Изгои - Иван Калиничев

class="p1">— Простыл, наверное, — поспешил объяснить он, и высморкался в платок.

Джей ностальгически вздохнула:

— Как же славно было тогда! Беззаботное время. Помните наш подвал, где мы репетировали?

— А то! — мечтательно улыбнулся сегодняшний курьер. — Аппарат у нас был тот еще! Все шумело, пердело. А инструменты — вообще финиш.

— Зато какие песни были! Луцык тексты строчил пачками! Один лучше другого.

Текстовик мрачно ухмыльнулся и процитировал один из своих хитов того времени:

— «Не храните деньги в банках, а отдайте деньги панкам».

— А что, отличная песня! Только надо аранжировку грамотную придумать и записать нормально. Будет пушка!

— Все, пора вызывать санитаров, — прогундел Остап и сделал вид что набирает на айфоне номер.

— Ну ты и душнила! — шикнула на него Джей.

— Вот-вот, я тоже ему это говорил, — поддакнул Кабан.

— Давайте же выпьем за наше возрождение! За «Изгоев»! Ура!

Пожелание дамы было незамедлительно исполнено.

Луцык и Джей, попыхивающая вейпом, стояли на улице.

— Ты что, курить бросил?

— Да уж месяц как.

— И не тянет?

— Иногда.

— Какие красивые звезды…

Луцык пристально посмотрел на нее пустым, осоловелым взглядом:

— Ты почему меня на свадьбу не пригласила?

— Не начинай, — после небольшой паузы сказала Джей.

— Что не начинать? Я как-никак друг…

— Свадьба — это формальность. Куча пьяных родственников, тамада… Прикинь, родня жениха тамаду пригласила! Настоящего! С баяном! Вот умора!

— Уходишь от ответа…

— Да ладно тебе. Потом отметим, в тесном кругу. Хочешь, с моим познакомлю?

— А Кабана и Остапа пригласила…

Она выругалась:

— Вот суки! По-хорошему же просила держать язык за зубами. Кабан проболтался?

— Остап.

— Гадина какая! Ну ничего, я ему по шее надаю!

— И все-таки ответь…

Джей провела ладонью по его щеке.

— Давай не будем. Ну не порть момент. Сегодня такой прекрасный вечер.

— Я настаиваю.

— Ладно. Я не пригласила тебя, потому что ты мой бывший парень. Ты доволен?

— Да когда это было⁈ Все быльем поросло…

— Просто я так хочу. Это мое желание, понимаешь?

— Витя! — вдруг окликнула Луцыка длинноногая губастая блонда в короткой синей шубке.

Это соблаговолила пожаловать Гюрза.

— Знакомьтесь. Это Гузель. А это Дже… Анжелика.

— А где Володя? — кивнув в знак знакомства, спросила пришедшая.

— Проходи внутрь, они там за столом сидят.

— Это что за чудо в перьях? — поинтересовалась Джей, когда Гюрза скрылась за дверью.

— Новая пассия Остапа. Звать Гузелью.

— А-а! Та самая! Актрисочка.

— Угу. Мы с Кабаном кличем ее Гюрзой.

— За что?

— Больно токсичная.

— А как ее называет Остап? Гузка? — хихикнула Джей.

— Гузя, — ответил Луцык.

Джей одобрительно кивнула.

— Ничего себе бабенка.

— Она Остапу в дочки годится…

Джей пихнула Луцыка в бок локтем:

— Завидуешь? Признайся, завидуешь?

— Нисколько.

Она затянулась вейпом и впустила изо рта огромное облако пара:

— Кстати, ты меня тоже на свою свадьбу не пригласил…

— Не ври. Я приглашал. Просто ты была с гастролями в Италии.

— В Испании.

— Тем более.

Когда они вернулись в кафе, то увидели, что к их столу подсел незнакомец. Тот самый здоровый мужик, который в одиночестве хряпал водку. Был он ширококостным, краснолицым и чем-то напоминал братка из девяностых. Костюмчик, пудовые кулаки и золотая печатка на пальце. Только очки были не в тему. Старомодные такие, как у Шурика в «Операции 'Ы». У его ног стоял синий рюкзак.

