Дипломатия броненосцев (СИ) - Оченков Иван Валерьевич
— Что вы предлагаете? — нахмурился Мигер.
— С вашего позволения, — капитан расстелил захваченный в кабинете Говарда план города и начал показывать на нем вместо указки пальцем, — я считаю, что лучше переправиться на север за городом по Королевской переправе или даже мосту Сары. [2]
— Не хотите показываться на виду у казарм? — сообразил генерал.
— Именно.
— А если противник сумеет захватить или даже взорвать переправу? Это в городе семь мостов, а там их всего два…
— Не успеет. В особенности, если мы воспользуемся местным транспортом.
— Вы о кэбах?
— Не только. Я уже послал людей собирать все экипажи и повозки, которые только найдутся в Замке и его окрестностях.
— Я смотрю, вы уже все решили? — без особой приязни посмотрел на инициативного офицера Мигер. — Что ж, действуйте, а я подтяну резервы и займусь гарнизоном, засевшим в Королевских Казармах.
Получив разрешение на самостоятельные действия, Коркоран не стал терять времени даром, мобилизовав все оказавшиеся под рукой экипажи, включая парадную карету лорда Говарда, кэбы и даже телеги фермеров, везущих свои товары на близлежащий Замковый рынок.
— Вот это обоз, — ухмыльнулся пришедший проводить товарища О'Доннелл. — будь я проклят, если ваше воинство не перепугает до смерти всех англичан на острове!
— У тебя кончились дела на своем пароходе? — не слишком любезно ответил ему капитан ирландских стрелков.
— Нет, конечно. Просто Мигер приказал взять под охрану Говарда и его приспешников. Сам, небось, знаешь, многие парни с удовольствием посмотрели бы какого цвета кровь у настоящего лорда…
— Да и черт с ним!
— Не скажи, Майкл. Наместник — важный заложник, за голову которого, в случае неудачи, можно будет выменять десяток таких, как мы с тобой. К тому же, если мы его повесим или расстреляем, нашим русским друзьям это может не понравиться.
— Они что и дальше будут здесь командовать?
— Нет, конечно, но согласись, Шестаков и его люди здорово помогли нам.
— А наше восстание здорово выручит их царя, который, если ты забыл, для католиков мало чем отличается от королевы Виктории!
— Ладно, Майкл, мне пора возвращаться на «Святого Патрика». У тебя тоже есть дела… кстати, — показал он на валяющиеся трупы английских солдат. Почему бы тебе не переодеть часть своих ребят в красные мундиры.
— Чтобы свои подстрелили?
— Чтобы англичане не всполошились раньше времени! Мы пару раз делали такое во время рейдов и даже высаживались в Английских портах.
— А ведь это идея… Вот только у них вся форма в крови.
— Красное на красном не видно, — еще раз ухмыльнулся О'Доннелл и, махнув на прощание рукой, вернулся к своим людям.
— Ты лучше вот что, Пат, скажи. — Остановил его Коркоран. — С тобой есть толковые канониры?
Бывшего штурмана «Аляски» сопровождал отряд вооруженных до зубов матросов с его флагмана.
— Да, пара-тройка опытных пушкарей найдется, а тебе зачем?
— Уступи на пару часов. Мне тут одна мыслишка в голову пришла…
— Очень надо?
— Позарез.
— Ну, тогда ладно. Уолш, Келли, Махоуни, ко мне.
Когда трое моряков без спешки вразвалочку подошли к своему новоявленному командору, он коротко распорядился, бросив прежде оценивающий взгляд на командира стрелков.
— Поступаете в распоряжение капитана Коркорана на три часа, отставить, до вечера, короче, чтобы к полуночи были на борту. Его приказы исполнять как мои. И смотрите мне, черти, чтобы не опозорили флот перед сухопутными!
— От всей души благодарю тебя, Патрик!
— Одно дело делаем, но должок за тобой, при случае напомню.
— Всегда буду рад помочь, Пат.
Они обменялись рукопожатиями и разошлись каждый в свою сторону. О'Доннелл отправился внутрь замка, охранять сановных пленников, а Коркоран продолжил сборы. Поразмыслив, он решил последовать совету более опытного товарища и сменил зеленые куртки у части своих стрелков на снятые с пленников трофейные мундиры. И хотя военная форма сидела на большинстве из них, как на корове седло, но если издали и не приглядываться, могло и сойти.
