Дракон, выйди вон! - Анна Митро

это не тот камень, который сжег мне руки до костей, и что через него у меня перед глазами прошли десятки детей, и ни с кем ничего не случилось, я все равно боялась. Вот только мой страх мало кого волновал. Пришлось идти к стойке и класть руки на измеритель.

Ладони коснулись гладкой поверхности, и я не ощутила ровным счетом ничего, что сначала удивило, а потом порадовало. Ровно до тех пор, пока не появился результат измерения. Огненный сектор словно затопило лавой, и постепенно эта лава, переливаясь через край желоба, заполнила половину воздушного и треть земного сектора, оставив водный почти пустым. Там бултыхалась несчастная единичка. Но на этом красная жидкость не остановилась. Она планомерно затапливала белый и черный сектора, пока не дошла до отметки семь, и на ней не решила, что хватит.

В комнате стояла гробовая тишина, подруга терла глаза, наверное, думая, что ей все померещилось, а вот Аштау с ректором смотрели на меня с недоумением.

– Надо поднять результаты вступительного экзамена, – наконец разродился ректор. – Предпосылок для подобной аномалии вроде бы не было…

– Точно не было! – подскочил декан. – Брианна, это невероятно! Даже драконы не могут похвастаться такой комбинацией! При даре стихий выше среднего магия жизни и смерти достигает лишь второго уровня и то, при исключительных случаях.

– Значит, я обскакала даже нашего княжича. Разве что вода у меня почти на нуле, усмешка вырвалась сама собой.

– Придется тебе в расписание поставить много занятий со мной, – обрадовала меня Этери.

– Да, мистрес Моранди, вам придется снова начать учиться.

– Это не проблема, ректор, – он смотрел на меня, точно выиграл приз, и отчего-то мне это совсем не понравилось. – Но я бы не хотела, чтобы мои способности стали достоянием общественности.

– Да ладно? А как же утереть всем обидчикам нос? – ехидный взгляд мужчины выбил из колеи.

– Я им не мамочка, чтобы подтирать носы, и давно не подросток, чтобы мечты о мести отнимали мое время. Я слишком его ценю.

– Это хорошо, – с улыбкой муркнул Гроссет, но его удовлетворенность моим ответом показалась наигранной. – К концу испытательного срока вы должны освоиться со своими новыми возможностями и продемонстрировать их на закрытой комиссии. Если все пройдет успешно, то вы останетесь работать, получите повышенное жалование и рекомендации с обновленными данными.

– А если нет? – уточнила я.

– Лучше вам постараться, чтобы да, – судя по его лицу, то мне стоит очень постараться. Желательно, как одиннадцатиклассникам перед выпускными экзаменами.

В дверь несмело постучали, я вернулась на свое место, и мы впустили следующего абитуриента. Через полчаса, троих отсеянных и двоих поступивших, ректор объявил смену комиссии, и мы отправились обедать.

– Я так голодна, что готова кого-нибудь съесть! – прорычала я, устремившись в столовую, и практически тащившую Этери за собой, как на буксире.

– Я сразу понял, что вы опасны, мистрес Моранди, – сверкнув глазами, на нашем пути встал Дизраэли.

– Магистр, будьте добры, пропустите нас, – ласково сказала Этери, пытаясь загородить меня от него, ну или его от меня.

– Вы жаждете реванша, Алан? Уязвленное мужское самолюбие не дает покоя? Или драконья честь пострадала?

– Бри, держи себя в руках, – прошептала подруга. – Подожди нужный срок, а потом сделаешь с ним все, что захочешь. В пределах законов Миссении.

Я вспомнила про испытательный срок и остыла. Да, сейчас не время доказывать этому дракону, что он джайв-индюк. Тем более, после слов ректору, что я выше мстительных мыслей. Нужно освоить тонкости полученного дара и сделать так, чтобы ни у кого даже тени мысли не возникло, что я здесь не на своем месте. А потом можно уже и отдаться своим желаниям.

– Да, идем есть, это не та проблема, – я окинула мужчину взглядом сверху вниз, – которая достояна нашего внимания.

– Я проблема? – опешил дракон.

– Ну не я же, – я закатила глаза, и мы с Этери поспешили в столовую.

Глава 11

Местный «день знаний», то есть день начала учебы начался с толпы студентов в столовой. Мы с Этери и Гаиром переглянулись, и поморщились. К хорошему быстро привыкаешь, так и мы привыкли наслаждаться тишиной во время еды. Вчера, правда, тоже был бедлам, но я только пообедала в компании друзей, ужинала, перечитывая план уроков, и внося последние правки.

Магистр Форрис, как бы к нему не относился ректор и остальные, оказался неплохим и очень сочувствующим мне мужчиной. По крайней мере, увидев текст записки, приложенной к планам и документам, я чуть не всплакнула от умиления:

« Не знаю, чем завлек вас Гроссет в этот бедлам, несчастная моя мистрес Моранди, но я заклинаю вас – бегите, спасайте свое спокойствие. Эти дети хуже темной нечисти старых легенд! Но если все же вы решитесь на такой сумасбродный поступок, как преподавание в Декелитской Академии магических наук, то шлю вам заметки о ваших самых проблемных учениках. К счастью, мой третий курс стал четвертым и вы с ними если и столкнетесь, то только в коридорах да столовой. Но два других… Ох, мистрес, я так сожалею, что вам в столь юном возрасте придется встретиться со всеми ужасами преподавания этим детям. И первокурсники… Не думайте, что они самые безопасные. Увы, нет. Они еще не пуганы наказаниями и экзаменами. Держитесь, мистрес Моранди. Я буду надеяться, что у вас хватит благоразумия, а коли нет, то молиться стихиям о вашей защите .»

Четырнадцать человек магистр счел опасными для моей жизни. И подошел к их описанию с невероятной дотошностью. К началу учебы я знала не только, как их зовут и кто их родители, какие отношения в семье и с одногруппниками, но и слабые и сильные стороны их магии, любимые заклинания и пакости. Зря так на магистра наезжали, золотой человек. В нашей школе я б его сама на руках носила, ведь он и правда, к работе и детям со всей душой. Только этим детям не нужна душа. Впрочем, как и у нас.

Гаир, как настоящий джентльмен, проводил меня после завтрака до кабинета. Этери лишь хихикнула на его поведение и ушла к себе в лекарское крыло.

– Не стоило, – покачала я головой уже у двери. – Теперь меня хочет придушить половина встреченных по пути девиц.

– Зато никто не