Двойная жизнь мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

есть и опыт, и возможность. Мой поступок можно, наверное, назвать жестом отчаяния, Саймон… Просто мне не к кому больше обратиться. Так что теперь мне остаётся только надеяться на то, что я в тебе не ошиблась. Наверное, если бы ты не присел за мой столик, я специально не стала бы тебя искать, точнее, просто не подумала бы о тебе в этом отношении. А теперь… ну вот так сложилось, Саймон.

– Только сегодня утром я мечтал, чтобы моё рутинное и скучное существование что-нибудь нарушило бы, – сообщил репортёр, – и вот – пожалуйста! Может, там, – тут он указал куда-то наверх, – таки кто-нибудь есть?

– Если говорить конкретно о нашем деле, то это, скорее, оттуда, – я показала на землю, – что-то подсказывает мне, что тут дело нечисто.

– Я участвую, Мэгги, – решительно заявил приятель, – потом подумаю, с кого начать, но не беспокойся, теперь я про это уже точно не забуду.

– Спасибо, Саймон, – абсолютно серьёзно поблагодарила я, – я в долгу не останусь, могу дать слово.

На этой оптимистичной ноте мы с приятелем расстались, так как мне нужно было возвращаться на рабочее место, да и ему следовало заняться делами, в частности, договориться для меня о встрече с главным редактором «Новостей».

Утром следующего дня, когда я закончила оформлять поступившую за время моего отсутствия прессу, в дверь библиотеки решительно постучали, и на пороге нарисовался мистер Холмс собственной чрезвычайно довольной персоной. В руках помощник старшего констебля держал прочную картонную коробку и рулон клейкой ленты типа малярного скотча.

– Привет, Маргарет, – жизнерадостно поприветствовал он меня, – смотри, какую классную коробку я нашёл! По-моему, то, что надо, как думаешь?

– Привет, Джастин, – я выглянула из-за стеллажа, на котором раскладывала газеты, – замечательная коробка. Как раз такая, какая нужна, спасибо тебе огромное!

– Командуй, где чего заклеивать, сейчас всё сделаем в лучшем виде.

Помощника старшего констебля просто распирало от желания помочь, я и с трудом удержала улыбку. Хорошо бы, чтобы миляга Джастин оказался тем, за кого себя выдаёт: не хотелось бы узнать, что вся эта доброжелательность не от сердца, а по необходимости.

– Давай её обмотаем и прорежем дырку для листочков, – решила я, протягивая помощнику ножницы, – а потом поставим печать. Ты, кстати, её принёс?

– Конечно, – Джастин похлопал себя по карману и решительно начал обматывать коробку липкой лентой, а затем, вооружившись ножницами, прорезал аккуратную щель сверху.

– Просто шикарно! – одобрила я результаты его творчества, и молодой человек довольно улыбнулся, мол, да, я такой!

Полюбовавшись на дело рук своих, он извлёк из кармана брюк круглую коробочку и с гордостью достал из неё печать полицейского управления города Блайзбери. Примерившись, Джастин от души наляпал тёмно-синих печатей на стыки клейкой ленты и коробки, так что теперь бесследно вскрыть её стало абсолютно невозможно. Не то чтобы я собиралась это делать, но тем не менее, Джастин прав: никаких претензий по поводу подтасовки голосов при таком количестве печатей быть просто не может.

– Отлично! Потом я напишу большое объявление и повешу на двери библиотеки, а также разместим информацию в газетах, – поделилась я планами, – думаю, желающих будет много, потому что всегда выборы жюри любого праздника – это, как говорится, интриги, скандалы, расследования.

– А почему?

Видно было, что Джастин не просто поддерживает беседу, а на самом деле не понимает, отчего все так рвутся в жюри хоть какого-нибудь маленького конкурса. А тут целый карнавал!

– Потому что это маленький город, Джастин, – пояснила я, – если тебя выбрали – значит, ты имеешь вес в местном обществе, твоё мнение интересно другим, ты пользуешься авторитетом и уважением. Здесь никому не важен твой диплом или служебные заслуги, а вот если ты был председателем или хотя бы участником жюри – это уже серьёзно, это репутация.

– Ну не знаю, – в голосе Джастина отчётливо слышалось недоверие, – мне кажется, это такая ерунда…

– Знаешь, мой дядя Кевин гораздо больше гордился тем, что дважды был председателем главного жюри на осенних ярмарках, чем своим дипломом.

Я специально упомянула дядю Кевина, чтобы посмотреть, отреагирует ли Джастин на его имя, но меня ждало разочарование: помощник старшего констебля вообще никак не отреагировал на мои слова.

– Как всё непросто! – улыбнулся он. – Спасибо, что разъяснила, Маргарет. Если я тебе больше не нужен, то я пойду: старший констебль Коннорс оставил мне работы на целый взвод полицейских. Да и печать вернуть нужно, пока я про неё не забыл.

– Конечно, Джастин, – кивнула я, – ещё раз огромное тебе спасибо за помощь!

– Всегда рад помочь, – он ещё раз ослепительно улыбнулся и исчез за дверями библиотеки, а я села писать объявление.

«Внимание! Начинаем голосование! Если вы считаете, что тот или иной житель Блайзбери достоин войти в состав жюри литературного карнавала, напишите его имя на листочке и опустите в коробку, которая стоит в библиотеке. Проголосовать можно один раз за одного жителя города. Отнеситесь к своему выбору ответственно! Результаты будут оглашены за неделю до карнавала в присутствии всех желающих».

Несколько раз перечитав текст, я осталась им вполне довольна и, пожалев об отсутствии принтера, переписала его ещё дважды: на оба окна и на дверь. Объявление, которое я собиралась прикрепить снаружи, пришлось упаковать в прозрачный файлик: это была ужасно дефицитная вещь, и Мэгги раздобыла всего несколько штук во время предыдущей поездки в Хоуптон. Но если повесить объявление просто так, то после первого же дождя его придётся менять. Ну где же вы, принтеры, сканеры и повсеместное ламинирование документов?! Наверняка это всё уже есть, только пока не добралось до таких небольших провинциальных городков.

Воспользовавшись клейкой лентой, которую Джастин великодушно оставил мне, я прикрепила объявления изнутри на окна, а потом вышла на улицу. Так как дверь в библиотеку была деревянной, я взяла с собой достаточно большие канцелярские кнопки, рассчитывая, что как-нибудь умудрюсь воткнуть их.

Через пять минут стало понятно, что кнопки втыкаться в плотное дерево категорически не желают, и я уже совсем было собралась начать обшаривать библиотеку в поисках молотка, когда за спиной послышалось вежливое:

– Здравствуйте, мисс Стюарт. Простите, но, может быть, вам помочь?

– Добрый день, мистер Гилмер, – я попыталась сдуть прилипшую ко лбу прядку. – Ох, я была бы вам очень признательна. Эта дверь оказалась такой твёрдой!

Мистер Гилмер снисходительно усмехнулся и аккуратно оттеснил меня в сторону. Затем отобрал у меня объявление, внимательно его прочитал и удивлённо покачал головой.

– Кнопки давайте, – он протянул ладонь, на которую я послушно положила несколько кнопок.

Когда я смотрела на то, как легко он вдавливает их в дерево, у меня сложилось впечатление,