Дипломатия броненосцев (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Джентльмены, эта старая рухлядь того и гляди обвалится нам на головы и передавит как котят. Казарма не годится для обороны. Незачем изображать героев, когда дело проиграно. Нам тут не выжить. Мятежников тысячи, и они смогли обзавестись пушками! Нет чести в том, чтобы просто сдохнуть от руки проклятых пэдди! Перкинс, прикажите трубить вызов на переговоры и найдите чистую, ну или хотя бы не слишком обгаженную тряпку для белого знамени. Надеюсь, хоть кто-то из рыжеголовых варваров разбирается в сигналах…

Таким образом пал последний оплот британцев, а Королевские Казармы вместе со всем оружием и запасами амуниции достались Ирландской Освободительной Армии.

Едва успев принять капитуляцию, Мигер вернулся к продолжавшему стоять у моста Карлайл «Святому Патрику» и вызвал к себе капитана (к тому времени моряков в охране пленников сменили пехотинцы из числа надежных и верных главнокомандующему).

— Вот что, О'Доннелл, — без обиняков начал генерал. — Как вам известно, мы смогли захватить в Ирландском банке значительные ценности. Их нужно как можно скорее вывезти с острова.

— Что за срочность? — удивился никак не ожидавший подобного Пат. — Кажется, мы все еще побеждаем?

— Сегодня нам улыбнулась удача, это верно, — согласился с ним Мигер. — Однако завтрашний день может быть далеко не так благоприятен. Если же мы вывезем эти средства, то сможем продолжать борьбу даже при самом плохом раскладе. На них мы сможем купить оружие и снаряжение, нанять необходимых специалистов… да что я рассказываю, вы ведь и сами все прекрасно знаете!

— И куда же я должен вывезти это золото?

— В Северо-Американские Штаты, разумеется. Там у нас есть достаточно друзей, которые помогут укрыть их и пустить в дело.

— Не нравится мне это…

— Мне все равно, нравится вам или нет! Это приказ! И еще один момент, нашим русским друзьям об этом лучше не знать.

— Как скоро это нужно сделать?

— Немедленно, мистер О'Доннелл!

— Тогда ничего не выйдет. Дело в том, что мы слишком уж повредили днище, когда карабкались к этому проклятому мосту. Так что теперь «Святой Патрик» плотно сидит на мели.

— Что нужно для исправления?

— Для начала следует разгрузить корабль, и хоть как-то заделать течи и откачать воду. После чего можно будет завести его док. Если найдем пару десятков рукастых парней и необходимые материалы, справимся за неделю.

— Черт… Может, в этом порту найдется другой корабль?

— И даже два, — подал плечами капитан. — Но на них обоих Андреевские флаги. Кстати, а почему вы опасаетесь наших союзников?

— Боже правый, Патрик, да они же пираты! Ставлю золотой соверен против медного пенни, как только они узнают об этой добыче, сразу же попытаются отнять ее. Здесь в городе у них это вряд ли получится, но в море…

— Вы не правы, генерал. Мистер Шестаков, сколько я успел его узнать — человек чести! И если мы ему доверимся, он не подведет.

— Вы думаете?

— Знаю!

Командир «Аляски» радушно принял своих соратников. Лощеный вестовой в безукоризненно чистой форменке и белых перчатках подал им кофе и самый лучший коньяк.

— Предлагаю выпить за вашу первую, но при этом самую важную победу, господа! — поднял рюмку Иван Алексеевич.

Ирландцы, разумеется, согласились. Потом был тост за будущего президента свободной Ирландии, лучшим кандидатом на пост которого был, по мнению Шестакова, никто иной как доблестный генерал Томас Фрэнсис Мигер. Затем выпили за его величество Александра II. Затем за всех присутствующих и только после этого дошли до дела.

— Вы хотите вывезти ценности? — насторожился Иван Алексеевич, едва услышав предложение Мигера.

— Да, мистер Шестакофф, — кивнул немного расслабившийся вождь повстанцев. — Эти деньги необходимо положить на депозитный счет, с которого мы сможем финансировать нашу борьбу.

— И заплатить дивиденды людям, в эту борьбу уже вложившимся?

