Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

и превратил его в настоящее ретро. Веяние, по нынешним временам, модное. И метрополитеновцы этим балуются, и на наземном транспорте, а теперь и до железнодорожников волна докатилась. Пригласили дизайнеров, оборудовали арт-объект, показали по ящику, пустили рекламу в СМИ. Обычное дело. Людям такое нравится.

Кстати, о людях. Они тут тоже какие-то… я бы сказал, странноватые.

Одеты все несколько старомодно. Большинство женщин в юбках и платьях. У некоторых на головах платки. Мужчины, в основном, в пиджаках. Те, которые помоложе, в куртках. У троих — кожаные, у остальных плотный текстиль. Ничего яркого и кричащего. Ни лэйблов, ни принтов, ни надписей на одежде. Кто-то глядит в окно, кто-то подремывает, кто-то болтает с соседями. На меня никто внимания не обращает. В дальнем конце компания парней и девчат. Оттуда слышатся гитарные наигрыши, перемежающиеся веселыми возгласами и смешками. На лавках и полках для багажа холщовые сумки, котомки, корзины… мешки. Проволочная клетка, прикрытая отрезом рогожи. Из клетки раздается кудахтанье. Куриц там, что ли везут?.. Но, самое главное, что больше всего удивляет, ни у кого нет привычных нашему времени гаджетов. Смартфонов, планшетов, электронных читалок, наушников, плееров…

«Блин! Да это флэш-моб! — пронзила меня очередная догадка. — Ну да. Так и есть. Сейчас ка-ак…»

— Граждане, приготовьте билетики. Билетики, билетики. Все приготовили билетики.

Тамбурные двери разъехались, в вагон вошли контролеры. Двое. Мужчина и женщина в форменных темно-синих «шинелях» и такого же цвета фуражках с зелёными кантами.

Я оказался первым, к кому они подошли. Освободил проход, присел на скамейку и принялся рыться в карманах.

«Где же этот чертов билет? Куда он запропастился?»

— Молодой человек, за безбилетный проезд штраф сорок чешуек, — строгим голосом сообшил мужчина в фуражке.

Что-то меня в этой фразе смутило, но что конкретно, я в тот момент не понял, поскольку был занят поисками и ни на что другое не отвлекался.

— Да есть билет, есть. Сейчас найду… Вот, пожалуйста.

Контролёр принял от меня бумажный квадратик, глянул на него цепким взглядом, а затем — щелк! — пробил специальным компостером.

— Всё в порядке. Можете следовать дальше. Счастливого пути… Ваш билет, уважаемый, — обратился он к следующему пассажиру.

Я недоуменно посмотрел на «пробитый» билет. Сколько ни езжу, их ни разу не компостировали. Ставили ручкой отметку и всё. Никаких дырок.

Вгляделся внимательнее и…

«Нифигасе!»

Я только сейчас понял, что этот проездной документ не похож ни на один из тех, которые когда-либо попадались мне в руки.

Во-первых, это был не просто клочок бумаги, надорванный и помятый. Это был довольно плотный листок размерами примерно шесть на шесть. На лицевой стороне — тисненые буквы и цифры. Обратная — гладкая, в центре «голографическая» картинка. Дракон, сжимающий в лапах гаечный ключ и кувалду. Ящер до боли напоминал того, что был на монетке. Я даже достал ее, чтобы сравнить. Действительно, очень похожи. Только у «моего» лапы свободные, а так — прямо близнецы-братья.

Второе, что меня поразило, надписи на билете были выполнены на совершенно незнакомом языке. Символы не походили ни на латиницу, ни на кириллицу, ни на арабскую вязь, китайские иероглифы, грузинские, армянские, тайские и прочие экзотические письмена, включая санскрит и древнешумерскую клинопись. Тем не менее, я непонятнейшим образом всё понимал и читал:

ИмпЖелДор.

Маршрут: 6.

Грибово — Мараевка — Свирск.

Зоны: 7–8.

Цена: 2 чеш.

Третье было просто довеском ко второму. Контролёр разговаривал со мной не по-русски, а я отвечал ему на том же наречии и не догадывался, что знаю этот язык. Словно всю жизнь на нем говорил, а, возможно, и думал. Даже на «чешуйки» внимания не обратил и пропустил это слово мимо ушей. Под чешуйками товарищ явно подразумевал деньги, но вот как они выглядят… В общем, полное ощущение, что я сплю и снится мне какая-то хрень…

Попробовал себя ущипнуть. Ой-ё, больно-то как! Дурдом, одним словом. Выездная сессия психиатрической клиники.

«Может, паспорт проверить? Он же с собой. Узнаю, по крайней мере, кто я и что я. Если это, конечно, не сон… А, впрочем…»

Пальцы все еще вертели монетку, вытащенную для сравнения двух драконов. Перевернул кругляшок. Теперь я мог свободно прочесть то, что написано на «лицевой» стороне.

«Достоинство, верность, честь».

М-да, скорее всего, это нифига не дензнак, а, например, медальон или вообще орден. Расплачиваться им, наверное, можно — все-таки серебро, а не олово, но так поступать, как минимум, глупо. Кто знает, какая у них реальная стоимость? Продешевить в этом деле — раз плюнуть… В любом случае, надо сначала выяснить, сон это или все же… не сон…

Электричка начала притормаживать. Народ в вагоне зашевелился, к выходу потянулись нагруженные скарбом граждане. «Опалино», — скрипучим голосом сообщила закрепленная над тамбурными дверями «тарелка».

Всего в этом самом Опалине вышло человек двадцать, а вошли только пятеро. Пожилые мужчина и женщина, по-видимому, семейная пара, а следом за ними трое крепких парней. Белобрысый, рыжий и быковатого вида стриженный. На всех одинакового покроя тужурки и мешковатые галифе, заправленные в сапоги, похожие на те, что были у немцев в фильмах про Великую Отечественную. Садиться парни не стали. Остановились в небольшом закутке рядом с тамбуром.

Поезд тронулся. «Следующая остановка — Буслаевка», — проскрипел допотопный динамик.

После Опалино в вагоне стало просторнее. В соседнем ряду освободилось место возле окна, и, немного подумав, я пересел на него. Очень хотелось поглазеть на окрестности и, по возможности, разобраться, куда меня всё-таки занесло. А наяву это или во сне, без разницы. Интересно что так, что эдак. Будет потом, о чём приятелям рассказать.

Пейзаж за окном выглядел слегка мрачноватым. Сильная «тонировка» сгущала и смазывала краски, поэтому освещенные солнцем поля и леса казались погруженными в сумерки. Кроме того, от стекла почему-то веяло холодом. Прислоняться к нему не было никакого желания. Оно словно отталкивало наблюдателя и предупреждало: сиди и не рыпайся, хочешь смотреть — смотри, но руками не трожь. Впрочем, уже через пять минут я позабыл об этой странной особенности. Просто отодвинулся на «безопасное» расстояние и принялся с любопытством рассматривать проплывающую за окном местность.

Ничего похожего на Москву или пригороды не было и в помине. Ни высоких домов, ни машин, стоящих на переездах или движущихся по шоссе, ни гаражей вдоль путей, ни ангаров-складов, промышленных предприятий, огромных торговых центров. Только деревья, кусты, болотистые луговины, пасущиеся на полях коровы и козы, стога с сеном, пара телег, застывших на пыльной грунтовке. Речушка какая-то… Ого! Мост! Настоящий каменный виадук, сложенный из грубо отёсанных блоков. А по