Индульгенция 1. Без права выбора - Тимур Машуков

в районе потолка, а после рухнул вниз, отбив себе ребра и чуть прикусив язык. Ну да, я собирался заматериться, а тут удар.

— Владыка Сварог, — опустился на одно колено отец.

Продрав глаза и сплюнув кровь, я увидел высоченного мужчину, одетого в славянские одежды и опоясанного красным кушаком. На его морщинистом лице играла довольная улыбка. Да и вообще, казалось, он сейчас прямо тут в пляс пустится.

— Нет, ну это беспредел вообще! Боги, посмотрите, что делается!!! Из-под носа родовича уводят!!! Я этого так не оставлю. Я жаловаться буду. Я буду ругаться. Я буду писать во все инстанции, — рядом с ним возник невысокий плюгавенький мужичок в лаптях и с жидкой бороденкой. Потрясая костлявым кулаком, он им грозил Сварогу и гневно топал ногой.

— Остынь, Переруг. Ты свое еще возьмешь. А он иной и твоим не будет.

— Почему это не будет? Кто так сказал? Он Раздоров, наследник мой! Или лишить меня положенного хочешь? Так вот, не бывать этому. Мой он, мой!!!

С его руки сорвалась жирная капля грязно-серого цвета и, растворившись в воздухе, тоже вошла в меня.

По ощущениям, все внутренности мои после этого будто в кислоту окунули. Боль была дикая, однако… Я почувствовал, как усилился мой источник, как еще больше укрепились каналы…

— Вот и отлично, — еще довольней пробасил Сварог.

— Что⁈ — Переруг, видимо, много сил на это отдал, отчего плюхнулся на задницу. — Ты специально это сделал, да? Ты все подстроил⁈ Чтобы я своей силой укрепил его, да? Да и сам ослаб!!!

— А я что? Я ничего. Ты все сам!!! –захохотал Сварог. — Ладно, смертные, пора нам. А ты, Видар, живи и владей. Я присмотрю за тобой.

Сказав это, он подхватил за шкирку бога раздора и ругани и растворился в воздухе.

— В жопу такую инициацию. Чуть не сдох, — закряхтел я, пытаясь понять, смогу встать или нет. Отбитый зад жутко ныл, и даже от одной только мысли, что надо двигаться, простреливал болью.

— Тебя инициировал сам Сварог, а Переруг напрямую поделился силой. Прояви уважение к богам!!!

— Ага. Вот как только жопа перестанет болеть, так сразу и проявлю. И вообще — что это было? Каждый раз так весело проходит?

— Нет, — покачал отец головой. — Я о подобном даже не слышал. Сварог — он над богами. Не светлый и не темный. Чтобы он кому-то покровительствовал, такого еще не бывало. Что с твоим источником?

— А что с ним? — привычно посмотрел я внутрь себя. — Бушует, злится, волнами ходит. Так и ищет, кому бы врезать.

— Каналы?

— С ними все отлично, — пропустив по ним магию, я расплылся в довольной улыбке. По проводимости они напоминали мои. Ну, те, из прошлого мира. Теперь повоюем.

— Пошли на арену, надо проверить твои возможности. Ох, не нравится мне это.

— Чего? Все же получилось.

— Я не об этом. Позже объясню.

— Хватит тиранить мужиков! — выйдя за дверь, я тут же одернул я Навку.

Та висела напротив охранников и всячески изгалялась. То начинала завывать, то облизывалась, то намекала на быструю любовь без обязательств — и все это в своей пугательной форме. Но охрана оказалась кремень, стояли незыблемо. Правда, на их каменных рожах уже явственно читалось желание ее прибить.

— Скучные они, — отозвалась она, послушно полетев следом за мной.

Я следовал за отцом, охрана бдительно топала за нами. Парадным строем, не хватало только песни.

— А ты? Как прошло? — с интересом спросила Навка. — Впрочем, можешь не отвечать, сама уже вижу. И мне это не нравится.

— Чой-то? — я аж тормознул немного.

— Света в тебе много стало. Жжется. Но тьма тоже есть — это необычно и непонятно. Это ваш бог так постарался?

— Неа. Не Переруг это. Сам Сварог пожаловал, — похвастался я.

— ВРЕШЬ!!! — завопила она. — Он не мог. Ты же Раздоров!!!

— И чего? Думаешь, такой сильный я не мог заинтересовать такого сильного его?

— Да причем тут сила⁈ Сварог вообще не имеет привязанных к нему родов. Он как бы над ними.

— А теперь он со мной. И кто тут тогда самый крутой?

— Вот сейчас и посмотрим, насколько ты крут, — отец бессовестно подслушивал и делал выводы.

Правда, даже невозмутимость охраны дала трещину, когда они услышали мои слова. И не поверили бы — да вот только отец не опроверг их. Значит, правда. Шок, трепет и разбитое об стол лицо от зависти.

Дошли мы быстро — я по пути пару раз чуть в стены не влетел, слишком глубоко в себя погрузился. Внутри-то магия как бы моя, а вот тело нет. Насколько соизмеримы их возможности, непонятно. Издревле повелось: слабый физически маг — мертвый маг. От телесной силы зависела пропускная способность каналов. В дохлом теле сильный источник просто не приживется — либо разорвет носителя, либо развеется. К счастью, с этим мне повезло — Видар хоть и был гадким и подлым, но тренированным. Старшего отрока в Темной дружине просто так не дают.

— Нападай, — отец накинул на себя темную вуаль — аналог боевого щита. — Ты же знаешь теорию, так что начни с простейшего шара тьмы.

Ну, это я точно знаю. Правда, из обычного пламени, но тут магия иная. Принцип-то в общем похож — это ж обычный конструкт. Зачерпнуть, придать форму и выпустить. Шар тьмы, говоришь?

Эфир послушно принял нужную форму и, пройдя по каналам, выплеснулся наружу, ударив в щит отца. Хорошо так врезал — тот аж чуть пошатнулся.

— Еще, — довольно улыбнулся он. — Давай Помутнение разума!!!

Это я тоже знал — подленькое плетение из школы проклятий, которое в бою сбивает каст и заставляет отвлекаться на мелочи. Защититься от него легко, но отец специально раскрылся. И тут же, поймав его, что-то забормотал себе под нос, стал пристально изучать песок под ногами. Секунда, и он сбросил проклятие.

— А теперь давай что-нибудь посерьезней.

Хм, что бы такое выдать? Так, тут у них все с приставкой темный, значит, выдам темную воду. Нет, не так — проклятую воду. Очень мерзкая хрень, которая, попав на человека, начинает наподобие кислоты разъедать все, чего коснется. И щиты ему не помеха — сожрет. А еще оно при этом издает жуткую вонь. Бр-р-р-р! Гадость