Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ) - Анна Кривенко

В общем… помереть не встать!

Кроме как бомжатником, обозвать это место никак было нельзя.

Ах да, забыла сказать и о главной «достопримечательности» так называемой кухни: на видавшем виды стуле у стены слева спал старик — грузный, заросший и громко сопящий в две дырки. От него отчаянно несло перегаром, и я наконец-то поняла, почему здешняя вонь просто невыносима.

Боже, куда я попала???

Стало до отвращения тошно, и я поняла, что не желаю оставаться в этом «поместье» ни минуты.

Лучше уж в поле заночевать, чем здесь, честное слово…

Но в этот момент в кухню с вязанкой хвороста на спине вошел паренёк — неестественно худой оборвыш лет двенадцати — и я шокировано замерла, уставившись в его лицо.

Всё внутри затрепетало, сердце несколько раз дернулось в груди: кожа на лице мальчика была дряблой и такой знакомой! Он был болен таким же недугом, как и я на Земле!

Господи, как же так??? В глазах вскипели слезы. Как давно я не плакала! Но при виде этого дитя — очевидно несчастного и забитого — испытала такой тайфун чувств, что едва удержалась от того, чтобы не броситься к нему с дико неуместными объятиями.

Потому что я вдруг увидела в нём прошлую себя, когда еще была беззащитной…

Не знаю, что за порыв у меня случился, но это было нечто мощное и властное, мгновенно заставившее меня изменить планы.

Я не могу уйти отсюда, пока не узнаю, как этот мальчишка тут живет!

Хотя, что тут гадать? Всё и так понятно: жизнь в подобном гадюшнике просто отвратительна!

— Го́йко! Ты почему так долго??? — проскрипела старуха злобно, обращаясь к мальчику. — Немедленно затопи печь! А ты иди за мной…

Последнюю фразу она выплюнула уже мне.

«Баба Яга» не стала дожидаться ответа и поковыляла дальше: оказалась, что кухня здесь проходная и имеет два выхода.

Я проглотила неуёмное желание познакомиться с мальчишкой и пошла следом. Успею ещё. Сперва осмотрюсь…

Мы шли недолго: старуха сделала пару поворотов и остановилась перед потертой деревянной дверью, такой низкой, что даже мне пришлось бы наклониться, чтобы войти.

Наконец «баба Яга» повернулась ко мне и посмотрела в глаза с таким превосходством, словно она — королева Англии, а я — оборванка из-под лондонского моста. Моя бровь взлетела вверх с вопросительным недоумением.

— Жить будешь тут, — голос старухи звучал глухо и угрожающе. — И запомни: даром кормить тебя никто не станет! Захочешь есть — пойдешь работать! Тебе все ясно, карнаухая???

Нет, покоробил меня не тон, естественно. Он-то как раз был ожидаемым. Но прямое оскорбление…

Карнаухая — это камень в огород моих замечательных ушек? Моих милых очаровательных ушек на не менее очаровательной голове???

Губы сами растянулись в коварной улыбке.

— Да я только рада помочь, бабулечка! Лишь бы вы потом от этой помощи сами не стали отказываться. Я ведь так помогать умею, что меня потом век не забудешь…

«Яга» нахмурилась, и глаза ее сверкнули недоверчивым недоумением. Кажется, ехидный тон у меня удался на славу, а необходимого испуга на юном конопатом лице так и не появилось. А типа должно было бы…

— Я не бабулечка… — прошипела старушенция и вдруг… сплюнула на пол. Судя по красному цвету слюны, сия дама баловалась жевательным табаком. О, жесть какая… — Называй меня госпожа Двина!

Блин, я не удержалась. Ну как можно было сдержаться после таких слов???

— Госпожа??? — заржала я до неприличия громко, запрокидывая голову назад. — Ой, не могу! Госпожа Двина — Щас-Как-Двину!!! Реально, имя прям ваше, но «госпожа» — это слишком.… Разве что госпожа помойки. Это да, в точку!!!

Аж слезы выступили: повеселила карга на славу…

Когда я вытерла глаза, то споткнулась о незабываемое выражение на лице ошалевшей «Яги»: она была в шоке. Кажется, здесь, имея в подчинении пару-тройку несчастных, она возомнила себя шальной императрицей, а сейчас почувствовала, что ее «несправедливо и дерзко» скинули с пьедестала. Ну а что, нужно было промолчать?

Нет, давать слабину с такими людьми нельзя. Стоит только один раз промолчать, и завтра противостоять вопиющей наглости и самомнению будет уже сложнее. Знаем, проходили…

— Ладно, я пока комнату осмотрю, а вы идите… — бросила старухе повелительно, давая понять, что «императрицу» понизили до обслуживающего персонала. — Обо всём остальном расскажете позже…

И толкнула лилипутскую дверь…

Глава 21. Придется повоевать…

Нет, это была не комната, а конура! Похоже, госпожа помойки решила назначить меня в этом поместье собакой!

Потолок был настолько низким, что даже мне невозможно было нормально выровняться. Койка около стены больше напоминала лавку, пол был усеян непонятными объедками и мышиным пометом, а единственное окно, завешанное грязной рваной тряпкой, оказалось совершенно растрескавшимся.

Короче, сарай!

Я вышла из комнаты в большом раздражении. Старуха уже «умчалась» прочь, не выдержав, наверное, моего «хамства».

Нет, я тут жить не буду, пусть даже не мечтает! Пойду другую комнату поищу…

Коридор изобиловал дверьми, которые по большей части оказались запертыми. Я догадалась, что в прошлом это были комнаты для слуг. Насколько я уже успела понять устройство подобных домов, хозяйские спальни в основном находились на втором этаже. Туда я и направилась, отыскав наконец-то неширокую, но довольно крепкую деревянную лестницу, красивым изгибом устремляющуюся наверх.

Второй этаж представлял собой довольно унылое зрелище. Все окна были нещадно разбиты камнями. Какие-то вандалы не пощадили ни одного стекла вдоль всего коридора. Но комнаты находились на другой стороне, и я начала открывать одну за другой двери. Несколько комнат оказались запертыми. Но вот в остальные удалось проникнуть без проблем.

Наконец, я нашла то, что искала!

Самая крайняя спальня, до сих пор уставленная красивой добротной мебелью, мгновенно пришлась мне по душе. Вся отделка была в кремовых тонах, на широкой кровати до сих пор лежало покрывало, а под ним нашлось даже постельное белье.

Правда, вещи были отсыревшими и пыльными, но с этим можно было совладать в конце концов. Самым хорошим оказался тот факт, что в спальне находился огромный камин, способный без проблем ее обогреть.

Итак, жить я буду здесь!

Открыв портьеры, чихнула из-за поднявшейся пыли.

Несмотря на огромный фронт работ, я была довольна. Труда не боялась. Справлюсь как-нибудь. Вот только мне нужен рабочий инвентарь.

Вспомнив ужасные ведра в помещении, называемом кухней, я скривилась. Надеюсь, мне не пройдемся брать инвентарь оттуда…

Ладно, оставлю-ка я пока сумку здесь и пойду на разведку.

Но не успела сунуть сумку под кровать (типа спрятать), как дверь