Лисицын и Японамать - Titus

оставив после себя посеянное сомнение в её душе. Нет, вроде, всё прошло, как и должно было пройти – она заставила говорить его правду, но вот это вот неожиданное опекунство над приезжим фантазёром…

Сейчас Йошико сама удивлялась нечаянному порыву стать опекуншей этого белобрысого гайдзина. Словно что-то подтолкнуло её изнутри. Или это была интуиция? Зачем она взяла на себя дополнительную нагрузку и ответственность? Молодой высокий европеец с длинным носом, ни разу не красавец по местным меркам. Чем же он её зацепил? То ли своей уверенностью – он и правда верил, что может стать айдолом (?!?), то ли своей необычной историей. Жениться не по любви, и из-за этого отречься от рода одарённому дворянину? Долг – превыше всего! Дворяне сплошь и рядом отдают свой долг предкам, связывая себя узами брака для достижения политических целей. Она была бы против его поступка, если бы была китаянкой, но она – японка. И заботится о процветании империи Ямато. А для Японии, в свете назревающих событий, важно иметь как можно больше одарённых, особенно стихийников. Так что пусть поработает, попробует стать айдолом, разочаруется, а когда получит подданство, то и в армию можно будет призвать. Героические стихийники империи Ямато нужны в свете планирующейся очередной экспансии… Она даже поспособствует поступлению опекаемого в Имперскую Академию искусств – пусть побудет под присмотром преподавателей, если поступит. А если не поступит, то и розовые очки ему придётся снять раньше времени.

А может она его просто пожалела, взяв над ним опекунство? Как неуклюжего голенастого щенка, который тычется в поисках своего места в непростом и враждебном мире? – Йошико еще раз прошлась по своим чувствам. – Нет. Хоть ей уже тридцать пять лет, и у ней нет детей, она настоящая дочь страны восходящего солнца и преданный страж хризантемового трона! Все её действия направлены во благо и на процветание Империи! Так что материнский инстинкт по отношению к гайдзину и щенячьи нежности – это не про неё!

***

На следующий день я зашёл в Иммиграционное Бюро за документами. Встреча с инспектором не была больше нужна, так что увидеть сегодня Тацуги-сама, от которой мороз по коже, мне не грозило. Надо лишь получить в канцелярии годовой вид на жительство.

Вместе с карточкой, на которой заламинировали моё новое имя и фото, мне передали конверт. В котором находилось, ни много, ни мало, письмо в ректорат Имперской Академии искусств «Тейкоку», подписанное моей опекуншей. В нём Йошико обращается к некому Исои Ёсиде с просьбой протестировать мои способности для обучения в Академии.

Недолго думая, набираю опекуншу по магофону, благо я ещё вчера смог купить контракт с местным провайдером магосвязи на старое имя Ли Си-Цина.

- Конничива, Тацуги-сама, - поздоровался я с ней после её приветственных моси-моси. – Я получил документы, спасибо за вашу помощь. Но зачем мне письмо в Академию?

- Горо-кун, а как ты хочешь стать айдолом? Ты думаешь, можно прийти с улицы в агентство, и заявить, я – айдол?

- Эммм, - промычал я в трубку, не зная, что ответить. Да, именно так я и хотел через пару месяцев прийти в одно из двух известных токийских агентств, пройти кастинг с какой-нибудь незнакомой здесь популярной песней из моего мира, впечатлить принимающую решение женщину-менеджера Зовом инкуба, чуть приоткрыв свой Дар. А дальше – дело техники.

- Ты и правда так думал? – Йошико мягко рассмеялась. – Горо-кун, агентства выбирают трейни – личинок айдолов, из перспективных студентов Академии «Тейкоку» с отделения музыки и танца. Я подняла кое-какие свои контакты, передай моё письмо адресату, он посмотрит, что можно сделать. Учебный год уже начался в апреле, я думаю, тебе будет совсем неинтересно ждать целый год. Желаю удачи! – она отключилась.

Вот это поворот! Нет, за помощь и письмо, конечно, спасибо, но как-то всё быстро. Я-то думал устроиться на работу, подготовить почву для айдольства, потренироваться, а здесь – с места в карьер.

***

На следующий день я приехал в Токио. Время близилось к обеду, и ожидаемого столпотворения в метро не случилось. Хотя, наслушавшись страшных историй про жуткую толкучку, извращенцев в переполненных вагонах и прессовальщиков людей в белых перчатках, ожидал чего-то эдакого. Может, это в той вселенной осталось? Встав утром в трёхзвёздочной гостинице и позавтракав, я спокойно доехал в полупустом вагоне сначала из Киото до Токио, потом на метро до парка Уэно, где и располагается Имперская Академия.

Нашёл административный корпус, поднялся в ректорат, где обратился к секретарше. Строгая девушка в очках, белой блузке и юбке-карандаше, терзавшая англо-японский словарь и какую-то газетную статью, подсказала, где найти кабинет господина Ёсиды. Кабинет оказался закрыт на ключ, и мне пришлось ждать его появления около получаса, изучая табличку на двери. «Исои Ёсида, декан факультета музыки, драматических искусств и танца» - было на табличке.

- Вы ко мне? – энергичный японец под полтинник, одетый в европейский костюм, обратил на меня внимание. Он отомкнул дверь в кабинет и стоял на пороге в ожидании моего ответа.

- Господин Исои Ёсида? – я обозначил поклон.

- Да, это я.

- У меня к вам письмо.

- Заходите, - он исчез за дверью, я зашёл следом за ним.

- Хммм, я уважаю госпожу Тацуги, но у нас учебный процесс! – он с недовольной моськой откинулся в кресле, отложив прочитанное письмо. – Вы хоть понимаете, кого мы здесь готовим?!?

- Айдолов? – подсказал я.

- Айдолов… Мы готовим профессиональных музыкантов! Настоящих актёров кабуки! Будущих звёзд мировой величины, а не это ваше дрыганье на сцене! – начал разоряться он.

- А если я и есть будущая мировая звезда без всякого дрыганья? Я даже адажио на скрипке умею, вот! – я вовремя вспомнил, что там скрипач своим клиенткам играл.

- Да? Тогда приходите в следующем марте на вступительные экзамены.

- Как, в следующем марте? Мне так долго нельзя! – заволновался я. Часики тикают, с каждым днём тает отпущенное мне богиней время, а здесь – приходи через год!

- Я же японским языком говорю – у нас учебный процесс! – он поднял палец вверх. – Группы сформированы, студенты уже занимаются. А к процессу обучения нельзя относиться легкомысленно! Пусть вы даже будущий Сольери или Вивальди, правила Академии для всех едины! В общем, забудьте про Академию до следующего года!

Глава 9

«Спрячь же свой меч, самурай.

Выпей бутылку саке.

Пятница ведь наступила».