Кто ты, Такидзиро Решетников? - Семён Афанасьев

class="p1">И отношения всем видны более чем неформальные (которых нет в природе, ха-ха, но вы думайте, что есть), и информация по большому счёту пустышка. Хотя и обильная, ха-ха ещё раз.

— Угу. И вот по этим двум ярусам мне сегодня и изображать горного архара.

— Хорошо подыгрываешь, — серьёзно кивнула Уэки, когда они вернулись за стол. — Теперь мой предыдущий вопрос ещё более актуален.

— Имеешь ввиду, откуда я знаю? — с видом вселенской скуки и безграничного терпения уточнил метис.

— Да. По отдельности, повторюсь, ты ещё что-то мог выудить, — она чуть подумала, — хотя я и не понимаю, из каких источников. Особенно на твоём уровне. Но вот вместе, — айтишница требовательно смотрела на собеседника.

— В твоём телефоне есть фотографии людей, которых ты знаешь досконально? А я гарантированно в глаза не видел? — по виду Решетников на что-то мысленно плюнул и махнул рукой.

— Конечно. — По-прежнему не расслабляясь, Ута открыла галерею, рандомно спустилась на несколько прокруток вниз и ткнула в первый попавшийся снимок. — Вот. Сделано на Гавайях полтора месяца назад, она из тамошних японцев.

Троюродную сестру хафу однозначно не то что не знает, а даже и не подозревал о её существовании до этой секунды: паспорт другой страны, сам он из Японии не выезжал, в соцсетях Юми принципиально отсутствует.

Общие знакомые тоже исключены по определению, даже через третьи руки.

— Заурядная, — Решетников мазнул взглядом по экрану, задержался на секунду, потом вернулся к своему кофе. — Не в плане внешности, а в плане характера и устремлений. Мечтает о семье, о муже. Мечтает ему полностью соответствовать — поэтому старательно учиться. М-м-м, курс третий, на первом были какие-то проблемы по непрофильным предметам.

— Бухучёт. — С каменным лицом кивнула Уэки. — Она настаивала, что хочет сдавать экзамен в нашем стандарте — поскольку ей работать в нашей компании — а преподаватель упёрся и говорил, только по их стандарту. Дальше?

— Встречается с парнем, — Решетников ещё раз покосился на экран. — Убедила себя, что его любит, хотя на эмоции не шибко способна: в её понимании любовь — это уважение и возможность положиться, а не бабочки в животе, не крылья за спиной, или что там у вас является любовью. В эмоциональном плане.

— Всё?

— Не любит готовить. Усердно занимается спортом, но не тем, которым ей хочется.

— Лёгкая атлетика… а всегда любила плаванье…

— Ничего не скрывает от родителей. Очень плохо находит общий язык с остальной роднёй кроме одного человека, который живёт далеко. С этим человеком регулярно созванивается. — Стажёр немного подумал и тряхнул головой. — Всё. Других деталей не вижу либо они не существенны.

Вообще-то этот человек я, отстранённо подумала Уэки.

— Извини. Я должна быть уверена в чистоте эксперимента. Давай дальше.

Если бы на её месте сейчас сидел кто-то другой, бурных эмоций наверняка было бы в избытке. Но мышление математика тем и отличается, что старается формировать своё отношение к окружающему миру через измеряемые параметры.

Например, через статистику попаданий и промахов, то есть в цифрах:

— А об этом человеке что скажешь? — айтишница отлистала галерею ещё на месяц.

— Карты, женщины, жизнь на полную катушку. Учится неплохо, но регулярно ссорится с родителями. В деньгах не нуждается, регулярно тратится то ли на благотворительность, то ли на…

— Сказала бы я… — не стала сдерживаться Уэки, убирая с экрана фото ещё одного родственника, троюродного брата. — Друзья из семей попроще, по заведениям всей компанией ходят дорогим. Платит традиционно он, ему часто не возвращают свою долю.

— …

— А она?..

— …

— А он?..

Через полдесятка фотографий и пару минут стало очевидно, что некая система действительно существует.

— Что за шаманский фокус? Объясняй, — потребовала она по второму кругу, убирая гаджет.

* * *

В своих непрекращающихся попытках восстановить хоть что-то из ментального арсенала поневоле задумался над суррогатами и заменителями, коль скоро оригинальные техники недоступны. Начал экспериментировать, некоторые гипотезы подтвердились.

Сейчас чуть не доигрался — дёрнул чёрт пошутить.

— Объясняй, — требует Уэки в ответ на простенький, в общем-то, фокус.

Всё то время, что мы сидим в ресторане на крыше, она сыпала «каверзными» вопросами и демонстративно не отрывалась от активированного в телефоне «детектора достоверности».

— Ты в физиологии человека ориентируешься? — в принципе, секрета нет.

Здесь оно тоже существует, причём считается не за протез, а вполне себе котируется.

— Нет. — Её лицо из подозрительного становится озадаченным. — Надо?

— Открывай своё приложение на правду опять, — вздыхаю. — Отвечаю: расшифровка невербальных сигналов дофаминовой системы.

—???

— Учебник по анатомии, углублённый. Наверное, ещё учебник по обмену веществ. Человек — тоже во многом механизм, у каждого организма есть свои внешние индикаторы.

— Продолжай.

— Моторика мелких мышц лица — невербальные их сигналы — сознанием не контролируется или контролируется плохо.

— Плохо — это насколько в цифрах?

— На десять процентов у десяти процентов людей.

— А у остальных?

— У оставшихся девяноста — менее чем на один процент. Вместе с тем, сигнализируют они из подсознания. То есть окружающим говорят о том, что у конкретной личности происходит на самом деле, а не о том, чем этот человек хочет казаться.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Это все знают, кто в школу ходил! Или просто естественными науками увлекается, хоть и той же физиологией человека.

В здешних сетях информации полно в открытом доступе, я уже проверил, пусть и на разных языках. Другое дело что напрягаться и учиться новому в массе никто не любит.

— Честно говоря, на биологию во время учёбы я не налегала. Хонока тоже.

— Ну а я наоборот. К тому же, должны же быть какие-то хобби в моём возрасте.

— Ладно, я записала термины, ты пока продолжай.

— Расшифровка сигналов дофаминовой системы — достаточно несложный навык. Требует лишь насмотренности, начитанности и практики.

— Никогда не слышала.

— В Японии просто цыган нет, — пожимаю плечами. — Вот у них абсолютно без образования, часто у неграмотных, этот навык столетиями был прокачан так, что современным психиатрам на зависть.

— Это точно?

— В известной степени. Раньше кочевали, их отовсюду гоняли, вот они всё в систему и свели как бы не в средних веках. Другое дело, на сегодняшних курсах с научным