Две кружки, — ответила Лида. — Одну — внутрь. Вторую — на совесть.

— Совесть лучше запивать чем-то покрепче, — хмыкнул он и поставил на стол дымящийся кувшин. — Но кофе — тоже метод.

Ален сунул голову в кухню, волосы перетянуты лентой, глаза — ясные.

— Ты как небо перед грозой, — осторожно произнёс он. — Красиво, но лучше зонтик прихватить.

— Я — зонт, — сказала Лида. — И громоотвод. И тот человек, который ходит под лестницами, лишь бы проверить примету.

— Тогда сегодня — храм, — сообщил тихо Триан. Он появился беззвучно, в тёмной ткани, без доспеха, но с той же «собранностью», от которой исчезают лишние вопросы. — Синхронизация круга. Мы откладывали, хватит. После — делай, что решишь.

Арен протянул ей тонкую табличку с маршрутами и графиками ветров, как врач протягивает анализы, в которых уже всё ясно.

— Храм Эфира в третьем слое. Я согласовал окно. Ритуал займёт час. Побочные эффекты: ясность, желание говорить правду и… — он честно замялся, — повышенная тактильность.

— Вот это слово мне нравится, — оживилась Лида. — Берём.

Она положила свиток рядом с кружкой, словно делала из него подставку. «Полночь» врезалась в зрачки, но теперь у неё было «сначала».

---

Храм Эфира не был «зданием». Это была звучащая долина, подвешенная в воздухе на тонких, как паутинные нити, мостах-резонаторах. Стены — не каменные, а из слоёв прозрачного кристалла, в которых «застряли» музыкальные волны. Когда они ступили на первый круг, лёгкий гул прошёл по коже, как кошачий хвост.

— Добро пожаловать, — сказала хранительница — женщина с волосами цвета тёмного мёда и руками, на которых вместо браслетов лежали тонкие полосы светящегося кварца. — Круг Удачи? Я слышала о вашем корабле.

— Он сам о себе рассказывает, — призналась Лида. — И да, мы шумные.

— Шум — тоже ритм, — спокойно ответила хранительница. — Встаньте.

Они встали пятерёнкой: Лида — в центре, мужчины — по сторонам света. Кай — юг, где тепло и кухня; Ален — восток, где ветер и свет; Триан — запад, где щиты и закаты; Арен — север, где