Великий артефактор из трущоб - Amazerak

Amazerak

Великий артефактор из трущоб

Глава 1

Тёмная улица была зажата с двух сторон большими, чёрными домами, а по телу разливалась боль. Она пульсировала в животе, спине, голове, словно по мне пробежался табун лошадей. Перед мысленным взором мельтешили воспоминания последних минут жизни. Отчётливо вырисовывались рожи троих грабителей.

— Выворачивай карманы! — требовал один, с кривым носом.

— Давай-давай, гони свои денежки. И свой мешок тоже! — напирал с другой стороны, прижимая к щербатой кирпичной стене. — Посмотрим, что там прячешь!

Третий молча сжимал в руке нож, преграждая единственный путь к отступлению.

Тот, кого они пытались запугать, не желал сдаваться просто так. Его охватил ужас, но вместе с тем проснулась и злость. Он изо всех сил отпихнул человека с кривым носом, чтобы вырваться из окружения, но не успел. Кулак с кастетом врезался в живот и обрушился несколько раз на голову, в глазах потемнело. Это был конец…

А потом появился я.

Кто-то или что-то освободило мой дух, заключённый давным давно в древнем артефакте, и я вернулся к жизни, вселился в новое тело — побитое, слабое, беспомощное. Сознание прежнего обитателя покинул эту оболочку, и в ней оказался я. Но почему меня притянуло именно сюда, в немощного юнца на пустой, ночной улице? Разве я не должен был переродиться в теле сильного? Кто сыграл со мной столь злую шутку?

Но, если не считать не самое удачное переселение, мой план сработал. Когда порождения нижних миров вырвались на свободу и уничтожили нашу великую цивилизацию, когда последний оплот человеческой власти пал, а моё тело после долгих странствий по мёртвым землям одряхлело и иссохло, готовясь превратиться в прах, я заключил своё сознание в могучий артефакт, чтобы спустя тысячи лет проснуться в новом мире. Ну или сгинуть в пустоте, если человечество никогда не возродится. Я хотел сделать то, что недоступно ни одному смертному, даже великому магу — увидеть будущее.

И это произошло. Я, наконец, очнулся от долгого сна. Артефакт либо утратил силу, либо был кем-то приведён в действие. Увы, я не знал, что именно случилось, благодаря чему моё сознание вытолкало наружу. Не знал и то, сколько лет прошло с тех пор, как человеческий мир захватили порождения зла. Судя по воспоминаниям нового тела, крутившимся в моей голове хаосом из образов и мыслей, и по увиденному вокруг, люди возродили цивилизацию, но она была совсем не похожа на ту, к которой я привык.

Окружающий мир находился на не самой высокой ступени развития, выглядел уродливо и примитивно, его наполняли гремящие, зловонные механизмы, а магией владели единицы. Людям удалось отвоевать у низших существ жизненное пространство, но ужасные твари по-прежнему соседствовали бок о бок с родом человеческим.

А теперь и мне предстояло здесь жить, мне — могущественному артефактору прошлого, имя которого давно стёрлось из человеческой истории, как и все, кого я знал.

Обратившись к воспоминаниям нового тела, я попытался понять, кто такой и что здесь делаю. Тимофей Коробейников — так звали парня, испустившего дух на ночной улице — до сегодняшнего дня жил в Орловском воеводстве в небогатой семье унтер-офицера, погибшего пять лет назад в сражении с низшими существами. А спустя четыре года и мать померла от чахотки, и остался Тимофей старшим в семье, взвалив на свои юные плечи заботу о сестре и брате, долги родителей и аренду крошечной квартиры.

Парень прекрасно понимал, что с пятью классами образования он не сможет хорошо зарабатывать в своей провинции и обречён на нищету, как и его брат с сестрой, а потому накопил немного деньжат и отправился в Москву — столицу Русского царства в надежде на лучшую жизнь.

В первый день поиски крыши над головой и работы не принесли своих плодов. Парень остался один на улице, где и нарвался на разбойников. Он не сдался, сопротивлялся до конца, но трое были сильнее одного, а удар кастетом в висок стал роковым.

И так совпало, что мой дух затянуло в только что освободившееся, не успевшее остыть тело, которое, получив новый импульс, вернулось к жизни. Моё положение оказалось незавидным. Воры забрали деньги, вещи и документы, а жилья у меня не было, как и возможности поехать домой, ведь билет на поезд стоит недёшево. Казалось бы, куда хуже? Вселенная наверняка посмеялась надо мной, запихнув в эту беспомощную, полумёртвую оболочку, не оставив выхода.

Но не всё было так ужасно в моём нынешнем положении. Я чувствовал Силу, что теплилась внутри и растеклась по телу, заживляя травмы и укрепляя организм. Сила осталась со мной, перетекла вместе с духом в новое вместилище, которое на удивление не отторгло её и не разорвалось на куски от появившейся внутри чудовищной мощи.

В прошлой жизни я не был магом, я не умел управлять стихиями, создавать огненные бури, водяные смерчи или передвигать огромные пласты почвы. Но такие, как я, являлись опорой общества, цивилизации и прогресса, ведь только артефактор способен заключить магическую силу в предметы и сделать так, чтобы магия служила людям во всех сферах жизни. Все приборы и механизмы в моё время работали на артефактах. Я же достиг в своём деле огромных высот, коим завидовали многие. Мне принадлежали несколько открытий в области искусства зачарования, я создавал поистине необычайные и уникальные изделия, моя артель снабжала артефактами дворы правителей, благодаря чему те одерживали победы и вели народы к процветанию.

Есть ли хоть кто-то, равный мне, в новом времени, куда меня занесло? Я сомневался. Иначе этот мир не застрял бы на стадии примитивных механизмов. Значит, искусство зачарования здесь, если и не было полностью утрачено, то наверняка находилось на весьма низком уровне.

Сделав над собой усилие и сконцентрировавшись на Силе, я оторвался от земли и принял сидячее положение. Голова саднила и немного кружилась, по лицу стекало что-то вязкое, во рту ощущался железный привкус. Я мог двигаться, но самочувствие оставалось прескверным. Из внутреннего кармана пиджака достал носовой платок и вытер лицо от крови, обильно идущей из открытой раны, которая только-только начала затягиваться.

Улица была абсолютно чёрной, пустой. Узкая дорога не имела твёрдого покрытия, а из освещения лишь одинокий фонарь на углу большого каменного здания рассеивал вездесущий мрак. До моих ушей донеслись далёкие человеческие голоса, поблизости прорычал некий механизм, в воздухе стояла химическая вонь, и над кварталами разносился тяжёлый механический гул.

Что