Поразмыслив, он и сам позаимствовал часть гардероба квартировавшего в Замке капитана британской армейской пехоты, имевшего сходное с самим Майклом сухощавое телосложение и рост. Будучи сыном офицера, он и сам отлично умел носить форму. Этот маскарад даже позабавил Коркорана, вдохнув в него этакий насквозь авантюрный, легкий настрой.
Говорят, что первый, тогда еще деревянный мост на Королевской переправе был построен еще во времена Иоанна Безземельного. С тех пор его несколько раз перестраивали, но название Королевский так и осталось. Обычно им пользовались местные фермеры, доставлявшие с южного берега Лиффи продукты в казармы Ирландского полка, а вот шикарные экипажи сюда заезжали нечасто. Поэтому когда охранявшие переправу солдаты увидели перед собой карету с гербом лорда-наместника и следующую за ней вереницу кэбов они, мягко говоря, удивились.
— Что за черт, Гарфилд? — узнал сидевшего на козлах рядом с кучером солдата начальник караула.
— Добрый день, капрал! — расплылся в улыбке совсем уже освоившийся среди повстанцев Тимми. — Все дело в том, что лорд Говард решил наведаться к вашему полковнику. Так что открывайте шлагбаум, да побыстрее!
— И его милость не нашел никого лучше тебя для этой поездки? — удивился унтер, никак не могущий сообразить, что же его смущает. И лишь потом понял, что его старый знакомый оказался единственным, на ком форма сидела в соответствии с уставом. А вот у стоявших на запятках солдатах мундиры были расстегнуты, кивера сбиты на бок и вообще…
— Что за черт? — удивился он, хватаясь за рукоять тесака, но не успел и пикнуть, как его сбили с ног и прокололи штыком.
Мост был захвачен, после чего рота Коркорана переправилась на северный берег и уже не скрываясь рванула к Форту Мэгазин, и через несколько минут сумасшедшей скачки, не жалея ни колес, ни копыт, их отряд оказался у цели.
Не надеясь больше на захваченную форму, капитан не стал ломать комедию, а выскочил из кареты с револьвером в руках и приказал никак не ожидавшим подобного поворота событий солдатам сдаваться и открыть ворота. Ворвавшись во дворик внешнего укрепления, он и его люди быстро рассредоточились, заняв все строения.
И тут им, практически в первый раз за день, оказали настоящее сопротивление. Ведущие во внутренний двор ворота оказались заперты, а охранявшие их бойцы поднялись на стену и начали отстреливаться. Однако пока одетые в красные мундиры «сасанахи» [3] делали из своих дульнозарядных Энфилдов один выстрел, вооруженные «Шарпсами» ирландские стрелки отвечали им как минимум пятью. К тому же к месту боя постоянно подъезжали все новые повозки и кэбы с подкреплением, и скоро никто из защитников Арсенала не осмеливался поднять головы из-за бруствера, чтобы пусть даже не прицельно послать пулю в сторону врага.
Пользуясь этим, осаждающие подобрались вплотную к воротам и закрепили на них предусмотрительно прихваченную с собой пороховую мину, а затем без промедления подожгли фитиль. Раздался ужасный грохот, после чего успевшие скинуть ненавистные английские мундиры и разъяриться от первых потерь повстанцы ворвались внутрь и устроили кровавую резню, не оставив в живых никого из защитников форта.
Немногие чудом уцелевшие позднее с дрожью в голосе пересказывали всем желающим истории о свирепой и кровожадной ярости фениев.
— Мистер Хини, — обратился Коркоран к своему лейтенанту, — Отыщи моряков и приведи ко мне. Они срочно нужны. И еще, Шон, распорядись сержанту Даффи подойти, есть для него задание.
— Есть, сэр, — коротко козырнул окрыленный победой молодой офицер, бывший родным сыном прежнего работодателя Майкла и кузеном его благоверной супруги, на которой он женился в прошлом, 1854 году.
Когда все вызванные оказались перед капитаном, он быстро ввел их в курс дела.
— Даффи, эти трое поступают в твое распоряжение. Ты у нас с пушками знаком, в армии командиром расчета служил. А моряки опытные канониры, О'Доннелл за них ручался. Ваша задача отыскать несколько пушек и мортир, выкатить их на внешний двор и открыть стрельбу по Королевским Казармам. Приказ ясен?
