Лисицын и Японамать - Titus

с карими испуганными глазами, на голове – причёска с заколкой в виде цветка. Из одежды – синий пиджак с юбкой, на пиджаке какая-то эмблема, под ним светлая блузка, на ногах белые носочки и ботинки на низком каблуке.

- Надо скорую вызвать, у нас спарринг был, а меч сломался, и вот… - несколько бессвязно начал пояснять девушке.

- Тихо! – командует она и прикусывает губу, застывая в одной позе. Я любуюсь её сосредоточенным лицом, её светящимся глазами… Чёрт! У неё, и правда, начали светиться зелёным глаза! Тем временем у мастера перестала идти кровь, повреждения на глазах начали затягиваться. Я сижу молча, глядя на чудо. Но не всё идёт гладко – у девушки от напряжения выступает на лбу испарина, свет в её глазах тускнеет и еле виден.

- У него мозг повреждён! Надо больше ки, - чуть не плачет она. Я вспоминаю, что здесь так зовут жизненную энергию. В Японии – ки, в Китае – ци, у нас – мана.

- Моя ки подойдёт? Если сможешь, возьми, - я протягиваю ей руку.

- Разве ты одарённый? – в её глазах стоят слёзы.

- Представляешь, да.

Она без разговоров цапает меня за руку, и я ухожу в себя, чтобы посмотреть на процесс.

- Ну же, давай свою ки! – слышу её нетерпеливый голос. Легко сказать, давай! Возьми! Что я, сертифицированная батарейка, что ли? Ещё бы знать, как её давать. А что если надо только толкнуть свой Дар, как при зарядке магофона?

Вижу свой светящийся голубым источник. После поглощения Дара барона мой источник стал размером с орех фундука, укрыв голубым светом мою родную оранжевую горошину. Я не тренировался со своим новым Даром, чтобы ненароком не спалиться перед окружающими. Одна опекунша с погранцами знают, и достаточно. Теперь ещё вот эта японка знает. Так, всё, поехали – я толкаю к девушке свою ману.

Энергия тонким ручейком струится через мою руку и теряется в руке девушки. Какого у неё размера и цвета источник я не вижу. Голубая мана быстро иссякает, от меня к девушке стартует жгут оранжевой маны. Пальцы японки сильно сжимают мою руку, от неё слышится полувздох-полувсхлип. Наконец, энергия в моём источнике заканчивается, он гаснет, и я открываю глаза.

- Какая у тебя… интересная ки, - грудным голосом выдыхает целительница, отпуская мою руку. Она уже выглядит получше – вся раскраснелась, глаза блестят, от слёз не осталось и следа. А в том, что передо мной целительница, нет никаких сомнений – сейчас мастер не выглядит смертельно раненным. Его грудь мерно вздымается, раны все затянулись, даже пострадавшее глазное яблоко на месте – видно под закрытым веком.

- Какая?

Девушка ничего не отвечает. Она достаёт из кармана пиджака белый платок и начинает вытирать им лицо мастера.

- А меня Горо зовут, - я представляюсь, в надежде завязать знакомство с симпатичной.

- Ты чуть не убил дедушку. Не верю, что это была случайность. Если бы я не оказалась рядом, он бы умер! Отвечай, тебя подослала Куроки?!? – японка стала заводиться, в конце тирады перейдя на крик.

- Какая Куроки? – опешил я.

- Как будто не знаешь? Её каждая собака в Санья знает! Так и передай, ей не получить ни меня, ни нашу землю! Уходи! – она встаёт, её ладони сжимаются в кулаки.

- Да ладно-ладно, ухожу, - я с кряхтеньем поднимаюсь на ноги. Сумасшедшая какая-то. С чего-то взяла, что я, как каждая собака, должен здесь всех знать. А с учителем неудачно вышло, надо будет потом зайти извиниться, когда не будет этой ненормальной.

- Ты видел? Видел? Она точно кончила, пропустив через себя нашу ману! Я в первый раз такой эффект наблюдал! – начал теребить меня скрипач, когда я, забрав пиджак, вышел на улицу.

- Какая тебе разница? Может, она просто обрадовалась за деда?

- Да не, я точно говорю! Надо вернуться и выяснить! Вот увидишь, она уже передумала и на всё готова! Тем более, тебе надо восполнить запасы маны! Неужели, ты не чувствуешь чувства голода?

- Успокойся, озабоченный. Никуда я возвращаться не буду! – заткнул соседа. Я, и правда, чувствовал тянущее чувство пустоты внизу живота, но это же не значит, что я должен набрасываться на женщин?

***

На следующий день проснулся в отличном настроении. А ещё какие мне неприличные снились сны! Как будто всю ночь я кувыркался с тремя девицами-шаловницами. Ох, что я с ними только не вытворял! Хороший сон.

Я потянулся на кровати и стал медитировать – надо посмотреть насколько восстановился мой источник. К моему удивлению, он был полон, хотя вчера вечером в нём только-только начала накапливаться мана.

- Эй, Ежик, ты не в курсе, почему так быстро восполнилась энергия? – позвал соседа, но тот не ответил. Дрыхнет ещё, наверное. Я заметил, что ему тоже временами требуется время на отдых, и не стал теребить. Вместо этого привёл себя в порядок и отправился бродить по утреннему городу. Кивнув на респешене отеля бессменной пожилой китаянке, вышел на улицу. Время – восемь утра, стоит утренняя свежесть. Солнечные лучи насквозь освещают прямую улицу. На редких деревьях молодая зелень – весна уже заканчивается, наступает лето. Жаль, в этом году я пропустил цветение сакуры – оно здесь в апреле. Ещё в той жизни я читал про образование в Японии. У них здесь есть уроки любования природой. Целыми классами школьники ходят в парки, смотрят на розовую вишню, пишут стихотворения… Жаль, что я уже не школьник. У меня бы по любованию были одни пятёрки. Хотяяя, не всем получается любоваться.

Прошёл мимо переполненных мусорных контейнеров, поморщился от запаха. Всё-таки райончик здесь так себе. Видно, что Санья – не самый благополучный. Точнее, самый неблагополучный – вычитал об этом в импернете. В отличие от центра, на улицах района мусор не убирают по несколько дней, исписаны граффити стены, а часть оконных проёмов заколочена фанерой. Да и вечерами ходить здесь небезопасно. Это ощущение витает в воздухе, так что я не гуляю вечерами и тем более ночами, предпочитая поработать на будущее. Записываю в тетрадку композиции, которыми мы с соседом сможем покорить сердца местных поклонниц. Пока что остановились на незнакомой в этом мире исполнительнице Ванессе Мэй. Я уверен, её вариант «Шторма» по мотивам Вивальди здесь зайдёт. А затем можно взяться и за Баха в рок исполнении. Электроскрипка, гитары, ударники – должно получиться круто.