Вампиры тут беспризорные - Тони Марс

так легко, словно от рождения имеют право распоряжаться чужими жизнями на свое усмотрение.

— Почему ты так думаешь? — проронил Степан.

С чего она взяла, что жизнь здесь еще не настолько озлобила его. Почему решила, что он вообще имел право убить Касара? Герцог был одним из немногих, кто относился к Степану по-человечески, так чем же провинился Касар перед попаданцем, что мог расплатиться лишь жизнью?

Степан не понимал и этого, и того, что Маниэр продолжала оптимистично верить, что Кифен ни при чём. Нет, он, конечно, вообще случайно оказался втянут в ту историю, но теперь подозрительным казалось все: от появления Маниэр, до записей герцога.

И вампир в те секунды чувствовал, как медленно разрастается паранойя.

В мире, где никому нельзя верить, как он может заставить себя сомневаться в словах Маниэр, когда сердце так предательски трепещет рядом с ней?

— Ты не любишь кровь. Вот и все. — она не стала дожидаться, пока Степан найдется с ответом, кивнула на прощанье и ушла.

А вампир так и стоял, держа в руках сверток и глядя на то место, где она стояла.

Попаданца раздирали противоречия и опять все было так не вовремя — и появление предателя, и гибель герцога, и глупая любовь, которая уже порядком измотала и его и Маниэр.

Степан зашел в дом, тихо закрыл дверь за засов и скатился спиной по стене, уронив голову на руки.

— Ушла? — спросил Веце, осторожно высунув нос из-за угла. — Ушла. — довольно констатировал он, увидев понурого господина, — Чего нос повесили? Ну, соврал я малек, добавил чутка, но не настолько, чтоб убиваться. — проворчал полукровка, на пробу пнув свёрток на полу, — Что, сильно она вас? — сочувствующе посмотрел на хозяина Веце, но не увидев следов побоев пренебрежительно фыркнул.

Степан бросил мрачный взгляд исподлобья на полукровку и подтащил сверток поближе.

— Герцог Касар умер. — сухо проскрипел вампир. Веце промяукал что-то сочувствующее, мол, крепитесь господин, Вальдернеские умирают часто, и сел рядом.

— Там опыт ваш, испортиться ведь, если сейчас не пойдете. — осторожно произнес полукровка, ковыряя ногтем пол, — Вам надо все лишнее из головы выкинуть и набраться сил. Раз такого сильного вампира, как герцог Касар грохнули, то и вас на раз-два уберут при желании. Тем более Маниэр адрес наш уже знает. — вздохнул Веце. — Она сама нас нашла, кстати. Меня, наверно, выследила. Вы же за пределы деревни и не выходите толком.

— А что Маниэр? — бросил тоскливо попаданец, вкладывая в свой вопрос все то, что не давало покоя.

Веце аж мерзко стало от этого влюбленного голоса.

— Вальдернеская она, клановая, и этим все сказано. — сказал полукровка, недовольно пихнув господина, — Клан там, а вы здесь. И ее жизнь принадлежит клану. И между вами и кланом выберет она клан. — припечатал полукровка так, словно это было неписаной истиной.

— Почему ты так уверен в этом? — вяло спросил Степан, хотя подсознательно догадывался о причине.

— Потому что вы уже отказались от нее самым унизительным способом. — раздраженно буркнул Веце, вставая, — Зачем ей неизвестность в вашем лице, когда есть знакомое с детства и надежное? — вот что за вампиры пошли? Господин, дурак, ничего не понимает ни в женщинах, ни в любви. — Пускай выходит замуж и рожает сотню вампирят, не мешайте девке и себе жизнь не портьте. Что у нас там было самым важным на повестке дня? Выживание? Так вот, она нам для этого не нужна! Маниэр сейчас, напротив, только хуже сделает, так что намотайте сопли на кулак и живите гордой холостяцкой жизнью, пока не найдете себе какую-нибудь переселенку.

Полукровка прочистил горло и счел свой долг слуги выполненным — моральный дух господина он поднял, впасть в уныние не позволил.

Но Степан Веце не слушал — пацан, мало того, что сыпал соль на раны, так еще и нес в половине случаев откровенный бред. И Вампир даже не хотел знать, почему Маниэр считала, что Степан живет чуть ли не в собственном притоне.

Глава 10

Для тех, кто немного Веце

— Во-первых, я не собираюсь искать кого-то, а во-вторых, сам решу, как жить, ясно? — сердито бросил вампир.

Полукровка скривил рожу в ответ. Вот кровосос неблагодарный!

— Ясно, ясно. — передразнил его Веце и швырнул в хозяина яблоко. Пусть пожует и перестанет загоняться.

Ну подумаешь, могут их убить в ближайшем будущем? С кем не бывает? Тут не жопу отсиживать надо, а счастливо доживать последние дни — оторваться по полной, чтоб жалеть было не о чем.

А господин такой: вот, надо нам что-то делать, как-то выжить.

А Веце не хотел «как-то». Ему в свои подростковые сто с хвостиком хотелось всего самого лучшего и, разумеется, сразу. Но хозяин был беден, как… как переселенец, и жлобил деньги на радости жизни.

— Я не могу подумать сидя на полу в своем доме? — огрызнулся вампир, вставая. Отряхнул сверток от пыли и недовольно посмотрел на полукровку.

— Не, можете конечно, но давайте в следующий раз вы будете делать это не с таким видом, словно у вас жизнь рухнула. — профырчал Веце, уходя в гостиную.

Степан укусил яблоко, сморщился от того, насколько кислым оно оказалось, и пошел на кухню — поработает час-два с экспериментом, а там видно будет, как дальше действовать.

Ясно было одно — ему нужен план.

Пару раз голову посетила грешная мысль вернуть титул, мол защищать клан от предателей, оградить Маниэр от всего этого, но у нее скоро свадьба, а до этого титул он вернуть точно не успеет, тут год минимум нужен. И защищать потом еще и какого-то мужика, балластом прицепившегося к его любимой, страдать самому и переть на себе все графство — дурная идея.

Да и предатели вполне могут убрать неугодного им графа, как они уже поступили с герцогом Касаром.

Выходит, и заручаться поддержкой короля или кого-либо со стороны аристократ весьма чревато.

Степан накинул заклинание стазиса на колбы, убрал листы с записями в шкаф, и, прихватив сверток, ушел в свою комнату.

Вампир припомнил, как Доллир упоминал — связи у вампиров есть и во дворце, а значит, если он попытается заручиться защитой короля — об этом сразу узнают в клане. Но к кому еще обратиться за помощью и советом?

Нет, король, конечно, вряд ли