Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова
— Крис, поищи, что за Леонид, — попросил Саша и задумался.
Само по себе обучение в одной группе ничего не значило. Сфера у них довольно узкая, на каких-нибудь конференциях и вовсе можно перезнакомиться со всеми более-менее значимыми в ней фигурами. Однако за пару дней трудно обаять или хорошо узнать человека, а вот за пару месяцев — вполне. И очаровать, и изучить, и запудрить мозги, и перетянуть на свою сторону. Вопрос — с кем это удалось провернуть? И что именно из этих вариантов к кому относится?
Как ни удивительно, Жижало всё-таки пришёл на работу к концу обеда. Я уже вся извелась, написала Колумбихе стопку сообщений, но она была спокойна, как слон: мол, придёт так придёт, не придёт так больше оснований для увольнения.
Стоило Возловичу появиться, как я запулила в него требованием отправиться в переговорку «Лагаш» и тут же намылила Колумбиху всё-таки к нам присоединиться.
Возлович разыграл целое представление с наливанием себе кофе на лоджии, уборкой на рабочем столе и приветствием за руку со всеми коллегами. Я решила пойти вперёд, чтобы создать впечатление, что его все ждут. Впрочем, оно было правдивым — Колумбиха уже была на месте.
Наконец с двухминутным опозданием Жижало явился в переговорку. Она находилась в соседнем коридоре с нашим опен-спейсом, и тоже со стеклянными стенами, но я их затемнила, чтобы сотруднички не отвлекались от работы.
— Здравствуйте, Нестор Возлович, — дружелюбно сказала Андриана Альбертовна, пока он садился. — Расскажите, пожалуйста, почему вы так плохо работаете?
Жижало дёрнулся. Но быстро нашёлся.
— То есть как это⁈ Я отлично работаю, да на мне весь отдел держится!
Я заскрипела зубами — их изнутри подпирало всё то, что я хотела высказать Возловичу по поводу его трудоспособности, но Колумбиха активировала экран на поверхности стола и принялась нарочито медленно, с благожелательной улыбкой, выкладывать на него красивые цифровые листочки. На каждом стояло название проекта, даты и огромная красная печать «ПРОДОЛБАНО».
Физиономия Возловича постепенно скисала, он нахохлился и заёрзал в кресле. Наконец, когда все листочки были разложены, а коллекцию увенчал последний — «ПроЭт», который Возлович не исправил в своё время за предшественником, — он постарался расправить плечи и с вызовом заявил:
— Ну да, я работаю плохо. Но это потому, что раньше я работал хорошо! Даже слишком хорошо! У меня была очень высокая нагрузка, и я выгорел!
Я икнула. Нет, серьёзно. Так обрадовалась этому, что чуть не забыла спросить:
— Раньше — это когда? Я не застала.
— На проекте «Алеф», — важно сообщил Жижало.
Скрепыш тут же прошерстил все закрома и вывел мне пыльный файлик с каким-то устаревшим форматированием. Оказалось, проект «Алеф» был приложобой для оповещения склада о том, что с производства вот-вот подвезут позиции, чтобы роботы заранее расчищали под них полки. Я его в глаза не видела, и на складе им никто не пользовался.
Колумбиха изучала меня ожидающим взглядом — у неё-то этих данных не было. Но я решила копнуть глубже: чем таким Жижалу там нагрузили, что он аж выгорел, бедняга? И ответ не подвёл.
— Во-первых, это было два года назад, — медленно и с расстановкой начала я. Колумбиха ухмыльнулась шире и кивнула, словно подстёгивая меня, чтобы быстрее переходила к интересному. — А во-вторых, насколько я вижу, у вас там была единственная задача, которую требовалось закрыть в течение недели.
— Вот! — выпалил Возлович. — Это была невероятная нагрузка! Я вообще жопу от стула не отрывал, так упахался с этой задачей! Её следовало разделить на нескольких сотрудников…
Он осёкся, должно быть, заметив выражение моего лица.
— Нестор Возлович, этой задачей было заполнение бланка ТЗ на небольшую фичу. Ваши гораздо менее опытные коллеги выполняют такие задачи по две штуки в час. Если очень-очень тупить и упарываться в перфекционизм, то можно два часа потратить. Это стандартная, проходная задача!
— А вот и нет! И вообще там просто не всё вписали! Начальник мои заслуги себе приписал!
— О, как интересно, — восхитилась Колумбиха. — И вы решили делать то же самое?
Она выдвинула вперёд ещё один листок, где было видно, сколько процентов от проекта сделал Жижало, а сколько другие сотрудники.
— Эти все задачи записаны на вас. И пошли вам в премию, — добивала Андриана Альбертовна. — Смахивает на незаконное обогащение. Надо с юристами посоветоваться…
— Меня не ценят в коллективе! — перешёл в наступление Жижало. — Меня вообще не должно было быть в этом отделе! Я пришёл сюда на совершенно другую должность.
— Так ушли бы, — вставила Колумбиха. — Что мешало?
Он надулся и замолчал.
Я пододвинула к нему по экрану один из листочков.
— Давайте посмотрим на факты. Вот этот. Дедлайн — полгода назад. Вы его даже не начинали, а потом пропал его смысл.
— Ну там сложно было…
— Вот этот. О нём все забыли, потому что вы не подали отчёт. Он висит мёртвым грузом уже восемь месяцев.
— Я думал, его закрыли…
— А спросить? — подняла я брови.
— Ну вот я ещё буду бегать пороги обивать! Могли бы и сообщить!
Так ладно, этот цирк я уже видела, дальше…
— А этот передали другому сотруднику, — продолжила я. — Он сделал его за две недели. Вы его даже в руки не брали.
Жижало молчал, глядя в стол.
— Вы понимаете, — продолжила я, — что так быть не должно?
Он поднял глаза. В них читалась обида.
— Но мы же с вами договаривались! Вы сказали: сделай эту задачу — и всё будет ок. Я сделал! Что вы до меня докопались⁈
— Нестор Возлович, — не выдержала Колумбиха, — вы действительно считаете, что начальник должен заключать сделки с подчинённым просто для того, чтобы он выполнял свои обязанности?
Жижало кивнул, но тут же спохватился и добавил:
— С таким специалистом, как я, можно и договориться. Всё равно никого умнее и профессиональнее меня в отделе нет.
— А толку мне с такого специалиста, — фыркнула я, — если он
