Великий артефактор из трущоб - Amazerak
Моё появление стало для Дашкова сюрпризом. Трубецкая, судя по всему, не удосужилась его предупредить.
— Я пустил, — стушевался Софрон. — Госпожа Трубецкая приказала. Он завтра с нами полетит.
— Госпожа Трубецкая? С какой стати госпожа Трубецкая решает, кто полетит? Да и потом, мне разве не надо сообщить о новом члене команды?
— Ваше высокородие, я подумал, что у вас всё согласовано, ведь…
— Подумал он! Твою мать, что за дела? А ты… — Дашков обернулся ко мне. — Когда тебя Трубецкая позвала?
— Когда выследила меня возле моего дома, — сказал я.
— Проклятье… — буркнул Дашков. — Вот же дура. Ладно, я разберусь. Ты пока никуда не летишь. Не знаю, что там Трубецкая вообразила, но это моё предприятие, и я решаю, как комплектовать команду.
Он развернулся и быстрым шагом вышел из ангара.
— Опять у них какие-то неурядицы, — вздохнул Софрон. — Ты погоди, не уходи пока. Сейчас они перетрут меж собой и решат. У них вечно так. Дашков одно говорит, Трубецкая — другое, и всё время происходит так, как она хочет.
Мы вышли во двор и стали ждать. Софрон сказал, что уже год работает ловчим, и ему здесь всё нравилось: платят хорошо, господа не притесняют, не бьют. Магией он не владел, но в его жилах текла Сила, позволяющая укреплять тело. По местной классификации это называлось школой физического боя или сокращённо «физик». Примерно половина отрядов состояла из таких «физиков», остальные были обычными людьми, таскавшими с собой защитные артефакты. Стихийной магией владели только Трубецкая и ещё пара-тройка аристократов, тоже находящихся в команде.
Один минус — слишком опасен был промысел. Ловчие часто гибли. Почти каждый месяц кто-то не возвращался из диких земель. А год назад случилось такое, что одна из команд почти вся сгинул в лесах под Каширой — городком, заброшенным в конце прошлого столетия.
— А ты как попал сюда? — спросил я.
— Да по знакомству. Приятель позвал, мол, люди нужны. Ну я и пошёл. Приятель, правда, погиб полгода назад. Свиноморд загрыз.
— Незавидная участь.
— А ты откуда будешь?
— Из Орловского воеводства. На заработки приехал.
— А, ну коли на заработки, то ты по адресу. Говорю же, сто рублёв в месяц запросто заработаешь. Обычному работяге с завода такие деньжищи даже не снились. Там рублёв тридцать-сорок если, и то хорошо. Вот ты сколько получал у себя в Орле?
— Рублей пятнадцать… в среднем, — припомнил я.
— Вот! А здесь деньжищи крутятся солидные.
Я бы не назвал сто рублей солидными деньгами. Да, на них можно безбедно прожить месяц, но это были копейки по сравнению с тем, что мне требовалось для открытия собственной мастерской. Куда больше меня привлекал поход за эльфийскими сокровищами, но Фалдриан не торопился организовывать вылазку.
Мы с Софроном долго болтали, стоя на улице. Я старался меньше говорить и больше слушать, узнавать разных подробностей о предстоящей работе. Выяснил, что штатного артефактора в отряде нет. Артефакты обычно заряжали в мастерских в свободное время, да ещё и на свои деньги.
А Трубецкая, возможно, и решила меня взять на вылазку, чтобы производить зарядку на месте. Хотя, что она задумала, ни я, ни Софрон, сказать не могли, да и сам глава отряда Дашков, для кого моё появление стало сюрпризом, вряд ли понимал мотивы своей подруги.
За воротами раздался автомобильный гудок, и Софрон опрометью бросился открывать. На территорию въехало чёрное купе Трубецкой. Девушка выскочила из машины и забежала в двухэтажное здание.
— О, сейчас начнётся, — проговорил Софрон, возвращаясь ко мне.
— Что начнётся?
— Увидишь. Или, скорее, услышишь. Они постоянно цапаются.
Из открытого окна на втором этаже донеслась ругань. Один голос принадлежал Трубецкой, другой — Дашкову. Но разобрать, о чём они спорят, было невозможно.
— А они не сильно ладят, — заметил я.
Софрон только рассмеялся:
— Трубецкая — та ещё штучка. Дашков зря с ней связался. С такими бабами нужна крепкая рука. Он не тот человек. Уступчивый слишком. Поэтому и говорю: ты не переживай. Как она захочет, так и будет. Захочет взять тебя в команду — сделает.
Ругань утихла, Трубецкая вышла из дома и направилась к нам решительным шагом.
— Так, ты, — ткнула она в меня пальцем. — Завтра едешь со второй группой. А ты, Мохов, объяснил ему основы?
— Да, ваше сиятельство, всё показал и рассказал, — поклонился Софрон.
— Только я всё равно не понимаю, какова будет моя роль, — вмешался я.
— Как и у всех, — проговорила Трубецкая с лёгким удивлением. — Оружие есть?
— Револьвер с зачарованными пулями.
— Вот и отлично. А из винтовки стрелял когда-нибудь?
— Разумеется.
— Ну и всё тогда. Будешь работать, как и все. Если понадобится, зарядишь пару артефактов. Ещё вопросы?
— Как долго будет вылазка? И сколько мне заплатят?
— Три дня. А по оплате посмотрим. Сколько настреляете низших тварей, столько и получите. Мохов разве не объяснял?
— Объяснял. Можно своего напарника взять?
— Я разве не понятно прошлый раз сказала? У нас нет мест. Да и с новичками возиться никто не станет. Поэтому и тебе советую схватывать всё налету. Надеюсь, от тебя будет какой-то прок, — Трубецкая вела себя с нами довольно грубо, распалившись во время ругани со своим приятелем.
— Всё ясно.
— Тогда до завтра. Вылетаем в семь утра. Чтоб был на месте в шесть. Опоздавших не ждём.
— А с начальством вопросы улажены? — я кивнул на здание. — Что сказал господин Дашков?
— Я сказала, летишь, значит летишь. Остальное — не твоего ума дело.
— Просто не хочу лишних проблем.
— Не будет никаких проблем, если только сам себе их не создашь.
— Насчёт этого не волнуйтесь. Нет такой привычки создавать себе проблемы.
— Очень надеюсь. Только зря меня отвлекли, — Трубецкая развернулась и зашагала к машине, покачивая бёдрами.
Она уехала, а к нам подошёл Дашков.
— Как там тебя звать, напомни, — потребовал он.
— Тимофей Коробейников.
— Считай, тебе повезло, Коробейников. Ты — сильный артефактор, и я подумал, что пригодишься нам, — сказа Дашков так, словно это он решил взять меня. — Завтра в шесть ты должен быть здесь. Опоздаешь — считай, работы лишился.
— Благодарю, ваше высокородие, — ответил я.
— Надеюсь, я в тебе не ошибся. Мохов, иди покажи новенькому всё, что нужно, расскажи, как проходит охота и прочее. Выдай оружие и снаряжение, — приказал он Софрону и отправился обратно в здание, а мы вернулись в оружейную.
— Просто делай свою работу и не тупи, и будут тебе деньги, — продолжал наставлять меня Софрон. — Не знаю, на кой ляд тебя Трубецкая взяла, но если решила, значит, надо. Но учти, твою задницу прикрывать никто не
