Раб с Земли - Андрей

— Слушай, — вмешался Зураб. — Я в этих ваших штуках не понимаю. Но мой дед учил: если не знаешь, что выбрать, выбирай то, что кажется самым простым. Хитрые эльфы вечно всё усложняют, а простые решения часто оказываются верными. И потом, этот круг с точкой — он похож на глаз. Или на солнце. Или на… ну, на начало.

— На центр, — подхватила Айрин. — В ингрийских рунах такой символ означает «дом», «очаг», «возвращение».

Лекс посмотрел на круг с точкой. Самый простой символ. Самая простая идея: центр, начало, возвращение домой. Для тех, кто идёт в опасное место, дом — это то, что они хотят сохранить. Может, Древние закладывали в загадки именно это: помни, ради чего ты рискуешь.

— Рискнём, — сказал он и нажал на круг.

Панель мигнула. Где‑то в глубине шахты щёлкнуло, и иглы, угрожавшие Кор-Думу, бесшумно втянулись обратно в стены. Механизмы загудели, словно проснувшись, но потом стихли.

— Сработало! — выдохнул Грым.

— Или открыло нам путь, или активировало что‑то похуже, — заметил Кор-Дум, но в его голосе слышалось облегчение. — В любом случае, второго шанса у нас нет.

— Идём, — Лекс шагнул в темноту первым. — Держитесь рядом и смотрите под ноги. И молитесь, если умеете, своим богам.

Айрин, входя следом, тихо прошептала:

— Кователь, храни нас.

Эхо её голоса прокатилось по тоннелям, затихая где‑то далеко внизу. А в глубине, в ответ на этот шёпот, что‑то засветилось тусклым багровым светом — далёкое, но пульсирующее в такт биению сердца.

Тоннель уходил вниз, полого, но неуклонно. Свет фонаря выхватывал из темноты неровные стены, покрытые странным налётом, который слабо фосфоресцировал. Воздух становился холоднее, сырость оседала на коже липкой плёнкой. Где‑то в глубине мерно капала вода, и этот звук, единственный в полной тишине, казался оглушительным. Иногда капли падали в лужицы на полу, и эхо разносило этот звук, многократно усиливая.

Они шли уже около часа, когда Лекс заметил впереди какое‑то свечение. Не красное, как у ловушек, а мягкое, зеленоватое. Он подал знак остановиться и прислушался.

— Что это? — шепнула Айрин.

— Не знаю. Похоже на светящиеся грибы. В библиотеке Древних я читал, что в подземельях растут особые грибы, которые светятся. Они безвредны, если их не есть.

— А если есть? — спросил Грым.

— Галлюцинации, паралич, смерть. Так что не вздумай. Даже не прикасайся.

— Я и не собирался, — обиделся Грым. — Я вообще грибы не люблю, только те, что мама жарила.

— Твоя мать жарила грибы? — удивился Зураб. — Моя вечно только кашу варила. А отец грибы собирал, говорил, в лесу самые вкусные.

— Помолчите, — шикнул Кор-Дум. — Мы в гостях у гор, а горы не любят болтунов.

Они приблизились. Стены тоннеля здесь были покрыты целыми колониями грибов — шляпки размером с ладонь, ножки толщиной в палец, всё это мерцало зеленоватым светом, создавая причудливые тени. Некоторые грибы были похожи на маленькие деревца, другие — на кораллы. Воздух здесь был влажным, пахло сыростью и чем‑то сладковатым, приторным.

— Красиво, — прошептала Айрин. — Как в сказке. В Ингрии рассказывали, что под горами есть сады, где растут светящиеся цветы, и что там живут души предков.

— Души предков вряд ли стали бы жить среди грибов, — проворчал Зураб. — Им бы эль покрепче да мясо пожирнее.

— Ты циник, — усмехнулся Лекс.

— Я реалист.

Они двинулись дальше, стараясь ступать осторожно, чтобы не наступить на грибы. Но не успели они пройти и десяти шагов, как из‑за поворота донёсся шорох. Множество мелких лап заскребло по камню. Лекс поднял фонарь — в свете мелькнули тени. Крысы. Но не обычные — размером с кошку, с красными глазами и длинными, как у скорпионов, хвостами. Они облепили грибницу и жадно пожирали грибы, не обращая на людей внимания.

— Мутанты, — определил Лекс. — Эфирные. Питаются грибами, которые впитывают эфир из земли. Не нападают, если их не трогать.

— Откуда ты знаешь, что не нападут? — спросил Грым, пятясь.

— Если бы нападали, уже напали бы. Они нас видят, но им плевать. У них еда есть.

— Логично, — согласился Зураб. — Хотя я бы на всякий случай топор приготовил.

— Готовь, — кивнул Лекс. — Но не маши.

Они осторожно, стараясь не шуметь, обошли грибницу стороной. Крысы проводили их настороженными взглядами, но не тронули. Одна, самая крупная, с белым пятном на спине, даже чихнула им вслед, и Грым едва не подпрыгнул от неожиданности.

— Тьфу ты, — выдохнул он. — Чихнула, как кошка.

— Может, это и есть кошка, только мутировавшая, — усмехнулся Зураб. — В Механосе, говорят, такие водятся. Сталкеры их боятся пуще эльфов.

— Повезло, — ответил Лекс. — Но впереди ещё много такого, что может не повезти.

Они двинулись дальше. Тоннель расширился, превратившись в огромный зал. Свод терялся в темноте, стены раздвинулись, и эхо их шагов заметалось под невидимым потолком. В центре зала, в естественном углублении, чернела вода — подземное озеро, гладкое, как зеркало, и чёрное, как смоль. От воды исходил холод и слабый запах серы.

— Вода, — сказал Зураб. — Надо промыть рану, а то загноится. Да и напиться бы.

— Осторожно, — предупредил Лекс. — В таких озёрах часто кто‑то живёт.

— Кто, например? — Грым опасливо покосился на чёрную гладь.

— Глубинный спрут, например. Или ещё что похуже. В архивах Древних описан-ы твари, которые обитают в подземных водоёмах. Некоторые размером с дом.

— С домом мы не справимся, — резонно заметил Кор-Дум.

— Посмотрим.

Зураб, не слушая предостережений, шагнул к воде. Он слишком хотел пить и слишком устал, чтобы думать об опасности. Лекс хотел окликнуть его, но было поздно.

В тот же миг тишину разорвал всплеск.

Из воды выметнулось щупальце — толстое, в руку толщиной, покрытое слизью и присосками. Оно обвило ногу Зураба и рвануло, пытаясь утащить его в озеро. Кузнец заорал, вцепился в камень, но силы были неравны. Он скользил по мокрому камню, оставляя кровавые следы ногтями.

— Руби! — закричал Лекс, бросаясь на помощь.

Грым подскочил первым. Молот со свистом описал дугу и обрушился на щупальце. Хруст, брызги чёрной крови, и щупальце отдёрнулось, оставив на ноге Зураба глубокие рваные раны. Но из воды уже лезли новые — десятки щупалец, и в центре этого клубка засветился огромный мутный глаз.

— Глубинный спрут! — заорал Грым, пятясь.

Тварь была огромной — размером с небольшую лошадь, но щупальца её достигали нескольких метров в длину. Она выползала из воды, и каждое её движение сопровождалось чавкающим звуком, от которого мурашки бежали по коже. Глаз вращался, оглядывая добычу, и в нём читался голод, древний, неутолимый.

— Айрин, Грым — отвлекайте! — крикнул Лекс, лихорадочно оглядываясь в поисках оружия. И увидел: вдоль стены тянулись