Путь Строителя 9 - Алексей Ковтунов
Только обрадовался и тут же вспомнил, что окончания сегодняшней пробежки не будет. По чучелу было весело лупить, чувствовать, как острие входит в переплетение прутьев и выскакивает обратно, да и выглядело это чучело классно. Это было каким-то ежедневным ритуалом, чем-то правильным, завершающей точкой после трудного дня. А теперь всё, без чучела мир уже не так наполнен красками.
Впереди показались знакомые очертания деревни, частокол и высокие башни на фоне закатного неба. Кейн замедлился, переходя с бега на быстрый шаг, а потом снова ускорился, потому что Основы осталось как раз на финишный рывок.
У ворот останавливаться не стал. Сумерки, решетка опущена наглухо и сверху забиты клинья, открывать ее ради одного человека как минимум нерационально, пусть солдаты лучше сэкономят силы.
Так что подбежал к частоколу и оттолкнулся от земли, едва коснулся ногами заточенных верхушек кольев и перелетел на ту сторону, приземлившись на землю без единого звука. Обычное дело, он так возвращается почти каждый вечер.
Дальше уже спокойным шагом, мимо темнеющих домов и редких огоньков в окнах. Устал приятно, голова ясная, и осталось только дойти до дома и упасть спать. Простой надежный план, и ничто не должно ему помешать.
Но проходя мимо тренировочной площадки, Кейн невольно замер. Посреди площадки, прямо на том месте, где раньше стоял его верный снаряд, торчало нечто новое.
Здоровенная раскоряка из плотно подогнанных темных ветвей, заметно массивнее прежнего чучела. Прутья шли и вдоль, и поперек, перехватывая друг друга, и в вечернем полумраке конструкция напоминала горбатого уродца с раскинутыми в стороны руками.
Вместо головы на верхушке сидел обрубок пня с вырезанным на нем лицом. Ну, подобием лица. Две точки вместо глаз и широченная кривоватая улыбка до ушей, настолько издевательская, что Кейн невольно нахмурился. Ему сразу показалось, что пень смотрит прямо на него и явно задумал что-то нехорошее.
Но главное отличие от прежнего чучела обнаружилось чуть ниже. На горизонтальной поперечной перекладине на уровне плеч с одной стороны висел щит с нарисованной мелком мишенью, а с другой стороны увесистый мешок. Зачем этот мешок непонятно, но щит явно намекает на то, что по нему надо ударить.
— Ага, все-таки сделал, — усмехнулся Кейн, сразу поняв, чьих рук это дело.
Пацан обещал и пацан выполнил, надо же, бывает и такое. Обошел чучело кругом, потрогал прутья и подергал перекладину. Собрано на совесть, не чета тому, что было раньше, тут Кейн мог бы признать, если бы не одна мелочь.
— Слеплено козявками. — процедил сквозь зубы Кейн и невольно сжал кулаки, — Криворуким болваном, значит.
Пусть и ненамеренно, но эти слова были про него, про Кейна, который потратил на ту конструкцию три вечера, каждый прут подбирал по толщине и вымачивал, прежде чем вплести, и даже голову набивал мхом, чтобы мягче было и наконечник не тупился.
Кейн покосился на щит с нарисованной мишенью. Ровненький аккуратный кругляш мелом, прямо по центру. Так и тянет ударить, собственно, почему бы и нет.
— Это тебе за козявки!
Он не успел додумать, потому что тело сработало раньше головы. Одно мгновение Кейн стоял на месте, а в следующее его уже не было, воздух схлопнулся там, где он только что находился, и никто в деревне не смог бы даже уловить глазами этот бросок. Усиленное щедрой порцией Основы копье, в которую он вложил всю накопившуюся за день обиду и злость, вонзилось точно в центр мишени.
Кейн ожидал, что щит разлетится в щепки. Но щит почему-то не разлетелся, а уехал куда-то назад, и вместе с ним отклонилось все чучело. Натужно заскрипело дерево, и в вечерних сумерках на поверхности прутьев мелькнула странная извилистая линия, едва заметное свечение, которого тут быть не должно. По каркасу от щита побежали мелкие огоньки и стекли вниз по прутьям, и…
Небо и земля поменялись местами, потом обратно, и Кейн кубарем прокатился по утоптанной площадке шагов на десять, прежде чем остановился лицом вверх, раскинув руки и тяжело дыша. Затылок горел так, будто по нему заехали бревном, а перед глазами плавали цветные пятна.
Полежал, глядя на темнеющее небо и первые звезды, которые как ни в чем не бывало проступали сквозь облака, и подумал о своем поведении. Потом повернул голову и посмотрел на чучело. Оно стояло на прежнем месте, целое и невредимое, а нарисованная на щите мишень по-прежнему улыбалась ему мелком. Нет, это пень наверху улыбался, но в этот момент Кейну казалось, что улыбается вообще вся конструкция. Особенно тот мешок с песком, который прилетел в затылок сразу после удара.
— Ну, возможно и правда, пару прутиков козявками усилил… — теперь уже неуверенно пробормотал охотник, пытаясь вспомнить как он вообще собирал свое чучело. Ведь с новым чучелом и правда совершенно другой уровень веселья…
Глава 5
Проснулся на удивление рано, когда небо за дверным проемом только-только начало сереть, а птицы еще молчали, видимо, тоже не видели смысла просыпаться в такую рань. Солнце пока не показалось, но темнота уже отступила, и в комнате можно было различить очертания печки, ребят у стены и собственные руки, если поднести их к лицу.
Вчера лег рано, часов в десять-одиннадцать по моим прикидкам, и виноват в этом не я, а Дагна, которая не успела доковать резцы до сумерек. А в сумерках ее попросили отойти от реки и вернуться за стену, мало ли что.
Правильно, конечно, переживают, но забавно, что меня при этом никто не гонит. Хотя если подумать, логика в этом есть, потому что Дагна в первую очередь кузнец и ценность ее для деревни на данный момент сложно переоценить. Ну и женщина к тому же, а тут народ в таких вопросах серьезный, не станут рисковать лишний раз. Мне-то что, пару прыжков усиленных Основой, и вот я уже убежал. Наверное… Во всяком случае, хочется верить, что убежал бы.
Так или иначе, без резцов на токарном станке делать нечего, и вместо бесполезного сидения я потратил вечер с пользой. Чучело получилось на славу, даже лучше, чем планировал. Побаловался с рунами в
