Лисицын и Японамать - Titus

- Конничива, Тацуги-сан, - я сделал лёгкий поклон в сторону сидевшей за столом молодой женщины. Немного привык, что все друг другу кланяются. В магазин ты зашёл, или в отель, все друг другу кланяются в знак вежливости, вот и я уже начал бить поклоны на автомате. А имя инспектора я прочитал на табличке, решив, что уважительное обращение добавит мне плюсиков в её глазах. К слову, я бы и женщиной инспектора не назвал, если бы встретил её на улице. Стройная девушка с гладкой кожей. Хотя, японки молодо выглядят, да. Может, она уже далеко не девушка, а совсем даже бабушка? Вот совсем по их виду непонятно, приходится смотреть на одежду и глаза. А вот глаза у инспектора неожиданно пронзительные. Настолько глубокие, что лишний раз в них и смотреть не хочется почему-то. Кроется в них что-то эдакое…

- Конничива, Ри-сан. Присаживайтесь. Расскажите о себе, о ваших планах. Зачем вам вид на жительство? - японка вежливо улыбается, и пронзительность из её глаз исчезает.

- Хочу устроиться на работу, - я улыбаюсь в ответ, стараясь быть немногословным.

- Это очень похвальное желание. Империи нужны новые рабочие руки. Или вы хотите работать головой?

- Я готов работать, чем придётся.

- Целиком и полностью поддерживаю вашу готовность. Но вы должны понимать, что есть формальные процедуры, которые мы должны соблюсти при выдаче вида на жительство. Ведь мы заинтересованы в спокойствии подданных хризантемового трона. Вы же не замышляете ничего против Императрицы?

- Нет.

- А против её подданных?

- Нет.

- Тем не менее, зачем вы здесь? Скрываете свою принадлежность к одарённым, пытаетесь устроиться обычным переводчиком на работу… Расскажите мне правду, - а девушка не так проста – её голос обволакивает сознание, а глаза как будто начали светиться. Я с усилием отвёл от неё взгляд, отгоняя наваждение. На менталиста нарвался, что ли? Хотя, наверное, они здесь в Бюро все менталисты. Так сказать, передний край обороны от понаехавших.

- Вы правы, - я начал тщательно подбирать слова, чтобы говорить только правду. Кто её знает, как она среагирует, если я примусь врать напропалую. – Я одарённый, скрываюсь от своей родни. Хотели женить против воли, но у меня другие планы…

- Ну же, смелее! – подбодрила она меня. – Мы приветствуем одарённых на священной земле Ямато, готовых стать верноподданными микадо. Расскажи мне свою настоящую цель! – её глаза загорелись золотом.

- Да! У меня есть цель! Я хочу стать айдолом! – выпалил я, добавив экспрессии. Пусть думает, что это она из меня сама вытянула. Тем более, врать мне не приходится – говорю, как есть.

- Кхм, айдолом? – женщина от неожиданности моргнула, потушив горевший в глазах огонь. – Каким айдолом?

- Популярным! Чтобы девочкам нравился, чтобы фанаты были, чтобы концерты, выступления, многотысячные стадионы! Чтобы…

- Стоп! – она заткнула мой фонтан и с силой потёрла переносицу с видом «богиня Аматерасу, за что мне ещё один идиот!?» Затем выдохнула, откинулась на кресло и продолжила: - То есть ты сбежал из дома, чтобы не жениться по приказу твоей китайской семьи, а воплотить свою мечту стать джи-поп айдолом? В Японии?

- В точку! – я не стал распространяться о настоящей причине «мечты» и откуда на самом деле сбежал.

- Такого я ещё не слышала… Что ж, раз ты одарённый и хочешь стать подданным Императрицы Химико, - она вопросительно на меня посмотрела, и я энергично закивал в подтверждение, что, да, действительно хочу, да так, что даже спать не могу, - думаю, мы можем тебе выдать вид на жительство, помочь влиться в японское общество и даже поспособствовать достижению твоей мечты стать айдолом.

- Надо где-то расписаться кровью? – в то, что будет так просто, не верилось.

- Нет. Всего лишь тушью. По законам империи, ты ещё несовершеннолетний. Твоё совершеннолетие наступит через, - она посмотрела в бумаги, - полгода. Через шесть месяцев тебе исполнится двадцать один год, до этого тебе нужен опекун, - она помолчала, обдумывая, затем кивнула сама себе. – Да. Нужно будет оформить на меня твоё опекунство.

- Ваше? – удивился я. - А без этого никак не обойтись?

- Нет. Процесса эмансипации юношей с видом на жительство нет. Иначе, ты не сможешь получить разрешение на трудоустройство.

- Но зачем это вам?

- Не буду говорить, что это мой долг, как чиновника и просто добропорядочного человека. Ты меня заинтересовал. К тому же быть той, кто помог будущему айдолу нации, это… - она пощёлкала пальцами в воздухе, - вдохновляет.

- Но… у меня же возникнут какие-то обязанности?

- Всего лишь надо будет ежемесячно отчитываться передо мной или другим опекуном. Да, ещё я буду иметь доступ к твоему банковскому счёту.

- Вы сможете снять мои деньги со счёта? – я напрягся. Если какой-то другой человек будет иметь доступ к моим деньгам, то вырисовывается безрадостная перспектива оказаться в один из далеко не прекрасных дней без средств к существованию. Всё, что нажито честным и нечестным трудом, может испариться в один миг!

- О, нет! – женщина покровительственно улыбнулась. – Я всего лишь буду контролировать твои траты свыше определённого порога. Например, если ты захочешь купить какую-нибудь дорогую вещь. Скажем, свыше ста тысяч йен. Или общие траты в месяц на сумму больше двухсот тысяч. Молодые люди такие ветреные, могут спустить все деньги за раз на модную одежду. Или ещё куда. В общем, это не обсуждается, если ты хочешь получить ВНЖ.

- Что ж… Я согласен, - я встал и поклонился, чуть глубже, чем обычно, как того требовал момент, - уважаемая Тацуги-сама, позаботьтесь обо мне.

- Отлично. Надо будет тебе подобрать японское имя, - женщина задумалась. – Синдзи – слишком просто, Хиро – слишком смело… Надо что такое, чтобы подходило будущему айдолу… Как на счёт имени Акио?

- Акио? – я покатал на языке имя. Перевод имени как «светлый человек» или «светлый дьявол», в принципе, подходит, но хотелось бы похожее на моё прежнее имя Георгий или на его производные. – Нет. Пусть будет Горо, - я предложил нечто среднее между Гошей и Жорой.

- Пятый сын? – удивилась чиновница. – Что ж, если для тебя это важно, как воспоминание… Пусть будет Горо.

***

Старший офицер сидела в кресле, анализируя состоявшееся знакомство. Новоявленный Горо Ри Си-Цин ушёл, записав её контакты и