— Разрешите представиться, Тимур, — сообщил браток.

— Мы нашли продюсера! — торжественно объявил Кабан.

— В смысле? — недоверчиво подняла брови Джей.

— Тимур занимается раскруткой молодых групп…

— Молодых, — хмыкнул Луцык.

— Скажем так, перспективных, — уточнил Тимур.

— Но вы же еще не слушали наших записей, — хитро заметила вокалистка.

— Мне обещали прислать.

— Ой, там такое… А качество просто тихий ужас.

— Ничего. Я рос, когда по рукам ходили записи Летова, переписанные с десятой копии, там вообще был не звук, а сплошная каша. Но все равно зацепило!

— А какой у вас любимый альбом «Гражданки»? — продолжила свой допрос Джей.

— «Мышеловка».

Ответ явно вызвал ее уважение.

— Предлагаю выпить и обстоятельно все обсудить, — перешел к делу внезапно свалившийся, как снег на голову, продюсер и, запустив руку в рюкзак, выудил оттуда пузатую бутылку «Hennessy XO».

— Вот это по-нашему! — оживился Остап, до этого момента занятый тем, что шушукался с Гюрзой и целовал ей ручки. — А то меня уже мутит от этой вашей вьетнамской самогонки.

— Божечки! Обожаю «Hennessy»! — защебетала его пассия.

— А тут можно со своим? — осторожно поинтересовался Кабан.

— Я обо всем договорился! — объявил Тимур.

Застолье вышло на новый виток.

Тимур оказался отличным собеседником. Он знал много интересных историй, сыпал шутками, то и дело заводил с телефона какие-то треки. Говорил и о своих подопечных, которым помог пробиться в музыкальном бизнесе, и демонстрировал потрясающую эрудицию. Этот человек как будто знал обо всем на свете. Кино, музыка, бизнес, кулинария… Он мог говорить на любую тему! Даже душнила Остап проникся симпатией к здоровяку. А без запинки продекламировав стихотворение Маяковского «Лиличка», Тимур заслужил поцелуй в щеку от Джей, которая очень любила творчество поэта.

Только Луцык чувствовал себя не в своей тарелке. Его одновременно мутило от выпивки и клонило в сон. Опытный пьяница, он отлично знал, что ни в коем нельзя совмещать эти два занятия. Надо бы дойти до туалета и опорожнить желудок. Собрав волю в кулак, он было оторвал задницу от стула, но тут же словил мощный «вертолет».

«Да гори оно все огнем!» — решил Луцык, сел обратно и рухнул лицом в салат.

02. Планета Плюк, 215 в Тентуре, твою мать!

Парашют раскрылся автоматически метров за пятьсот от земли. Приземление прошло удачно. Отдышавшись и осознав, что жив, он отцепил средство спасения и огляделся. Ярко светило солнце, а вокруг простиралась бескрайняя степь, покрытая цветущим травостоем, лишь изредка перемежавшаяся небольшими участками леса. Где-то вдалеке виднелся холм. Крутой и высокий.

Луцык обнаружил, что одет в комбинезон защитного цвета и обут в крепкие берцы. Он аккуратно расстегнул молнию на комбезе, под ним была футболка защитного цвета и белые труселя-боксеры.

Луцык пожевал губами, будто съел кислое яблоко и мрачно вздохнул. Во рту было сухо, как в пустыне, но в целом оснований жаловаться на самочувствие не имелось.

— Луцык! — раздался чей-то крик.

Он увидел Джей, Остапа и Кабана, облаченных в такую же, как и он, униформу. Лица у всех помятые, а в глазах растерянность. Их парашюты валялись невдалеке.

— О, ребята, как я рад вас видеть! — обрадовался Луцык.

— Как мы здесь очутились? И что это, черт возьми, за место⁈ — озвучил актуальный вопрос Остап.

— А это я у вас хотел спросить. Что вообще случилось?

— В «Сайгоне» ты вырубился