Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ) - Анна Кривенко

его пару мгновений, а потом так скривилась, будто он предложил ей в честь радостной встречи схомячить пару лимонов с кожурой.

Старуха тыкнула скорченным пальцем в карету, потом этим же пальцем покрутила у виска — о, какой универсальный во всех мирах жест! — и начала о чем-то с мужичком спорить. Я закатила глаза. Нет, первое впечатление оказалось совершенно правдивым: баба Яга она и есть…

Утешало только одно: я ведь могу разведать обстановку да сбежать на досуге, ведь так? Поживу тут несколько дней, разузнаю о житие местного простого люда и отправлюсь в какое-нибудь пешее путешествие в образе пацаненка.

От подобного решения воодушевилась и, схватив сумку, выбралась из кареты.

Мгновенно продрогла. Ветер с утра поддувал холодный и неприветливый: даже погода стремилась произвести на меня наиболее мрачное впечатление.

Набросив на голову капюшон, я направилась прямиком к крошево-лестнице и начала осторожно подниматься по ней. Несколько раз ноги соскальзывали, и мелкие камешки задорно летели вниз, словно издеваясь надо мной.

Наконец, я добралась к шушукающей парочке, которая моему появлению не обрадовалась: кажется, они еще не закончили секретничать. Возница отвернулся, словно не желал смотреть мне в лицо, а вот старуха, напротив, впилась в меня горящим безумным взглядом.

Морщинистая, с крючковатым носом и бородавками на подбородке — она производила воистину неизгладимое впечатление.

— Иди за мной… — проскрипела она повелительно и, отвернувшись, поковыляла к массивной металлической двери, которая поржавела от старости, но по-прежнему выглядела внушительной. Я молча последовала за ней, не оборачиваясь, и через несколько мгновений услышала звук отдаляющейся кареты.

Итак, дело сделано!

Добро пожаловать в новую локацию, Наташка!!!!

* * *

А в это время в поместье Уильяма Диери…

— Где она, Вилли??? Куда ты её подевал??? — голос Сибилл разлетался по кабинету, заставляя стекла подрагивать.

Уильям поморщился.

— Хватит истерить, ма… — бросил он раздраженно, усаживаясь в кресло и бесцеремонно закуривая сигару, хотя курить в присутствии дам считалось крайне дурным тоном. — Она там, где надо…

На мать не смотрел. Вид дряблого перекошенного лица вызывал у него отвращение.

— Что ты наделал!!! — заорала Сибилл во весь голос. — Ты идиот??? Она же нам так нужна!!!

— Да угомонись уже!!! — рявкнул парень, ударяя кулаком в подлокотник кресла. — Глава семьи здесь я, и я сам решу, как мне поступить со своей женой…

Сибилл беспомощно упала на диван, прикрыв рот руками словно в немом крике. Посидела так несколько мгновений, невидяще глядя перед собой, потом затряслась. Но не от рыданий, как можно было предположить, а от гнева.

— Ах ты ж дрянной мальчишка! — возвысила она голос вдруг до немыслимых децибел и посмотрела на сына так строго, как уже лет пять не смела смотреть. Когда-то в детстве она разговаривала с ним только так — холодно, раздраженно и требовательно, но в последнее время Уильям не терпел её властности, и Сибилл старалась не нарываться. Но сейчас он её реально ошарашил своим безумным поступком. — Не думала, что дойдёт до подобного, но я должна напомнить тебе: шансы родить дракона с кем-то ещё, кроме Натали, у тебя нулевые!!! Ты же знаешь это, идиотина!!!

Последнюю фразу она уже выкрикнула в сердцах, а Уильям начал покрываться красными пятнами от ярости.

— Смотрю, ты решила испытать моё терпение, настырная женщина??? — процедил он угрожающе. — Лишний раз желаешь тыкнуть в лицо моими недостатками??? Да мне плевать на вашу одержимость драконьим потомством!!! Я хочу и буду жить в своё удовольствие! Буду спать с тем, с кем захочу! И детей буду иметь от той, которую выберу сам. Тебе понятно???

Такого заявления Сибилл уже вынести не могла. На её глазах рушился смысл существования рода Диери…

— Что??? — взревела она, резво вскакивая на ноги. — Да как ты смеешь???

Уильям тоже вскочил и подошел к матери вплотную. Его упрямый гневный взгляд прожигал до глубины, но Сибилл уже ничего не видела. Ее колотило от ужаса. Он собирается отказаться от того, ради чего она вырастила его???

— Ты… ты… мелкий ублюдок! Я ради тебя отказалась от второго сына! Ради тебя ослушалась покойного мужа, а ты… а ты отказываешься исполнить свой долг, неблагодарная поганка!!!

И вдруг он ударил ее. Это была легкая, но очень чувствительная оплеуха. Сибилл вскрикнула и схватилась за пострадавшую щеку обеими руками. Глаза ее стали круглыми, как две монетки. Ошарашенная до глубины души, она прошептала:

— Ты ударил меня??? Как ты мог??? Уильям никогда бы не поднял руку на мать…

Глаза парня потемнели от ярости, стали ледяными, словно снежные шапки на вершинах гор.

— А я не Уильям… — процедил он с ненавистью, — я — Вайлем! А если ты вдруг заскучала по своему ненаглядному сыночку, можешь отправляться прямиком к нему! Я тебя не держу…

Уильям отвернулся, а Сибилл в ужасе отшатнулась. Ее глаза начали наполняться слезами: любимый сын только что цинично пожелал ей скорой смерти.

— Я воспитала чудовище… — прошептала женщина отчаянно и выскочила из кабинета…

Глава 20. Вопиющие условия…

Как и любое поместье, это начиналось с холла. Огромное помещение с высоченным потолком абсолютно терялось во мраке. Кажется, окна, которые должны были освещать здесь всё, были наглухо заколочены.

А еще тут воняло. Плесенью, гарью, нечистотами. Я как будто вошла в загаженный подъезд. Меня передернуло от отвращения. Что-то местечко это нравится всё меньше и меньше…

Да, человек я неприхотливый, приходилось и на улице иногда ночевать, но грязь и антисанитарию я просто не перевариваю.

Шаркающие шаги старухи раздражали своей монотонностью.

Я поплотнее запахнула плащ и попыталась дышать через рот, надеясь, что чуть дальше воздух станет немного лучше.

Наивная!

Как только мы оказались в комнате, которую с огромной натяжкой можно было назвать кухней, вонь усилилась в разы. И было от чего.

Вместо добротной печи посреди комнаты стояло полуразваленное уродище, которое, видимо, служило для обогрева. Копоть находилась повсюду — на этом сооружении, на полу, на стенах…

Пара грязных столов ютились под единственным окном, на котором вместо занавески висела огромная ажурная паутина. Да, такая кругленькая, как салфетка крючком. А прямо по центру этого «ажура» флегматично сидел жирный паучище. Домашняя зверушка, ага…

Шокировано обводя взглядом помещение, я натыкалась на что угодно, кроме порядка. Многочисленные скукоженные очистки, скорлупа от яиц и прочий мусор уютной горкой громоздились в дальнем правом углу. Несколько потертых лавок были завалены тряпьем и мешковиной, а в единственном шкафчике, отдаленно напоминающем советский буфет, стояли глиняные плошки и пару грязных котелков.

В углу слева громоздились деревянные бочки и металлические ведра. Кажется, там что-то поблескивало и