— Не без этого…

— Господа, а вы уверены, что правительство САСШ не конфискует их?

— Зачем?

— Глупый вопрос, на который есть… кстати, сколько там денег?

— Почти миллион фунтов стерлингов.

— А значит, есть почти миллион причин отобрать их у вас. Америка не воюет с Англией и лишние проблемы ей не нужны.

— И что же нам делать?

— Я предлагаю вывезти эти деньги в Россию. Не делайте такое испуганное лицо. У нас есть банки, в которых вы можете разместить эти средства и свободно ими пользоваться. К тому же мы находимся в состоянии войны, и никакие претензии королевы Виктории и ее казначейства не будут иметь последствий. Что скажете?

— Кажется, вы не оставляете нам выбора, — помрачнел Мигер.

— Ну почему же. Выбор есть всегда, только делать его нужно вовремя. Помяните мое слово, через пару дней все море вокруг Ирландии будет покрыто кораблями Роял Нэви. И тогда вы точно ничего не вывезете.

— Проклятье! — скривился как от зубной боли генерал. — Хорошо, пусть будет по-вашему. Но учтите, все деньги до последнего пенни будут посчитаны и опечатаны, а с вами отправятся мои люди для охраны.

— Никаких возражений. Однако хочу заметить, что вам следует поторопиться. Считать деньги дело не быстрое!

Следующим вечером «Аляска» и «Аскольд» покинули Дублин и вскоре затерялись в морских просторах.

— Иван Алексеевич, — спросил у командира успевший проникнуться сочувствием к движению фениев лейтенант Коновницын. — Как думаете, Ирландия станет свободной?

— Не уверен, — пожал плечами Шестаков. — Но мы сделали все, что могли.

[1] Ричмондский мост — нынешнее название мот О'Донован Росса. Эссекский — после освобождения стал называться Граттан.

[2] Королевский мост сейчас называется мостом Джона Хьюстона, а мост Сары, названный в честь Сары Фейн графини Уэстморланд — жены тогдашнего лорда-наместника, сейчас называется Айленбридж.

[3] «Сасанах» (Sasgunnach (гэльский) — буквально «сакс», англичанин. Слово, которое в ирландском и гэльском языках означает «чужестранец, чужак». Чаще всего используется как ругательство по отношению к англичанам.

Глава 10

Построенный когда-то для первого герцога Бэкингема и Нарманби Букингем-хаус стал со временем самым большим и роскошно украшенным королевским дворцом в Англии. И первое, что сделала тогда еще совсем юная королева Виктория при восшествии на престол, это перенесла туда свою официальную резиденцию из надоевшего ей до смерти Кенсингтонского дворца.

Казалось, ее жизнь в этом огромном и пышном здании будет безоблачной, однако в последние пару лет над нею словно кружился злой рок. Все тщательно пестуемые королевой замыслы неизменно оканчивались прахом и приводили к чему угодно, кроме того, что она изначально планировала. Вот и сейчас…

— Ваше Величество, с прискорбием вынужден доложить, — начал свой обычный доклад глава кабинета министров лорд Эдвард Смит-Стенли, 14-й граф Дерби.

— Скажите еще, Сэр Эдвард, что мыслями и молитвами [1] вы с нами, — желчно отозвалась королева. — Или что-нибудь столь же бесполезное и бессмысленное. Я жду от вас не выражений сочувствия и не соболезнований, а четкой оценки ситуации и предложений, как ее исправить!

— Как будет угодно Вашему Величеству, — предводитель Тори постарался остаться невозмутимым. — Как мы и предполагали с самого начала, организаторами всех печальных событий в Ирландии стали русские. Точнее небезызвестный вам командир рейдера «Аляска» кэптен Шестаков. Пират и смутьян, прославившийся своей жестокостью и ненавистью к подданным Вашего Величества, чьи действия и ранее доставляли нам много беспокойства.

— Да-да, помню. Сначала он захватил наш транспорт с артиллерией, потом доставил все это в русский порт Кола и уничтожил посланную туда эскадру.

— У Вас прекрасная память, Ваше Величество.

Виктория лишь раздраженно отмахнулась от этой откровенной лести и с прежним напором продолжила.